ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

Муж — вначале в хамбакама и камисимо, затем в дзиттоку и нунотокин.

Жена — вначале в косодэ и юбоси, затем в коромо и боси.

Настоятель — в токин, в коромо, с четками.

Прихожанин — в нагабакама, с коротким мечом.

Монахи.

Прихожанин. Я местный житель и верующий человек. Понадобилось мне пригласить монахов и монахинь и сделать им подношение: монахам дам по пять кан[34], а монахиням по три. Повешу объявление.

Муж (к публике). Я местный житель. В трудах и заботах прошел год и вот уже скоро наступит новый. Соседи к празднику готовятся, одежду новую шьют, всякие кушанья варят да жарят, а мне нечем встречать Новый год. Попросить взаймы не у кого, и так всем должен. Что предпринять — ума не приложу. Посоветуюсь с женой, пожалуй. Эй, жена, ты дома?

Жена. Зачем я тебе понадобилась?

Муж. Вот зачем. Сама знаешь, Новый год наступает, а нам его встретить нечем. Может, придумаешь, что бы нам такое сделать.

Жена. Да как же так! Я думала у тебя спросить совета, а ты его от меня ждешь! Эх, горе мое, горе! Всего три дня осталось, неужели ты так ничего и не придумаешь?

Муж. И не надейся. Сама мозгами раскинь.

Жена. Он не может, а я должна голову ломать! Иди к кому хочешь, проси в долг, а Новый год мы должны отпраздновать.

Муж. Но мы и так у всех в долгу! У кого я могу достать денег, сама посуди. Эх, как же быть?.. А может быть, к отцу настоятелю?.. Но и ему уж сколько раз докучали. Что же делать?

Жена. Нечего и раздумывать, лучше всего к настоятелю. Если ты стесняешься, я могу сама к нему сходить.

Муж. А ведь, пожалуй, стоит попытаться. Но если уж идти, так идти вместе, скорее его уговорим и хоть сколько-нибудь да призаймем. Собирайся.

Жена. Хорошо.

Муж. Что там ни говори, а добрее настоятеля человека не найдешь. Только бы застать его дома. Вот и пришли. Можно войти?

Настоятель. Кто там?

Муж. Да это я.

Настоятель. Кто? А, кого вижу! Что у тебя приключилось?

Муж. Сами знаете, Новый год подходит, поздравить вас пришел.

Настоятель. Как, уже с поздравлениями ходишь?

Муж. А как же, самое время.

Жена (перебивая мужа). Отец настоятель, я тоже пришла вас поздравить.

Настоятель. Ну раз уж вдвоем поздравлять пришли, значит действительно старый год кончился.

Муж. А у нас к вам дело. Знаем, надоели мы вам своими просьбами, но вот снова приходится просить у вас взаймы. Нет у нас ни гроша, а через три дня Новый год наступает, сделайте милость, одолжите денег!

Настоятель. Вот беда-то! Рад бы вам помочь, да нечем, попросите у кого-нибудь другого.

Жена. Ах, отец настоятель, вы только на этот раз выручите нас. Главное, вот эти три дня, а там мы что-нибудь придумаем. Одолжите хоть немножко!

Настоятель. Да говорю же вам, что у меня ничего нет. Разве будет монах обманывать? Неужели я бы вас не выручил, если бы мог! Поверьте, нет у меня денег.

Муж. Верим, как не верить. Но, кроме вас, нам не у кого занять. Как только наступит весна, мы расплатимся с вами. Помогите нам праздник встретить!

Настоятель. Вы опять за свое. Ведь я же монах, настоятель. Неужели бы я отказал, если бы у меня было чем помочь?.. Вот если бы ты монахом был, тогда другое дело...

Муж. А что такое?

Настоятель. Да вот что. Тут по соседству есть верующий человек, он хочет сделать подношения монахам по пять кан, а монахиням по три. Даже доску с объявлением повесил.

Муж. Правда?

Настоятель. Раз я говорю, значит правда.

Муж. А если монах только что посвященный, это ничего?

Настоятель. Да был бы монах, а какой — неважно.

Муж. Что же делать?.. Может, мне в монахи пойти... Как ты думаешь, жена?

Жена. И слышать не хочу. Это нам совсем ни к чему, и не думай даже!

Муж. Как это ни к чему? За это пять кан обещано, а где их возьмешь иначе? Послушайте, отец настоятель, я согласен.

Настоятель. Ну что ж, я готов, но прежде посоветуйся с женой. Хотя она сама должна понять, что получить пять кан — не шутка.

Муж. Решено. Эй, жена, решился я.

Жена. Стоит ли ради Нового года на такое идти?! А?

Муж. Чего раздумывать? Там видно будет. Отец настоятель, брейте меня.

Настоятель. Обрить не трудно, а как жена-то?

Муж. И она согласна. Шутка ли, получить пять кан!..

Настоятель. Тогда за дело. (Начинает брить).

Жена (подбегает). Да что же это? Вы уже бреете? Судьба моя горькая...

Монах продолжает брить, затем надевает на Мужа монашескую шапочку.

Настоятель. Ах, как тебе идет! И не подумаешь, что только-только стал монахом.

Муж. Очень вам благодарен. А все-таки о пяти канах это правда?

Настоятель. Да уж будь спокоен, я и сам туда иду.

Жена. Значит, стал монахом?..

Муж. Ах, жена, или ты забыла о пяти канах? Да ведь мы на них целых три месяца будем жить.

Жена. Что ж, раз ты на такое дело пошел... Послушайте, отец настоятель, а монахиням, говорите, по три кана?

Настоятель. Да, да. Монахам по пять, а монахиням по три.

Жена. А это точно?

Настоятель. В объявлении так и написано.

Жена. Тогда я хочу стать монахиней.

Муж. Нет, нет, хватит меня одного. Чтобы молодая женщина и вдруг в монахини... Нет, нет!

Жена. Но ведь ты же принял сан. А потом вдвоем мы получим целых восемь кап. Шутка сказать! Отец настоятель, брейте и меня.

Настоятель. Нет, тебе это ни к чему.

Жена. А я вам говорю — брейте.

Настоятель. Меня это не касается. Но получить сразу восемь кан — не шутка. А там видно будет. Что ж, брить так брить.

Жена. Ведь три кана получим.

Настоятель бреет ее, затем надевает ей на голову шелковую монашескую шапочку.

Муж. Все-таки не послушалась меня!

Настоятель. Ладно, пошли!

Муж. Что ж, пошли.

Настоятель впереди, за ним Муж, потом Жена.

Муж. Ладно, дело сделано.

Настоятель. А ты, монахиня, держись немного позади.

Жена. Слушаюсь.

Настоятель. Вот мы и пришли. Можно войти?

Прихожанин. Кто вы такие?

Настоятель. Пришли, узнав о вашем объявлении.

Прихожанин. Никак, святые отцы?

Настоятель. А как же!

Прихожанин. Тогда проходите, проходите.

[Появляется Жена.]

Жена. Можно войти?

Прихожанин. Кто там?

Жена. Прочитала ваше объявление, вот и пришла.

Прихожанин. Никак, монахиня?

Жена. Она самая.

Прихожанин. Сюда, сюда проходи. Ну, можно и к службе приступать.

Монахи начинают читать сутры, к ним присоединяются и новообращенные.

Прихожанин приносит морскую капусту и раздает монахам и Настоятелю по пять листов, Жене и Мужу — по три.

Настоятель. Премного благодарен! Даже и угощение...

Прихожанин. Нет, это подношение.

Настоятель. Как так? Ведь у вас же сказано: будет подношение...

Прихожанин. Это и есть подношение.

Настоятель (испуганно). Как это так? Ведь на доске написано: будет подношение по пять кан и по три кана. Поторопитесь с подношением.

Прихожанин. Да ведь с древних времен известно: один лист морской капусты считают за один кан, два листа — два кана. А я даю целых пять листов, вот вам и пять кан. Ну хватит, пора вам и расходиться.

Муж с испуганным лицом обращается к Настоятелю.

Муж. Почтенный настоятель, не вы ли сказали, что получим пять кан и еще три кана? Ради этого я и в монахи пошел, а теперь...

Жена. Эй, отец настоятель, на что нам ваша капуста? Где мои волосы?

Настоятель. Разве я думал, что так получится? Ведь я хотел вам добра.

Муж. Как ты смел превратить меня в монаха! Несчастный, верни мои волосы. (Набрасывается с кулаками на Настоятеля).

Настоятель. Как ты смеешь!

Начинается потасовка, Жена хватает Мужа за ногу.

Муж. Да это же моя нога!

Потасовка продолжается, Муж избивает Настоятеля и убегает

Настоятель. Не уйдешь, не уйдешь!