Первая Крепость Охотников

Первый Охотник смотрел на Стелу Кодекса… Запретный мир Земля. Маленькая тускло горящая звездочка. Таких на карте были миллионы.

Но прямо сейчас там что-то… происходило. Вокруг мира рвались старые связи, чужая энергия вдавливалась в ещё неподготовленные слои. Годами сила Земли ходила по замкнутым кругам. Мир варился в собственном соку, а теперь на него разом открыли все дороги. Планета отвечала на каждый новый поток, училась его принимать и тут же меняла собственные законы. Процесс шёл быстро. Для обычного мира — слишком быстро. Люди успеют прожить несколько поколений, пока Земля полностью привыкнет к Многомерной.

Сейчас же ей мешали «привыкать». На планету лезли боги. Следом шли твари. Каждый пришедший тащил свою энергетику, свою стихию и кусок родного мира. Земля принимала всё это в себя, как молодой боец принимает удары на первой тренировке. Но пока держалась.

Орден Охотников хотел отправиться туда в полном составе. Братья заполнили соседние залы. Кто-то пришёл в доспехе, кто-то призвал свои Легионы. Легаты уже строили их у переходных площадок. Охотники ругались и требовали действовать…

Первый Охотник запретил туда идти. Хотя решение далось тяжело.

Сандр находился там один. Да, рядом с ним были Ликвидатор и местные сильные бойцы. У Земли имелись армии и даже свой Легион. Только Первый слишком хорошо знал своего брата. Сандр сейчас полезет в самую глубокую задницу, вытащит оттуда проблему за хвост и ещё спросит, почему остальные так долго шли.

Пойти к нему хотелось всем. Вот только… Планета могла сломаться от такой помощи.

Один Охотник приносил с собой столько энергии, сколько молодой мир накапливал столетиями. Орден в полном составе превратил бы Землю в котёл с заваренной крышкой. Слои начнут расходиться, законы сцепятся между собой, а потом где-нибудь появится разрыв размером с материк.

Враги это тоже понимали. Поэтому приходили частями. Десяток слабых богов создавал много проблем и почти не давил на основу мира. Верховные Сущности пока оставались за границей. Земля нужна была им целой.

Казалось бы, можно отправить братьев небольшими группами, помочь и сразу уйти. Но в хороших планах всегда находится место для какой-нибудь дряни.

Многомерная уже закрывала Землю. Она могла сделать это снова. Если внутри в тот момент окажется весь Орден, планета получит нагрузку, которую не выдержит. Братья окажутся заперты вместе с местными. Энергия не уйдёт наружу и начнёт перестраивать мир под тех, кто в нём находится.

Через несколько дней от привычной Земли может ничего не остаться.

Первый Охотник провёл ладонью по лицу и выключил магическое зрение.

— Первый, дай мне двадцать братьев, — попросил стоявший у входа Охотник Рем, придерживая шлем под мышкой.

— Нет, — Первый покачал головой и снова посмотрел на карту.

— Тогда десять, — Рем поднял свободную ладонь. — Мы приглушим ауры.

— Ты в прошлый раз приглушил ауру так, что Кириана треснула, — напомнил Первый, повернувшись к нему. — А ведь та планета, пусть и была мёртвой, но удобной.

— Там была слабая оболочка, — Рем нахмурился и прижал шлем к боку.

— Поэтому сегодня ты останешься здесь, — Первый указал ему на выход.

Рем хотел возразить, но передумал. Развернулся и ушёл к остальным. В коридоре его сразу окружили, пытаясь узнать решение.

Первый задержался у Стелы Кодекса ещё на несколько секунд. Земля вспыхивала от новых прорывов. Часть точек гасла почти сразу. Где-то Сандр и его люди успевали. В других местах бои затягивались.

Сидеть и смотреть Первый не собирался. Раз самим входить нельзя, следует отправить то, что мир способен принять.

Он вышел из Зала Знаний.

Коридоры Первой Крепости строили под Охотников. Широкие проходы могли пропустить существ любого размера, стены пережили сотни штурмов и несколько праздников Старого Мака. Последнее оказалось тяжелее.

Братья расступались перед Первым. Вопросы звучали со всех сторон. Он отвечал коротко: приказ остаётся в силе. Никто не входит на Землю без отдельного разрешения.

Недовольных хватало. Непослушных среди них пока не нашлось.

До девятого хранилища он добрался через четверть часа. Ворота высотой с крепостную башню стояли открытыми. За ними уходили вдаль ряды стеллажей. На нижних полках лежало оружие для людей. Выше хранились вещи, которые обычному бойцу лучше не трогать даже палкой.

Посреди этого хозяйства сидел Мастер-Охотник Юлиан. Густая борода закрывала грудь, усы расходились в стороны и мешали ему пить из обычной кружки. Поэтому перед старым Охотником стояла широкая миска с ручкой. Сейчас Юлиан держал в одной руке список, второй перебирал металлические жетоны.

Когда-то он ходил на Охоту вместе со всеми.

Потом случилось сражение, о котором в Ордене не любили вспоминать. Разведка ошиблась с угрозой, снабженцы выдали комплекты под другого противника. Молодые братья вошли в бой с оружием, которое почти не причиняло вреда местным тварям.

Они победили, но вернулись не все.

Юлиан тогда принёс к Совету сломанный клинок одного из учеников и заявил, что подобного больше не допустит. После чего забрал склады под своё управление. Сначала один. Через несколько лет ему отдали остальные, потому что спорить с человеком, который помнит содержимое каждого ящика, оказалось бесполезно.

С тех пор Охотники могли забыть еду, перепутать мир и потерять Путника по дороге. Нужное снаряжение приходило вовремя.

— Я ждал тебя раньше, — сказал Юлиан, не поднимая глаз от жетонов.

— Мир открылся недавно, — Первый подошёл к столу и отодвинул свободный стул.

— Сандр начал создавать проблемы задолго до открытия, — Юлиан поставил отметку в списке и бросил жетон в ящик. — Я подготовился.

Первый посмотрел вдоль стеллажей. На соседнем проходе уже стояли пустые платформы, а рядом лежали упаковочные печати.

— Что именно ты подготовил? — Первый уселся напротив и положил ладони на стол.

— То, что понадобится его миру, — Юлиан отложил список и взялся за миску. — Оружие Сандра мы туда не передадим.

— Я знаю, — Первый кивнул и подвинул к себе кувшин.

— Хорошо, что знаешь, — Юлиан отпил и вытер усы рукавом. — Меч видел больше смертей, чем на некоторых планетах живёт людей. Земля от одного появления такого клинка может схлопнуться. Такая же история с его доспехом.

— Сандр расстроится, — Первый налил себе воды и проверил запах. — И это он ещё не знает, что мы вскрыли его могилу.

— Переживёт, — Юлиан хмыкнул и подтянул новый список. — Тупо сохранять могилу того, кто жив и здравствует. Я устал обновлять стены в его личном хранилище. В прошлом месяце снова треснули.

— Сколько? — Первый поставил кувшин на место.

— Три стены, — Юлиан загнул палец. — Одна внутренняя перегородка. И дверь теперь открывается только внутрь.

— Почему? — Первый постучал пальцем по краю стола.

— Наружу ей мешает кусок стены, — Юлиан посмотрел на него поверх списка. — Сандр вернётся, сам разберётся. Это его имущество.

Первый усмехнулся. Брат наверняка обрадуется, увидев, что любимое оружие всё ещё способно портить имущество Ордена без хозяина.

— Мне нужны комплекты экипировки Легиона, — сказал он, положив ладонь на стол. — Отправим их Охотничьей доставкой в открытый мир.

Юлиан перестал улыбаться.

— Кого собираешься одевать? — Юлиан отложил список.

— Обычных бойцов, — ответил Первый и развернул над столом образ Земли.

На карте появились армии. Люди стояли возле порталов, прикрывали города и пытались убивать существ, против которых их оружие работало через раз.

Юлиан приблизил один из участков.

— Ратники Сандра? — уточнил старый Охотник, рассматривая бой.

— И они тоже, — Первый увеличил карту шире. — Мне нужны комплекты на армию.

Юлиан поднял глаза.

— На какую армию? — Юлиан постучал ногтем по столу.

— На большую, — Первый развёл руками. — Сколько соберёшь.

— Число, брат, — Юлиан нахмурился и придвинул чистую дощечку. — Склады считают в штуках. Слова «много» в моём учёте нет.

— Начни со ста тысяч, — Первый указал на свободные платформы. — Потом удвоим.

Юлиан молчал.

Первый уже приготовился услышать, что за два часа такое количество не собрать. Старый Охотник вместо ответа откинул голову и расхохотался. Усы задрались, миска подпрыгнула на столе.

— Наконец-то! — Юлиан хлопнул ладонью по дощечке. — Кто-то вспомнил, что обычным солдатам тоже надо дать возможность нормально делать свою работу.

— Они и сейчас делают, — Первый убрал карту. — Плохо вооружены, но держатся.

— Поэтому получат хорошее, — Юлиан поднялся со стула и сразу стал шире раза в два. — Девятое хранилище забито комплектами старых серий. Для наших легионеров они давно устарели. Людям Сандра хватит с головой.

— Защита от чужой энергии обязательна, — Первый пошёл рядом с ним к стеллажам.

— Поставим сменные пластины, — Юлиан ткнул пальцем в первый ряд. — Оружие возьмём с ограничителями, чтобы смертные не сожгли себе каналы. Добавим простые лечебные комплекты. Ничего, что требует посвящения Кодекса.

— Связь? — спросил Первый, осматривая закрытые ящики.

— Будет, — Юлиан постучал по одному из них костяшками. — Через местные артефакты придётся ставить переходник. Сандр найдёт мастеров.

— Сколько времени? — Первый остановился у погрузочных платформ.

— Два часа, — Юлиан ответил сразу и вытащил из бороды застрявшую металлическую стружку.

— Успеешь? — Первый прищурился.

— Ты пришёл на мой склад и спрашиваешь, успею ли я? — Юлиан повернулся к нему всем корпусом. — Ещё раз спросишь, получишь комплект лично. Учебный. Для юнцов первого года.

— Угроза серьёзная, — Первый поднял ладони.

— Зато понятная, — Юлиан снова хмыкнул и подошёл к панели управления. — Меня другое беспокоит. Земля выдержит особую доставку?

Первый посмотрел на гаснущий образ мира.

Охотничья доставка не ходила по обычным Путям. Груз запечатывали в отдельный карман, ставили метку Кодекса и проталкивали к выбранному миру. Перехватить его почти невозможно. Сам момент прибытия ударит по слоям. Для старой планеты мелочь. Для Земли сейчас любая мелочь могла оказаться последней гирей на перегруженной телеге.

— Да хрен его знает, — признался Первый и потёр подбородок. — Обычный путь могут перехватить. Тогда враги получат экипировку и адрес отправителя.

— Ясно, — Юлиан положил ладонь на панель. — Значит, упакуем доставку помягче.

— Такое возможно? — Первый посмотрел на него с интересом.

— Через три часа возможно всё, — Юлиан дёрнул рычаг. — Но я сделаю за два.

По хранилищу ударил низкий гул. Стеллажи пришли в движение, платформы поднялись над полом. Где-то далеко раскрылись внутренние ворота.

В главный проход вбежали молодые Охотники. Их было около полусотни. Кто-то ещё застёгивал доспех, один явился с недоеденной булкой, двое спорили, кого Юлиан вызвал первым. Для Ордена они считались детьми. Самому младшему недавно исполнилось сто семьдесят.

Юлиан дождался, пока все выстроятся перед ним. Провёл пальцами по усам и улыбнулся так, что молодёжь сразу перестала переговариваться.

— За работу, детишки, — Юлиан указал на уходящие вдаль стеллажи. — Пора немного очистить склады от старья.

Один из молодых Охотников посмотрел на бесконечные ряды.

— Мастер, а сколько грузим? — молодой Охотник прижал булку к груди.

— Армию, — Юлиан протянул ему первую дощечку. — Булку доешь по дороге.

Хранилище номер девять проснулось целиком.

* * *

Я вздохнул и убрал Аквилу от чёрного сердца проклятого древа.

Дорничев убрал ладонь от лица. Судя по тому, как он посмотрел на меня, хороших слов у Ликвидатора не осталось.

— Не надо, Сандр, — произнёс он, указывая лопатой на Черносерд. — Это безумие. Оставлять его в живых нельзя.

— Ты сам слышал, — напомнил я и качнул пластинкой Михаэля. — Аня попросила.

— Я слышал твою жену, — Дорничев переступил через обрубленный корень. — Поэтому всё ещё стою и разговариваю. При других обстоятельствах сердцевина уже лежала бы в центре звезды.

Я посмотрел на Черносерд. Тот притих и ждал, пока два человека решат, будет он жить или всё-таки отправится на переработку.

— Представь, что Исида попросила бы сохранить ему жизнь, — предложил я Дорничеву. — Как бы ты поступил?

Ликвидатор открыл рот. Закрыл. Покосился на дерево, потом на лопату в своей руке.

— Гадство, — признал он через несколько секунд. — Ты прав.

— Вот и славно, — обрадовался я, убирая Аквилу в ножны.

— Скажи мне, Сандр, — Дорничев упёр лопату в землю и нахмурился. — Почему мы ради женщин так любим творить глупости?

Я рассмеялся.

— Потому что так правильно, — ответил я, хлопнув его по плечу. — Если затея радует наших женщин, значит, у неё есть право на жизнь.

— Эта затея жрёт планеты, — Дорничев кивнул на злое дерево.

— Аня просила сохранить ему жизнь, — уточнил я, подходя ближе. — Разрешение жрать планеты в разговоре не прозвучало.

Ключ Михаэля всё ещё держал связь.

— Саш, ты там?.. — спросила Анна, услышав последнюю фразу.

— Всё хорошо, дорогая, — заверил я жену, присев возле Черносерда. — Твой будущий актив пока жив.

— Вот и замечательно, — отозвалась Анна. На заднем плане кто-то громко требовал её подпись. — Тогда я позже свяжусь. Мне пора.

Связь оборвалась. Дорничев посмотрел на погасшую пластинку.

— Будущий актив, — повторил он, будто пробовал слова на вкус. — Понятно.

— Не придирайся, — попросил я, пряча ключ. — Она ещё не видела, сколько здесь древесины. Уверен, ей понравится.

Ликвидатор снова прикрыл лицо ладонью.

Я позвал Шнырьку.

Мелкий вынырнул из Тени весь в древесной трухе. На голове застрял обрывок листа. Шнырька снял его, понюхал и выбросил.

— Ш-ш-шта надо? — спросил он, поглядывая на Черносерд.

— Слетай к Кренделю, — попросил я, показав руками нужный размер. — Нужен самый крепкий и самый крутой горшок для цветка. Срочно.

Шнырька поднял лапу и покрутил пальцем возле виска.

— Я вижу, что ты хочешь сказать, — заметил я, глядя на его жест. — Сейчас это лишнее.

— Ш-ш-шветок? — переспросил мелкий и указал на остатки дерева.

— Будущий цветок, — пояснил я. — Давай быстрее.

Шнырька ещё раз покрутил пальцем возле виска и исчез.

— Мудрый правитель, — проводил его взглядом Дорничев.

— Завидуй молча, — посоветовал я и положил ладонь на кору сердцевины.

Защита Черносерда сжалась. Тонкие нити потянулись к моим пальцам, проверяя, насколько близко я подошёл и успеет ли оно укусить перед смертью.

Я же снял заслонки с Океана Душ.

Выкладывать всю силу наружу не пришлось. Достаточно показать глубину и позволить Черносерду заглянуть внутрь. Пусть понимает, с кем разговаривает и почему хитрить сейчас вредно.

Ответ пришёл сразу. Страх ударил по связи и отступил к сердцевине. Следом поднялась обида. Её накопилось столько, что хватило бы на небольшой пантеон.

Черносерд помнил Охотников. Общая память хранила воспоминания тел, которые братья сжигали в других мирах. Каждый раз он пытался расти, есть и размножаться. И каждый раз приходили люди с синим огнём.

А сегодня его разбудили. Накормили. Влили чужие знания и выставили навстречу Ликвидатору с Охотником. Подставили.

За всем этим сидела одна простая мысль.

«Я хочу жить», — передал Черносерд через мыслесвязь.

— Это я уже понял, — ответил я, продолжая держать Океан открытым.

«Я не просил будить меня», — новая мысль прошла по остаткам корней. — «Меня положили в землю. Потом приказали расти.»

— Тоже понял, — сказал я и провёл пальцами по коре. — Тебя использовали.

«Все пытаются уничтожить меня», — Черносерд качнул сердцевиной. — «Почему?»

Я задумался.

С его стороны вопрос имел смысл. Для Черносерда сердца являлись обычной пищей. Людей он воспринимал примерно так же, как я котлеты на тарелке. Котлеты редко возмущаются, собирают армию и зовут Охотников. Вот дерево и не понимало, почему вокруг его обеда столько суеты.

— Те миры, где ты укореняешься, превращаются в фермы, — объяснил я, постучав по коре. — Люди висят в твоих корнях веками. Ты ешь их понемногу, чтобы пища дольше не кончалась. Потом заражаешь землю и добираешься до остальных.

«Так я живу», — ответил Черносерд. В этой мысли не было ни стыда, ни злости.

— Именно поэтому тебя уничтожают, — сказал я, усаживаясь на обломок корня. — Твоя жизнь оплачена страданием остальных. Такая торговля редко устраивает вторую сторону.

«Иначе я умру», — сердцевина сжалась.

— Ты можешь научиться, — возразил я, показывая ему потоки энергии внутри Океана. — Возможностей у твоей структуры хватает. До сих пор ты выбирал знакомую пищу.

Черносерд замолчал.

Оно действительно могло измениться. Общая основа перестраивала тела под новые миры, поглощала память и училась работать с чужими законами. Проблема скрывалась в воспитании. Когда тебя тысячи лет кормят сердцами, мысль о другом рационе сама в голову не приходит.

Шнырька вернулся с таким грохотом, будто вытащил через Тень печную трубу.

На землю упал металлический котёл размером с ванну. Сбоку торчали обломанные крепления, спереди зияла единственная смотровая щель. По поверхности шли артефакторные контуры, рассчитанные на удар осадного молота.

Я обошёл находку.

— Мелкий, это шлем, — сообщил я, заглянув внутрь. — Для кого-то охренеть какого здоровенного.

— Горш-ш-шок, — возразил Шнырька и постучал по металлу.

— Судя по размеру, его делали на голову циклопа, — предположил я, рассматривая одинокую щель.

— Крепкий, — Шнырька ударил по шлему кулаком. — Крутой.

— Тут спорить тяжело, — согласился я и повернулся к нему. — Откуда у Кренделя такое добро?

— Ш-ш-шписанный прототип, — объяснил мелкий, усевшись на край шлема. — Он сказал, забирайте.

— Прямо так и сказал?

Шнырька отвёл все четыре глаза.

— Почти, — уточнил он и почесал ухо.

Узнаю позже.

Я подтащил шлем к сердцевине и поставил щелью к дереву.

— Смотри внимательно, — обратился я к Черносерду и похлопал по металлическому борту. — Моя жена решила подарить тебе жизнь. Возможно, будешь отращивать для неё ветки.

Зачем Анне живые ветки хтони, я примерно представлял. Срезанная древесина отрастёт, следующий покупатель снова заплатит. В голове моей жены уже наверняка существовала таблица с объёмами производства и сроками окупаемости.

Бедный Черносерд ещё не знал, к кому попал.

— У тебя есть выбор, — продолжил я, указывая на шлем. — Снимаешь защиту, собираешь основу и переселяешься сюда. Я запечатаю внешние связи. После этого станешь домашним растением. Будешь расти, учиться и никого не есть без разрешения.

Сердцевина дёрнулась.

— Откажешься, я закончу начатое, — добавил я и положил ладонь на рукоять Аквилы. — Долго думать не советую. У нас сегодня вторжение, а я тут цветоводством занимаюсь.

Черносерд смотрел на шлем. Потом на меня.

«Я останусь собой?» — спросило дерево, осторожно касаясь моего разума.

— В тех пределах, в которых сам себя понимаешь, — ответил я, не убирая руки с меча.

«Я буду жить?» — новая мысль пришла слабее.

— Пока соблюдаешь правила, — подтвердил я и кивнул на горшок. — Полезай.

Ответа не было около минуты, а затем… старая сердцевина треснула.

По коре прошёл глубокий разлом, затем второй. Изнутри показался тонкий росток толщиной с палец. Он выбрался наружу, осмотрелся маленьким листком и потянулся к шлему.

Остальная основа начала осыпаться.

Росток добрался до металлического края, перевалился внутрь и сразу выпустил корешки. Земля вокруг зашевелилась. Черносерд сам подтянул подходящую почву, перебрал камешки и устроил внутри гнездо.

— Хозяйственный, — одобрил я, наблюдая за работой.

— В тебя пош-ш-шёл, — сообщил Шнырька и спрыгнул со шлема.

— Очень смешно, — сказал я, придерживая артефакт, пока дерево набирало массу.

Росток вытянулся мне до груди. Ствол набрал толщину, расправились ветви. На них раскрылись бордовые листья в форме сердца.

Комнатное растение. Правда, горшок весил несколько тонн, а само растение помнило, как пожирать богов. У каждого дома свои цветочки.

Я положил ладонь на ствол и вывел из Океана очищенный поток энергии. Без душ и без чужой памяти. Сила прошла в корни, напитала их, а затем медленно поднялась к листьям.

Черносерд вздрогнул.

«Другая», — сообщил он, пробуя энергию.

— Учись жить на ней, — приказал я, удерживая поток. — В каждом мире свободной силы хватает. Сердца отныне не трогаешь.

«Слабая», — пожаловалось дерево, сворачивая край листа.

— Зато никто не придёт рубить тебя и твоих, блин… детей? Собратьев? Как это у тебя вообще работает? — хмыкнул я и добавил ещё энергии. — Этого хватит, чтобы освоиться. Позже настроим питание.

Листья выпрямились. Один повернулся к Ликвидатору.

Тот подошёл ближе, рассмотрел шлем и осторожно коснулся ветки пальцем. Черносерд сразу убрал её за ствол.

— Кажется, я больше ничему не смогу удивиться, — признался Ликвидатор, глядя на домашнюю хтонь.

— Не зарекайся, — посоветовал я и убрал руку от дерева. — День ещё не закончился.

Пластинка Михаэля вспыхнула у меня на поясе. На этот раз звонила Лиза.

Я активировал связь и увидел Императрицу на мостике флагмана. За её спиной метались офицеры. Один связист прижимал к ушам сразу два переговорных камня.

— Саша, у нас чрезвычайное происшествие! — Лиза вцепилась в край пульта. — У нас полная задница. Пожалуйста, иди сюда. Ты должен это увидеть.

— Я только что пересадил Черносерд в горшок, — сообщил я, оглянувшись на растение. — Насколько твоя задница срочная?

— САША! — Лиза подалась к изображению.

— Уже иду, — пообещал я и оборвал связь.

Дорничев посмотрел на меня.

— Ты оставляешь его мне? — спросил Ликвидатор, переводя взгляд на шлем.

— На пару минут, — заверил я, направляясь к ближайшей тени. — Кровью не поливай.

— Сандр, забери свою хтонь! — потребовал Дорничев и шагнул следом.

— Исида оценит цветочек, — напомнил я, уже уходя в слой.

— Это удар ниже пояса! — донёсся его голос из закрывающегося прохода.

Я вышел на носовую палубу флагмана.

Эскадра уже разворачивалась к столице. Команды звучали чётко, двигатели работали на пределе. Лица людей говорили больше докладов.

Лиза ждала рядом с командирским столом. Увидев меня, она сунула в руки планшет.

— Смотри, — приказала Императрица, указав на изображение.

Съёмку вели орбитальные камеры.

Над планетой висел корабль.

Сначала я не понял масштаб. Потом камера отдалилась, и планшет выскользнул из пальцев.

— Твою мать… — выдохнул я, поднимая его силой.

Корабль выглядел так, будто кто-то вырубил из древней горы длинный клин, пристроил двигатели и отправил в космос. По каменным бортам шли крепостные башни. Между ними открывались орудийные порты. Следы старых ударов никто не заделывал, только заливал металлом и ставил сверху новые печати.

Он был огромен. Столица спокойно поместилась бы под его центральной частью.

— Саша, он наводится на столицу, — Лиза провела пальцем по расчётной линии. — Орудийные порты открыты. Мы не можем точно определить цель удара. По предварительным расчётам удар накроет дворец и половину центра всей столицы.

— Он не собирается атаковать, — сказал я, разглядывая носовую часть.

Лиза повернулась ко мне.

— Мне должно стать легче? — спросила она, ткнув пальцем в десятки открытых портов.

— Нет, — признался я, возвращая планшет. — Пока рано.

— Что мы можем сделать в космосе? — Лиза схватила меня за рукав. — Саша, там живут миллионы людей.

— Ускоряй эскадру, — попросил я, направляясь к борту. — Двигаем в столицу. Срочно.

Императрица отдала приказ. Флагман содрогнулся и пошёл быстрее.

На экране тем временем началось движение. Вокруг каменного корабля вспыхнули чёрные разрывы. Из них выходили фигуры, боевые конструкции и целые стаи тварей. Тёмная рать узнала гостя и решила уничтожить его до того, как тот доберётся до цели.

Первый залп накрыл левый борт. По камню прошли всполохи. Одна башня раскалилась, печати приняли удар, и корабль продолжил движение.

— Его атакуют, — Лиза увеличила изображение. — Кто они?

— Твари Скульптора и… прочей нечисти, — ответил я, наблюдая, как тёмные существа облепляют корпус. — Похоже, доставка им совсем не понравилась.

Новая вспышка закрыла нос корабля. Каменные пластины сдвинулись, из-под них вышел луч и провёл по нападающим. Несколько сотен меток исчезли с экранов.

Корабль даже не изменил курс.

— Если его собьют, обломки уничтожат всё под ним, — сказала Лиза, быстро просматривая расчёты. — Саша, такая масса прожжёт атмосферу и войдёт в материк! Вся планета будет уничтожена!

— Он удержится, — заверил я, возвращая ей планшет. — Курьеру положено доставлять груз. Падение не предусмотрено, слишком большая неустойка…

Лиза застыла.

— Курьер? — переспросила она, всматриваясь в моё лицо. — Откуда ты знаешь его название?

— Это корабль моего Ордена, — объяснил я, ещё раз глянув на знакомые печати. — Охотничья доставка.

— Доставка? — Императрица посмотрела на каменную громадину. — Они отправили к нам летающую крепость ради посылки?

— Курьера боятся и враги, и союзники, — рассказал я, опираясь на край стола. — Ему задают адрес. После этого груз приходит. Всё, что мешает дороге, считается дорожной проблемой и устраняется.

— Очень обнадёживает, — Лиза убрала планшет и уставилась на меня. — Что он везёт?

— Понятия не имею, — честно ответил я. — Первый любит сюрпризы. Юлиан тоже.

— Кто такой Юлиан? — спросила Императрица, пока флагман входил в очередной переход.

— Человек, который может выдать тебе носки с защитой от божественного огня и потом десять лет требовать вернуть упаковку, — пояснил я. — Управляет складами Ордена.

Лиза смотрела на меня ещё несколько секунд.

— После победы ты сядешь в моём кабинете и расскажешь всё, — решила она, направляясь к обзорному окну.

— Я уже боюсь победы, — признался я и пошёл следом.

До столицы мы добрались быстро.

Дирижабли зависли над дворцом. Внизу эвакуировали площадь, войска перекрывали улицы. Артефакторные расчёты разворачивали щиты в сторону неба, хотя толку от них против Курьера было примерно столько же, сколько от зонтика против падающего дома.

Возле кормовой рубки обнаружились Бухич и Бурбулис. Огненный Император держал бутылку. Бурбулис нашёл два металлических стакана и уже разливал.

— Какой повод вы на этот раз нашли? — спросил я, подходя к ним.

— Такого кораблика я ещё не видел, — Бухич поднял стакан в сторону неба. — За знакомство стоит выпить.

— Хорошая машина, — Бурбулис протянул ему второй стакан. — Большая.

— Вы сопьётесь, когда здесь появятся портальные арки, — предупредил я, забирая у Бухича бутылку и проверяя этикетку. — Удивлений хватит до конца жизни.

— Не пугай хорошими новостями, — Бухич отобрал бутылку и сделал глоток.

— Когда арки появятся? — спросил Бурбулис, глядя на меня поверх стакана.

— Скоро, — пообещал я и повернулся к Лизе.

Императрица буравила меня взглядом.

— Ну? — спросила она, сложив руки. — Чего нам ждать?

Я посмотрел вниз.

— Слушай, а главная площадь дорого обошлась? — поинтересовался я, прикидывая размеры.

Лиза нахмурилась.

— В каком смысле?

— В строительстве, — пояснил я, указывая на каменную кладку. — Покрытие, фонтаны, вся эта красота. Дорого?

— Очень, — ответила Императрица и подошла ближе. — Почему ты спрашиваешь?

— Людей вывели?

— Площадь пустая, — подтвердила Лиза, коснувшись связного артефакта. — В ближайших зданиях тоже никого.

— Тогда убери над ней щит, — попросил я и посмотрел наверх.

— Ты с ума сошёл? — Лиза схватила артефакт крепче.

— Курьер всё равно его пробьёт, — объяснил я, следя за кораблём. — Вместе со щитом потеряешь несколько дворцовых башен. Открой коридор над площадью и закрой дворец с боков.

Императрица колебалась недолго.

— Центральный сектор открыть, — приказала Лиза по связи. — Боковые щиты усилить. Всем расчётам держать огонь.

Над площадью погасла золотая полусфера. Курьер открыл носовые порты.

Выход энергии в космосе прошёл без звука. На экранах возникли белые линии, а через секунду небо над Петербургом прорезали огненные следы.

Вниз летели огромные копья. Каждое размером с крепостную башню. Один конец был заточен, второй охватывали металлические кольца. Камень и железо держались вместе на охотничьих печатях.

Первый штырь вошёл в площадь возле северного края. Земля содрогнулась. Каменная кладка поднялась волной, фонтан исчез под обломками. Копьё ушло в грунт почти целиком, оставив над поверхностью несколько метров.

Следом ударили остальные. Восемь штырей вонзились по периметру будущей площадки. Каждый сел на свою глубину. Металлические кольца раскрылись и связались силовыми линиями.

Дворцовые окна выдержали. Главная площадь уже напоминала строительную площадку после налёта пьяных великанов.

Лиза медленно повернулась ко мне.

— Это что такое? — спросила она, указывая вниз.

— Орден помогает, — ответил я, разглядывая расстановку опор. — Сам пока не понимаю, насколько.

— Помогает⁈ — Императрица шагнула ко мне. — Александр, это ненормально! Они только что уничтожили главную площадь столицы!

— Потом восстановим, — пообещал я и кивнул на штыри. — Это просто опоры для рампы, дорогая моя Лиза. Сейчас будет выгружать доставку.

— Чего⁈ — спросила она и снова посмотрела вверх.

Ответ пришёл сам. Центральная часть Курьера раскрылась.

Из корабля вышел огромный прямоугольный контейнер. По размерам он занимал половину площади. Снаружи коробку охватывали каменные рёбра, на каждом горел знак Кодекса.

Контейнер начал падать.

— Да вы издеваетесь… — прошептала Лиза, хватаясь за ограждение.

Люди на палубе зажмурились. Бухич успел накрыть стакан ладонью, чтобы туда ничего не налетело.

Коробка рухнула на опоры. Опоры просели ещё на несколько метров. По столице прошёл гул, с крыш посыпалась пыль. Металлические кольца приняли вес, силовые линии натянулись, и контейнер остановился над развороченной площадью. Целый и невредимый.

На его боку вспыхнула огромная надпись на языке Ордена:

ДОСТАВЛЕНО.

Я почесал затылок.

— Ну да, — протянул я, оценивая размер посылки. — Кажется, братья решили, что мы здесь голодаем. Или бедствуем.

Лиза оторвала взгляд от контейнера.

— Почему они сбросили это на главную площадь?

— Потому что подарок предназначен не мне, — ответил я, направляясь к борту.

— Тогда кому? — Императрица пошла следом, придерживая кобуру.

Я перепрыгнул через ограждение и завис над площадью.

— Империи, Лиза, — сообщил я, протягивая ей руку. — Пошли посмотрим, чем нас решили удивить. Но подозреваю, что, на Земле наступают новые времена…

Следующая книга здесь: https://author.today/work/639121