Ночной Токио дышал неоном. Свет сочился в окна, оставляя на стенах цветные пятна, и город гудел внизу, не подозревая, что наверху кто-то готовится к выходу.
Тау сидел за столом, уже облачившись в костюм, но не надев маску. Он поместил таблетку в сканер — и через секунду перед ним загорелась голографическая модель: капсула, оболочка, содержимое. Он развернул её, изучая слои.
Любопытно. Препарат для сна, но таких на рынке полно. Однако этот работает иначе — не просто усыпляет, но и вызывает эйфорию. Интересно. Если я её выпью, я смогу спать? Взять на заметку. Провести тесты.
Он встал из-за стола, схватил маску и натянул её. Линзы-капельки прижались к глазам — мир стал чётче, холоднее. Наручи легли на запястья с тихим щелчком. Пояс, припасы, застёжка — всё на своих местах.
Подошёл к окну. Открыл. Выпрыгнул. Трос. Зацеп. Раскачка. Отцеп. Сальто в воздухе. Нырнул между зданиями. Трос. Зацеп. Подлетел вперёд ногами. Отцеп. Перекатился, приземлился на крышу. Встал. Рванул.
Сегодня моя цель — пентхауз директора A.O.E. К счастью для меня, его дом находится дальше от самого здания. ЮПГ будут патрулировать офис, а я тем временем буду в другом месте. По сути, они сами пришли к такому выводу — я лишь задавал наводящие вопросы.
Он нёсся по крыше, перемахнул через трубу, не сбавляя темпа, — и уже летел к краю. Прыжок, хват за уступ, рывок вверх — и снова бег. Крыша кончилась — он сиганул вниз, раскрыл дельтаплан и взмыл, ловя попутный ветер.
Внизу неон переливался в потоке машин, улицы гудели, но он был над всем этим. Тиамат скользил между зданиями, как тень, и на мгновение поймал своё отражение в стекле — чёрный силуэт на фоне огней.
Мой разум — ключ. Я та тень, что бросает идеалу луч. В двойном зеркале два разных лица. Тиамат — моё второе сердцебиение.
Он убрал дельтаплан и нырнул в неоновую пропасть. Трос. Зацеп. Раскачка. Завернул за здание. Отцеп. Взмыл вверх. Пролетел, кувыркаясь. Трос. Зацеп. Раскачка. Отцеп. Полёт.
Тиамат то скользил на тросах, то парил на дельтаплане, опускаясь на крыши и снова взлетая.
Остановился у края, присел на корточки, коснулся линз — и соседнее здание приблизилось в зумме.
Вот он. Пентхаус директора Бишопа. Три этажа. Двенадцать человек в чёрном. Вооружены. Дом большой. Найти там документы будет проблематично для обычного вора. Но я ведь необычный вор.
Тиамат убрал палец с линз и нырнул вниз. Пролетая десяток этажей, вытянул руку. Трос. Зацеп. Натяг. Трос протащил его над пропастью. Прилип к стеклянному зданию — чуть ниже пентхауса. Пополз вверх. Остановился у начала дома, вытянул из пояса присоски, освободил руки. Коснулся линз — на наручах загорелся экран. Начал водить по нему.
Итак. Основная охранная система выключена. Есть только отдельные в особых зонах. Камеры. Вентиляция. Всё как обычно. Устрою блэкаут и войду внутрь.
Он открыл приложение на наручах и замер, готовый активировать блэкаут.
Break the…
— Мяу! — раздался кошачий звук.
Он резко обернулся. Вверх. Вниз. Вправо. Влево. Никого.
Показалось? Нет. Я точно слышал кошачий звук. Но я же один на стене. Или не один.
— Мяу, — снова раздался кошачий звук.
Тиамат поднял голову. На стеклянной стене висела девушка — короткие чёрные волосы, янтарные глаза, кошачьи уши и хвост. Чёрный боди с жёлтыми неоновыми царапинами, открытый живот, металлические когти на пальцах и сапогах. Она смотрела на него через плечо, как кошка.
Пантера. Самая юная в великолепной пятёрке. Способность: зверь. Может имитировать повадки и способности любого животного. Но зачастую использует образ кошки.
— А кто у нас тут? — ехидно протянула Пантера. — Это же Тиамат. У-у-у, сколько шума поднял ты.
Тиамат резко потянулся к поясу, но его руку перехватил трос. Он глянул на Пантеру — из-под её запястья торчал трос.
— Нет-нет-нет, дракончик, — усмехнулась она, водя пальцем вправо-влево. — Не дёргайся. А то я могу и напасть.
— Что ж, у тебя хорошие рефлексы. А летать умеешь?
Тиамат рванул вниз, срываясь с присосок, увлекая её за собой. В воздухе вырвал руку из её троса. Она с щелчком вернула трос и нагнала его. Обхватила — и вонзила когти в стену, зависая с ним над пропастью города.
— Попался! — усмехнулась она, сверкнув клыками.
Тиамат дёрнулся, пытаясь вырваться, — её хватка не ослабла.
— Мяу! Мышка хочет полетать? — усмехнулась она.
— Мышка? — переспросил он, освобождая руку. — Это кто тут ещё мышка!
Он вытянул руку к её голове и ухватился за кошачье ухо, дёрнув его.
— Ай! Ай! Ай! Убери руки! — закричала она, дёрнувшись назад и выпустив его.
Тиамат сорвался в неоновую бездну. Вытянул руку. Трос. Зацеп. Пролетел вдоль здания. Завернул. Отцеп. Трос. Зацеп. Прилип к стеклу с другой стороны здания. Огляделся — никого. Быстро начал восхождение.
— Мяу, — прозвучал голос Пантеры у его уха. — Это было неприятно.
Он повернулся — она уже занесла когти. Увернулся в сторону, когти пронеслись в миллиметре, царапнув стекло. Кувыркнулся по поверхности и прилип напротив неё.
Было близко. Ещё и подкралась так, что я не заметил. Как она меня так быстро настигла? Неважно. Нужно от неё избавиться.
Тиамат нырнул вниз. Пантера — за ним. Трос. Зацеп. Крыша. Отцеп. Рванул. Она приземлилась напротив него, преграждая путь, сверкая когтями и скаля клыки.
— Ну куда ты? — протянула она, вставая с корточек и выставляя когти. — Мы же только начали.
Он пятился назад, выхватил из пояса фиолетовый шарик и кинул в Пантеру. Её уши встали, зрачки расширились — она рванула, на лету поймала шарик и, ухмыляясь, начала перекидывать его с руки на руку.
— Вау! — промурчала она, с любопытством разглядывая шарик. — Весёлая штука.
Пользуясь моментом, Тиамат рванул вдоль зданий. Спрыгнул с края, перелетел на соседнюю крышу. Увидел внизу строительный склад, свернул к нему. Трос. Зацеп. Спустился на крышу, приземлился, перекатился. Приметил распахнутое окно — и нырнул в него с прыжка.
Оказавшись внутри, приземлился на металлическую балку. Вокруг — темнота. Включил ночное зрение — склад был забит техникой, хламом, тенями. Спрыгнул на тросе, приземлился и укрылся за первой попавшейся машиной.
Дьявол. Она слишком неудобная. Рефлексы дикие. Крадётся незаметно. И при всём этом она даже не использовала другие свои формы.
Он услышал слабый скрежет металла, отдающий эхом по складу. Выглянул из-за угла — Пантера расхаживала по балке грациозной походкой.
Выследила? Так быстро? Как? Звериный нюх, ну конечно, блять. Она становится всё неудобнее и неудобнее.
— Дракончик? — выкрикнула она, расхаживая, и эхом разнеслось по складу. — Ты тут? Выходи! Я хочу ещё твоих прикольных штук.
Он отшагнул в сторону с едва слышным скрипом. Её уши навострились, как локаторы, и направились в его сторону.
— Вот ты где! — бросила она, поворачиваясь в сторону его укрытия, скаля зубы.
Она сиганула с высоты, приземлилась на четыре конечности и рванула к его укрытию, словно зверь. Завернув за угол, взмахнула когтями, сверкая жёлтыми глазами в темноте. Он едва успел пригнуться — когти просвистели рядом, обрезая металл, как нож масло. Тиамат сделал подсечку, повалил её и рванул в сторону, в тени. Сделав кип-ап, она поднялась и, отшагнув назад, растворилась в темноте.
Тиамат перескочил на технику, затем на другую, поднялся, прыгнул — трос, зацеп, натяг, и он уже на балке. Рванул по ней, укрылся в темноте, присел и огляделся.
Опять пропала. Даже с ночным зрением не вижу, не могу предугадать, где она окажется. Нужно подумать. Нюх, слух, рефлексы, скорость — всё на уровне. Как при таких показателях она не достигла успехов в спорте? Блять, не о том думаешь.
Он метнул трос, перелетел на другую балку и уселся, всматриваясь в темноту.
Она может быть где угодно. Выжидает. Играет. Надо поскорей с ней разобраться и вернуться к…
Удар.
Тиамат сорвался с балки. Его столкнул тяжёлый хвост ящера — Пантера приземлилась на его место, наблюдая, как тот рухнул вниз, проломив бочки. Те с грохотом разлетелись, и он приземлился на спину, выбив воздух из лёгких.
— Больно, мышонок? — ухмыльнулась она, помахивая хвостом. — Не переживай, обычно я не убиваю свои игрушки. Но мучаю так, что потом ходить не могут.
Фыркая от боли, он перевалился на живот. Приподнялся, хватаясь за шею, оперся на колено.
Блять. Пока она меня чует и слышит, бесполезно что-то придумывать.
У Пантеры изменились уши и хвост — на кроличьи. Она прыгнула к стене, оттолкнулась, метнулась к другой и, как снаряд, полетела в его сторону.
Он мельком увидел её и отпрыгнул в последний момент. Она пробила бетон ногами, поднимая пыль и куски щебня. Он кувыркнулся в воздухе и приземлился в низкий упор — одна рука на земле, ноги широко расставлены.
— Ну чё ты? — буркнула она из облака пыли. — Надо было не двигаться.
— Люблю усложнять.
Тиамат рванул за технику. Пантера улыбнулась, сделала огромный прыжок вверх и растворилась в потолке.
Он прижался спиной к оборудованию, выглянул из-за угла — Пантера снова пропала. Затаился, огляделся и приметил стеллаж с керосином.
Сгодится.
Он метнулся к стеллажу, схватил бутылку и рванул вдоль склада в тени, где неон не доставал.
Пантера скользила по потолку, оглядывая склад светящимися жёлтыми глазами. Отцепилась, спрыгнула на балку, огляделась и прыгнула на другую.
— Прячься лучше, — усмехнулась она, расхаживая по балке. — Я же всё равно найду тебя.
Она остановилась. Кроличьи уши сменились на кошачьи. Повела носом, навострила уши, резко повернулась и уставилась на стеллаж с оборудованием, ехидно улыбаясь.
— Вот ты где, — протянула она.
Приготовилась к прыжку, тряся бёдрами. Сиганула с балки и приземлилась прямо на стеллаж. Опрокинув его, перепрыгнула на технику.
— Ты меня разочаровал, — буркнула она, отводя взгляд. — Я-то думала, ты хорошая мышка.
Пантера всмотрелась в тени. Увидела разбросанные детали, мусор, пустую канистру и лужу керосина — но самого Тиамата не было.
— А? — удивилась она, приподнимая бровь. — А где он?
Она отпрыгнула от техники, приземлилась на пол и пошла по центру склада, оглядываясь и принюхиваясь. Но весь склад пропах керосином.
— Фу! — возмутилась она, прикрывая нос. — Дурацкий запах.
Она сиганула на колонну, зацепилась когтями, взобралась повыше и прыгнула на балку. Присев на неё, вертела головой, всматриваясь в каждый угол.
— Да куда ты делся? — буркнула она себе под нос.
Пантера вновь учуяла резкий запах керосина и скривилась.
Удар.
Она полетела кубарем вниз, но скоординировалась и приземлилась на четыре конечности. Привстала, посмотрела на балку — никого. Вертясь на месте, начала оглядываться по сторонам.
— Эй! Так то кошек гладить надо! — оскалившись, бросила она, вертясь на месте. — Живодёр!
— Тебе страшно! — эхом разнёсся его голос по складу.
— Мне? — усмехнулась она, оглядываясь. — Это ты прячешься!
Тиамат вынырнул из тёмного угла за её спиной. Рванул к ней, выставляя пальцы. Пантера успела только оглянуться. Нырнув под неё, он сделал хлёсткий удар в подмышку — её рука повисла. Вынырнув, отпрыгнул от неё и встал в боевую стойку, держа пальцы наготове.
— Ай! — рыкнула она, хватаясь за повисшую руку. — Больно вообще-то!
Её уши изменились, хвост позеленел и покрылся чешуёй. Она схватила свою руку, оскалилась, дёрнула, покрутила и вставила обратно. Рука снова двигалась.
Понятно. Смена зверя — новые способности и болевые точки. Нужен новый план.
— Как новенькая, — усмехнулась она, крутя рукой — Теперь ты…
Тиамат кинул в неё фиолетовый шарик. Тот врезался в пол и лопнул, окутав её фиолетовым дымом. Он рванул в тень и скрылся. Она выпрыгнула из завесы, откашлялась, оскалилась и встала, оглядываясь по сторонам. Попыталась принюхаться, но сразу же прикрыла нос.
— Сволочь! — рыкнула она, отходя от дыма и прикрывая нос. — Керосин, дым. Вообще мой нос не жалеешь. Ну ничего, есть другие способы найти тебя.
Её хвост уменьшился, стал чёрным, тонким, почти незаметным. Появились широкие уши с заострёнными кончиками, как у летучих мышей. Она нахмурилась, закрыла глаза и начала вслушиваться.
— Я слышу биение твоего сердца, — оскалившись, усмехнулась она и открыла глаза.
Она сиганула на колонну, зацепилась когтями, взобралась наверх и прыгнула на балку. Рванула по ней, словно зверь, перелетая с балки на балку, перескочила через колонну и, увидев тёмную фигуру в тени, ринулась к ней.
— Попался!
Она сиганула на него, выставляя когти. Он не двигался — лишь коснулся наручей, и по всему складу раздался пронзительный писк транспортов. Пантера резко остановилась, схватившись за уши. Пятясь назад, сорвалась, ухватилась за балку, но отпустила, прикрывая уши, и полетела вниз. Развернулась в воздухе и приземлилась на четыре конечности. Писк машин на мгновение утих.
— Ты издеваешься? — оскалившись, рыкнула она, потирая уши и мотая головой. — Это уже не смешно!
Писк повторился. Пантера зажала уши, свалилась на колени и с трудом сменила форму на кошачью. Писк прекратился. Она вспотела, отдышалась, медленно поднялась, перевела дух и нахмурилась, оглядывая склад.
— Хватит! — голос сорвался на хриплый, почти детский крик. — Спускайся и сражайся!
— Роль добычи тебе не нравится? — раздался голос Тиамата из темноты.
— Заткнись! — скалясь, крикнула она в темноту. — Я охотница, а ты добыча!
Смех Тиамата разнёсся по складу эхом, дрожащим и режущим, — он звучал отовсюду и ниоткуда одновременно. Уши Пантеры закатились в трубочку, хвост упал, мурашки пробежали по спине.
— Ты… — заикнулась она, сглатывая, бегая глазами по складу. — Ты чего ржёшь?
— Никогда! — крикнул он из темноты, а затем, сбавив тон, добавил ровно и холодно: — Никогда дракон не будет добычей для драной кошки.
Вдруг загорелись фары всей техники, устремив свет на Пантеру. Она, жмурясь и прикрывая глаза, попятилась назад, пока не упёрлась спиной в стену.
— Да хватит! — крикнула она, щурясь сквозь свет.
Некоторые фары погасли, и в глубине склада показался чёрный силуэт с двумя светящимися линзами-капельками — он спокойным шагом направлялся к ней. Увидев его, она застыла, задрожала, зрачки сузились.
— Ч-что? П-происходит? — заикаясь, прошептала она себе под нос. — П-почему я дрожу?
Тиамат выставил руки в стороны, выпрямил спину и продолжал идти, словно вышел на сцену. На секунду всё затихло.
— Тьма и свет — для меня одно. Маска — броня, имя — никто. Закон — бумага, совесть — сон. Я — Тиамат. И я — закон.
Вокруг Тиамата начал клубиться чёрный дым. Над его головой проступил тёмный силуэт — огромная маска с двумя светящимися линзами-капельками и оскаленной пастью, а по бокам, будто руки, тянулись клубы дыма.
Последний свет, направленный на Пантеру, погас. Чёрный силуэт стал чётче. По спине Пантеры пробежал холодный пот. Из дыма вырвалась чёрная рука, схватила её и подняла над землёй.
— С-стой, — заикаясь, выдавила она. — Т-ты победил. Я с-сдаюсь. Не надо!
Огромное лицо с линзами приблизилось к ней и, разинув пасть, рыкнуло. Пантера оцепенела, закатила глаза и отключилась.
Увидев, что Пантера без чувств, Тиамат опустил руки. Помотал головой, поднёс руку к наручному ПК — по всему складу загорелся свет.
Пантеру удерживала огромная металлическая клешня от одной из машин. За Тиаматом горели два фонаря со стеклом в форме его линз, а старый двигатель выдавливал чёрный переработанный дым.
Чёрт. Заставила повозиться. Однако темнота, свет и звук сделали своё дело — её мозг просто дорисовал образ, которого не было. Трюк, который применяют забытые иллюзионисты, сработал на драной кошке. Ладно, не время себя расхваливать. Нужно вернуться к делу.