Как определить: что такое Андроников? Обидно читать в справочнике Союза писателей: «Прозаик, литературовед». Не то! Ираклий Луарсабович больше, чем прозаик, литературовед, кинодеятель, ученый, артист и т. д.

Андроников — это прежде всего многоликое понятие, это объединение, куда входят разные прозаики, литературоведы, артисты, экскурсоводы.

Андроников — большой творческий союз, председателем которого является Ираклий Луарсабович.

Это поэтическая земля, которая по плотности населения превосходит Бельгию. И давно пришло время осуществить такое мероприятие: провести общую перепись населения, объединяемого именем Андроникова.

Скульпторы ваяют портреты из глины, бронзы, дерева, камня. Ираклий Луарсабович! Вы — самоваятель. Вы сами себе бронза, сами себя изваевываете в Качалова, Остужева, Ливанова, Пастернака.

Вспоминается случай в Ленинграде. Я приехал туда на несколько дней и остановился в гостинице. Сижу вечером в номере и вдруг слышу громкие голоса. Я прислушался и узнал голос А. А. Фадеева — высокий, чуть сипловатый, его заразительный, раскатистый смех. Фадеева перебил Симонов — его тоже нельзя было не узнать по манере произношения, по рокочущему «р». Затем послышался глуховатый, но четкий голос С. Я. Маршака — он говорил, как всегда, с какой-то усталой повелительностью. Как видно, большая группа писателей шла по коридору. Может быть, выездной секретариат Союза писателей? Я вышел из номера и увидел... Ираклия Андроникова. Он шел с молодым человеком, что-то ему оживленно рассказывая. Он-то и был «группой писателей», их голосами он разговаривал.

Потом, беседуя с Андрониковым, я не раз переживал такое «наваждение». Он говорит с тобой своим, обычным, андрониковским голосом, но неожиданно «наплывает» на тебя голос другого человека. Вдруг возникает речь Алексея Николаевича Толстого, нетерпеливая, азартная, с короткими взрывами смеха. Ее сменяет красивый, мелодичный, со стремительно-плавными переходами от высоких нот к низким голос Василия Ивановича Качалова... И каждый раз меняется не только голос — преображается лицо, жест, походка, весь вид Андроникова, строй речи. Он не просто имитирует манеру, скажем, поэта Маршака — в ту минуту он становится Маршаком: наклоняет голову, как Маршак, ерошит волосы, как Маршак, беседует, как Маршак. А потом это «как» исчезает — перед тобой просто Самуил Яковлевич.

Шекспир писал в 31‑м сонете: «В твоей груди я слышал все сердца, Что я считал сокрытыми в могилах...»

Ираклий Андроников — это вулкан. Однажды, рассматривая снимок зрительного зала на вечере устных рассказов Андроникова, я был поражен неожиданным сходством: снимок напоминал... картину Брюллова «Последний день Помпеи». Только люди корчились не от предсмертных судорог — они помирали со смеху...

Маяковский сказал:

— Во весь голос!

Андроников мог бы воскликнуть:

— Во все голоса!

1958