Прим. автора: Следующая прода выйдет как обычно в полночь 12.07.

Прочитал я значит комментарии, и в голове крутится легендарное: Какая девушка... Она демоница! Зато какая!

А ещё наверное было плохой идеей писать по DxD сразу после Вахи, XD

2009 год Нашей Эры.

Япония. Озеро Бива. Берег.

Спустя четыре секунды.

Сетанта, он же Кухулин.

Три секунды. Ровно три секунды я обдумывал услышанное.

— Нет. В смысле. То есть совсем нет! — резко бросил я, рубанув ребром ладони. — Вообще!

Вот как, как он умудрился за один лишь месяц... Ка-а-а-ак... Ох... Неужели правда мои гены повлияли на его выбор, и он также выбрал опасную женщину старше его на столетия? Ох-хо-хо...

И будь такая ситуация с первой Левиафан, я бы уже давно пустил в дело Гаэ Болг... Но это ведь канонично-придурошная Серафалл...

Однако прежде чем я успел отойти от услышанного и продолжить, Фердиад заговорил:

— Но почему, отец? — надо признать, без особой эмоциональности возразил сын. — Да, я знаю о вашем давнем противостоянии с демонами... Я слушал внимательно ваши рассказы. Но... Те демоны уже ушли в прошлое. В конце-концов, вы не судите Вали за его происхождение, почему вы должны осуждать Левиафан за то, что она родилась демоном? Демоны ведь изменились, отец. Это больше не те, с кем вы сражались тогда. — с твёрдой уверенностью возразил мне Фердиад, явно будучи готовым к этому тяжёлому разговору.

— Проблем даже не в твоей избраннице, сын. — раздражённо фыркнул я, покосившись на молча стоящую Серафалл. — Твои аргументы на счёт выбора женщины мне частично понятны, и с некоторой натяжкой я могу их принять... Как и принять твою избранницу. — раздражённо фыркнул я, мысленно помечая, что в искренности демоницы надо ещё убедиться. — Но чего я не могу допустить, так это того, чтобы мой единственный сын... И что мой ребёнок вообще станет одним из демонов. Тем более членом Свиты. По-сути, слугой. Слугой Сатаны! Вообще нет. Нет и ещё раз нет. Да и в конце-концов... Ты ведь человек. Не говоря о том, что ты станешь мишенью для всего Ада...

— Я на четверть полубог. Не говоря уже о том, что ты, отец, на целую половину Бог. И твои силы скорее в божественной сфере, нежели в человеческой. Так каким образом ты можешь считать себя человеком, отец? — вновь с той же смелостью бросил сын, выбрасывая новый заготовленный аргумент.

И проигнорировав мои последние слова, мелкий гадёныш! Вон, как Скатах зыркнула на него, заставив поёжиться.

Но сам аргумент... К сожалению, надо признать, частично действенный.

Ибо даже если физиологически я не полностью Бог, и поклонения не требую (так-то как и нынешние запершиеся боги, о чём сын знает) по всем остальным параметрам я более чем могущественное божество.

Но ты лишь подловил меня, а не убедил, мелкий гадёныш. А времени на придумывание контраргумента нет, ибо этот упрямец всё больше будет убеждаться в своей позиции. Значит пойдём с другой стороны...

— Да дело не только в этом. Ты ведь знаешь, сын, что мы всегда ратовали за человечество. И тут наш сын становится демоном? Тем более слугой Сатаны. Слугой. Представляешь, что начнётся? — с осуждением покачал я головой. — Это будет страшнейшее падение репутации, которое повлечёт к жертвам тех, кто доверился нам.

— Отец... Ты же сам мне говорил. Говорил и моей сестре, что семья превыше всего. Превыше всех остальных людей. — вновь с прежним упрямством продолжал спорить вбивший себе в голову сын, понятно на что намекая. На то, что он, как часть семьи, важнее. И о том, что придурков можно тащить в лучшее будущее одной лишь силой. — К тому же... — уже более спокойно продолжил Фердиад, не давая мне времени возразить. — Широкая общественность не знает, что я и сестра — твои... Ваши... — он перевёл взгляд на опасно сощурившуюся Скатах. — Дети. Если вас так волнует репутация, отец, можно просто об этом не говорить. Я не против. Серафалл тоже не против. Таким образом я не буду мишенью в Аду.

Ан нет, к части своей, вспомнил про мои слова. Но меня всё ещё не убедил.

— Совершенно не против. — кивнула демоница, и посмотрела на меня очень серьёзным и твёрдым взглядом. — Фердиад несколько поспешил со своими словами на счёт обращения... Поэтому позвольте мне взять слово. Я дам объяснения. Пожалуйста. — получив мой крайне неохотный кивок, ведь именно сейчас я хотел сейчас возразить сыну, Сатана с готовностью продолжила: — Я понимаю, почему вы так яро выступаете против меня и обращения в одного из нас. Я изучала историю своего народа. О том, какими мы были прежде. Несомненно, мои предки... Даже обладательница моего нынешнего титула... Все они были теми, кто заслуживал смерти, хотя и не пристало мне так говорить о своей расе, о своих нынешних подданных. Они творили вещи, недостойные своей силы и возможностей. Но демоны поменялись. Вы сами участвовали в нашей Гражданской Войне, которая велась за лучшее будущее для нашего вида! Ведь прошлый путь привёл бы демонов к вымиранию. — продолжала говорить она, не отводя довольно-таки твёрдого взгляда. — Но это лишь дополнение к тому факту... Факту, который уже не поменять. Даже вам. Я. Задери. Меня. Бог. Кх-х. Люблю. Твоего. Сына. — куда жёстче и рублёно заявила она, смотря мне прямо в глаза. И неискренности в словах Серафалл, к своему крайне, крайне превеликому сожалению и почти что зубовному скрежету, я уловить так и не смог. Значит, это была не интрига, давшая бы мне прекрасный казус-белли... А мой сын реально сумел охомутать Сатану за месяц. — Не буду перечислять за что. За многое. За многое... — она бросила взгляд на Фердиада, вновь просиявшего. — И по этой же причине не хочу... Не желаю, чтобы он постарел и умер от старости через жалкие столетия! Я проверила его тело множество раз — этот старение идёт! Ему максимум три-четыре столетия удастся протянуть... Я вдвое больше прожила, а я крайне молодой считаюсь!

— А ты не подумала, почему мы со Скатах живём две тысячи лет и не постарели? — преспокойно возразил я в ответ, всё-таки... Как бы неприятно это не было признавать... Но чувства этой... Девочки-волшебницы, похоже, искренние.

Даже несмотря на тот факт, что нас не было в жизни Фердиада всего месяц. Впрочем, я тоже довольно быстро втюрился в Скатах, и отрицать возможность настоящей, тьфу-тьфу, любви — тоже сложно.

— Думала. — куда спокойнее кивнула мне Левиафан, поняв, что я не собираюсь прямо сейчас атаковать. — Но чтобы вы не использовали, вы это не использовали на сыне до сих пор. Возможно, такой способ у вас есть — поэтому я считаю, что Фердиад слишком поспешил... Но если его нет... Я не хочу, чтобы мой первый избранник впервые за шесть столетий, после проклятого Сазекса, что женился на Г-р-р-рейфии, умер раньше меня. Возможно, я бы пошла на крайний шаг и умерла бы вместе с ним... Но у меня есть долг перед моей расой, какой бы она ни была. Я — Сатана. И поэтому я не могу себе такого позволить.

Твою ж... Проклятая ты женщина, Серафалл... После таких правильных слов, а главное, искренних — я не могу пойти, иначе буду откровенным лицемером.

— Да... — слегка пристыдился к своей чести сын. — Есть такое...

— Ха-а-а... — вздохнул я, рухнув обратно на диван. — Тогда, хоть мне это и не нравится, но... Компромисс. Я не возражаю против ваших отношений — ведь пока что вижу, что они... Тц... Искренние... Но никакого обращения в демона не будет. Сейчас мой сын не умирает от старости и даже ещё недостаточно повзрослел. Пока что мы отложим этот вопрос — время терпит, и я тебе как старший долгожитель об этом говорю.

Не признаваться ведь, что целиком надёжного способа обрести бессмертие — нет? Даже я могу вновь начать стареть, если задействую силу Драконьего Бога Бесконечности.

...В конце-концов, я ведь тоже не хочу, чтобы мои дети умерли от старости.

И если я не смогу выпросить у Офис её Змей, или не смогу изобрести собственное бессмертие, то... Иного варианта нет. Обращение в Будду? Да будто Шива мне позволит такое — ему усиление не нужно, а он из-за веры индусов несколько сильнее.

Если все иные методы будут исчерпаны... Придётся идти на очень неприятные мне, крайние меры. Но даже при них я позабочусь о том, что мои дети были... Тц... Даже звучит отвратительно... Свободными демонами, не подотчётными никому. А не Слугами в Свите. Даже Свите Сатаны.

—...Не имею никаких возражений. — слегка склонила голову Сатана, и к сожалению, я не смог увидеть на её лице досады.

Всё ещё никаких признаков того, что это её хитрая интрига. Значит, сын всё-таки действительно за жалкий месяц охомутал Сатану...

— Тоже. — пробормотал упомянутый близнец, с вольностями которого я несколько переборщил.

Талуле это пошло на пользу, а вот сыну... В который раз убеждаюсь, что нет универсально верного способа воспитания детей.

—...ужель разрешилось всё, вопрос изволю я задать. — впервые подала голос внимательно наблюдавшая за разговором Скатах. — Ты, демоница — Сатана и правитель. Допустим месяц, но как ты дальше планируешь управлять Адом, коли будешь с сыном моим?

— Здесь всё решено. — с готовностью ответила Серафалл, явно нырнув в привычную канву дипломатии. — Мы заставили работать Фалбиума, хотя ранее потакали его феноменальной лени и работали по факту втроём. К тому же я глава внешней дипломатии, и если я смогу добиться от вас нейтралитета... Это более чем оправдывает мою занятость и сфокусированность на Богоубийцах. Можно по пальцем руки фрезеровщика, как говаривает ваш вас, пересчитать тех, кто столь же опасен для демонов, как вы.

— Хитроумная демоница. — куда легче фыркнул я. Если Сатана готова пойти на такое... Может быть я их отношения одобрю окончательно. — Ладно. Предварительное согласие на отношения у тебя.. У вас обоих имеется. Но ты, Левиафан, будешь в пределах нашей видимости — однажды для мужчины нашей старшей дочери мы уже сделали испытательный срок... Теперь будет такой же для тебя. Ну как? Не взыграла демоническая гордость?

— Это что-то съедобное? — задорно ухмыльнулась Серафалл, заставив меня закатить глаза.

— Ты меня поняла...

Да, предстоит ещё долгий разговор. На следующий год я ему такой темп тренировок устрою... Но сначала надо узнать, что они такое делали за месяц, что умудрились, похоже, обоюдно втюриться...

***

Токио. Особняк.

Спустя несколько долгих часов.

Серафалл Левиафан.

Серафалл без всякой грации Сатаны устало рухнула на кровать, пока Фердиад остался наедине с родителями.

Она чувствовала себя так, словно её выжали как половую тряпку.

Последние несколько часов её вымотали даже сильнее, чем бюрократическая волокита, которая последние столетия присутствовала в Аду.

Ведь в Преисподней требовалось сделать слишком многое — ведь на момент Гражданской Войны демоны безнадёжно отстали в развитии. Науки не развивались, магия застопорилась, экономика балансировала на грани падения.

Между выжившими после Великой Войны Столпами накопилась просто масса противоречий. Если на Небесах после смерти Библейского все покорно подчинились Архангелам, то без своих Сатан Ад погрузился в состояние перманентной вражды друг с другом. Населения уменьшилось ещё сильнее, пока, наконец, потомки Старых Сатан не смогли навести хоть какой-то порядок.

Порядок, построенный на страхе, разумеется. Паранойя, что всё это возобновится, что их поглотит новый виток бесконечной резни, потомки Сатан всячески запугивали и добивали остатки тех, кто помнил Великую Войну и мог предсталять угрозу.

И если бы не восстание, спровоцированное дедом Зекрамом, которое они по тем или иным причинам поддержали... У потомков Старых Сатан даже могло что-то получиться. Но привело бы только к окончательной потере всяких талантов — и как следствие, постепенному забвению расы. Того, чего не смог добиться ни Бог...

...Серафалл поморщилась от упоминания Библейского прямиком в мягкую подушку.

...того, что не смогли добиться ни ангелы, ни падшие, ни другие мифологии.

После победы в Гражданской Войне перед четырьмя друзьями встало огромное, чудовищное огромное количество политических, социальных и экономических проблем. И если они не хотели быть похожими на своих предшественников, и максимально дистанцироваться от диктатуры страха, им нельзя было активно применять свою силу. Могущественные сверхдемоны оказались буквально завалены целым ворохом проблем, против которых сила была бесполезна или малополезна.

А самый гениальный тактический и стратегический интеллект их народа, Фалбиум, постепенно погружался в ленность. Его гениальность всегда была направлена больше на войну, нежели на мирное время, которое у него не вызывало ничего.

Зекрам Баэл, архитектор и инициатор восстания, хоть и обещал поддержку на словах, но на деле стоял в стороне, проверяя Новых Сатан и укрепляя свой Столп, возводя его на такую вершину, с которой его могли скинуть разве что сверхдемоны... Которые были вынуждены быть благодарными за его помощь, ведь если они восстали сами, то возможно бы и победили, но... Обескровили бы свой народ куда сильнее без помощи Великого Короля Баэла, что благодаря своей сети связей переманил на сторону мятежников множество Столпов и их подданных.

...Они тогда работали сутками подряд, вообще не отдыхая и не спя, и по максимуму подвергая организмы сверхдемонов испытанию на прочность.

Как только более-менее всё стабилизировалось, Фалбиум окончательно отошёл во всепоглощающую лень, и им стало ещё тяжелее.

Единственным проблеском стал Аджука, который исследовал обломки летающего острова Агарес, где им пришлось сражаться против возникшего из тени веков оружия Старых Сатан. Но если оно было разорвано на части, уничтожено наёмником-человеком, то в обломках... Остались практически нетронутые кристаллы, о которых фракция мятежников, и даже сам Зеркам Баэл не знали.

По словам Аджуки, они были наибольшим сосредоточением Демонической Силы во всём Аду. Буквально кристаллизованная версия, чьё существование попросту было невозможным. И самый гениальный исследователь в Аду, превосходящий в чём-то даже самого генерал-губернатора Григори, Азазеля, смог создать их.

Фигуры Зла.

Не самое лестное название — но основой их политики было переведение понятия Зла в банальную шутку. В игру. Будто ребёнок говорит, что он — злой дракон и хихикая, рычит. Это бы оставило им притворный злодейский имидж с чёрными цветами, но на деле всё было бы куда... Безобиднее.

Вот и Фигуры Зла, созданные специально по человеческой игре (чтобы показать одной парочке людей, что они более не презирают людей), стали вероятным спасением их расы. Ведь позволяли обращать кого угодно, за исключением Богов и Будд, в демонов.

Даже драконов.

Но тут в дело вступала всё та же парочка людей. Тех, кем в детстве пугают непослушных демонов.

(Как-то примерно так представляют молодые демоны Кухулина.)

Богоубийцы, демоноубийцы, самые известные в сверхъестественном мире Герои Людей. Даже полубог Геракл и прочие не были столь известны.

Взамен на свою помощь во время Гражданской Войны, они потребовали принять ряд правил, которые серьёзно ограничивали возможность вербовки людей. И отказать им Сатаны не могли — во-первых, потому что не были неблагодарными придурками, и помнили помощь в войне, а во-вторых... Вражда с ними принесла бы куда больше проблем, чем ограничения.

Частично потери они возместили, обратив внимание на сверхъестественных существ, на которых ограничения не распространялись. Брошенные своими божественными пантеонами, запершимися в своих царствах в вечном раю и празднованиях, они стали превосходной целью для вербовки.

Правда, всё равно прошли столетия, прежде чем те же стареющие ёкаи и обитатели Южной Америки да Азии оценили выбор своих собратьев, которые более не старели.

...И так продолжалось всю её жизнь.

Когда тут было налаживать хоть какие-то личные отношения? Сазекс, скотина, заполучил себе Грейфию, с которой они были давно друг в дружку влюблены.

Аджуку отношения волновали меньше своих исследований.

Фалбиуму было попросту лень.

Оставалась одна Серафалл, загруженная делами. В итоге она даже попыталась сбежать от серой реальности в бытиё девочкой-волшебницей Леви-тян. Будучи ею, она могла сбросить с себя все условности и вести себя сумасбродно, выплёскивая всё то, что скопилось за столетия работы. Это в некоторой степени даже помогало — окончательно вернуться в реальность ей помогло рождение откровенно поздней даже по меркам демонов младшей сестры, малышки Соны.

Причём с Сазексом ситуация была аналогичной — по какой-то причине его родители также слишком поздно и слишком в одно время произвели на свет Риас.

Маленькая Сона-тян стала отрадой для Левиафан пока та не выросла и не стала слишком серьёзной, чтобы играть как прежде.

В конце-концов, ей предстояло стать наследницей Столпа, и понимая, насколько важно обучение в детстве, когда формируется личность, Серафалл не слишком часто ей мешала.

...А потом, когда она пошла на сделку с Пятью Великими Кланами Японии, она встретила его.

Фаната-куна, Фердиада.

Благодаря своем опыту личного знакомства она определила личность нового знакомства. Слишком характерными были черты внешности и ауры потомков Богов. Слишком знакомые чары на нём висели — настолько мощные, что самой ей понадобится десяток-другой секунд чтобы их взломать.

Поняв это, она изначально планировал разойтись на нейтрально-дружелюбных нотах, но... Потом в ней что-то взыграло — не расчёт, для него потребовался бы тот же самый разум, который в этот момент просто вопить валить для своего же блага.

Нее-е-ет, в тот момент взыграла та придурошность, что плотно въелась в неё после становления девочкой-волшебницей Леви-тян.

И она рискнула провести с ним побольше времени.

Безусловно, он не был её первой и детской любовью — Сазексом, несмотря на схожие причёски. Тот ей нравился за свой аномальный для ада пацифизм, желание ухаживать за цветочками, благородность и честность — а не постоянно доминировать и показывать свою альфа-самцовость... Как то было у всех остальных демонов мужского пола.

Фердиад тоже не претендовал на боевитость и желание всех подчинять и нагибать — хотя с такими родителями, казалось бы, просто обязан. Ей понравилось её отношение к остальным расам — даже к демонам. У его родителей такая нелюбовь к её виду сквозила буквально в каждом слове шесть столетий назад. Она тоже не считала людей теми, кем считали Первые Сатаны и их прихлебатели.

Это позволило им не вступить в бой, когда Серафалл решила вскрыться. В конце-концов, главный дипломат знала, что истинная основа всех прочных отношений любого вида — это искренность. Поэтому она пошла на такой полубезумный шаг... Бывший как раз в её репертуаре.

Тогда их отношения стали расти ещё быстрее.

Они проводили время друг с другом, внаглую пользуясь тем фактом, что родители фаната-куна оставили записку и укатили на тренировку. Чудовища становились ещё чудовищнее, ничего необычного.

Простые прогулки довольно быстро перешли в свидания, на которых ей откровенно нравилось наблюдать за неопытностью парня... Правда, не то чтобы она этим опытом обладала... Помимо всех иных выгод, эти встречи служили ей передышкой и отдушиной от работы в Аду, от этой вечной дипломатии, которую она теперь вела несколько более иными, более приятными методами.

Улучшал ситуацию также и контраст — в Аду было слишком много тех, кто строил бы с ней личные отношения из-за выгоды таковых с целой незамужней Сатаной. Банально, но на четверть Бог видел в ней не властную фигуру, не правителя... А Серафалл.

Проклятье, она всегда, всю жизнь считала такие банальности глупостью! И откровенно плевалась с любви с первого взгляда между Сазексом и Грейфией!

А сама не лучше оказалась...

К концу месяца наступило осознание, что её крайне вероятный избранник в спутники жизни... Стареет. Кто-то более глупый пришёл бы к этому пониманию когда на лице появились бы морщины, но Серафалл считала себя умнее таких придурков.

Изначально она думала, что он как и родители, не стареющие две тысячи лет, будет жить столь же долго, сколько демон. Но проверка показала — что ему оставалось жить вдвое меньше, чем прожила сама Левиафан. Это, мягко говоря, её испугало.

Как испугало и Фердиада, у которого подобные мысли были и раньше — но благодаря тренировкам от родителей он не доходил до них столь же отчётливо.

...Ну и поспешил он в итоге. Что поделать? Фердиаду было всего шестнадцать!

Она бы даже почувствовала себя отпетой педофилкой, если бы не успокаивающие слова фаната-куна о том, что его отец встретился с его матерью и влюбился в неё как бы не раньше.

— Бр-р-р-р... — передёрнулась словно от холода Владыка Льда, припоминая реакцию парочки.

Если у Кухулина она была более понятной и эмоциональной, то вот у его супруги... Она была молчаливой. И оттого ещё больше напрягающей — сложно сохранять спокойствие, когда на тебя неотрывно смотрит парочка алых глаз Богоубийцы.

Поёрзав в кровати, Серафалл всё-таки соизволила очнуться и подняться с неё. О чём бы родители не говорили со своим сыном, ей нужно быть готовой к любому исходу.

Усевшись на кровати, она привела себя в порядок ровно к тому моменту, как Фердиад не вошёл в помещение со своими родителями.

— Поговорив и сделав выводы... — с ходу и не особо вежливо начал Кухулин. — Мы подтверждаем своё предварительное согласие. Испытательный срок и всё такое... Но подробности — потом. Сначала мы идём в Земли Теней спарринговаться. Я хочу наглядно убедиться, что ты достаточно сильна, чтобы защитить Фердиада...

— Отец! — недовольно вскинулся означенный парень, явно почувствовав укол по гордости.

— Быть слабым — не так плохо. Я долгое время был слабее твоей матери. — отрезал синеволосый мужчина, явно пребывающий в положении где-то между «умри всё живое» и «ай, да делайте что хотите». — Так что руки в ноги и за мной. Посмотрим, насколько велики отличия от старой Левиафан...

А вот это уже заинтересовало Серафалл.

В конце-концов, было интересно, насколько она лучше предыдущей обладательницы этого титула.

***

Америка. Где-то в Калифорнии.

Тем же временем.

Дин и Сэм Винчестеры.

Оба брата, старший и младший, выросли в необычной семье.

Обладающей магией.

Магией, которая сопровождала их с самого детства.

Магией, которой они обучались и готовились пользоваться всю будущую жизнь. Ведь в конце-концов, их родители были также магами. Отец, происходивший от союза старого рода Винчестеров их деда, Генри, и от ещё более древнего ирландского рода МакРемитцев их бабушки, Базетт. Бабушки, которая говорила, что их семье две тысячи лет.

Мать же, Мэри, происходила также из старого рода Кэмпбелл, представитель которого даже исследовал дело Говарда Лавкрафта.

Впрочем, с годами почтение к своим предкам у Дина и Сэма поубавилось — в конце-концов проявлений этой древности практически не было. Замок их семьи по бабушке был в далёкой-далёкой Ирландии и они в нём были всего раз в нежном детстве. Прошлое осталось в прошлом, и пара парней сосредоточились на настоящем — на навыках Охотников.

Это были люди, которые уничтожали всяких злобных тварей, способных вредить обычным людям. Настолько, что даже Хранители Знаний, к которым изначально принадлежали Винчестеры, разводили руками после безуспешных попыток договориться. По сути, насколько понимали оба брата, Охотники были боевым крылом организации, что служила одновременно и мостом и наблюдателем за сверхъестественным.

Дина это более чем устраивало.

Сэма... Ну, он всегда испытывал меньше интереса к магии, и некоторое время даже подумывал бросить это всё и зажить обычной жизнью, чтобы поступить потом куда-нибудь под покровительством Хранителей Знаний... Но вмешалась бабушка Базетт и переубедила внука.

...И вот, сейчас они были на очередном деле, несколько лет назад уже начав самостоятельно выполнять охотничьи дела.

— Сэм! — подал голос Дин, махнув рукой брату. — Смотри, что нашёл...

— Чего там, Дин? — отвлёкшись от следов когтей внутри здания, повернул к нему голову упомянутый. — Оу... Кровь... Да необычная...

— Ага. Она определённо точно принадлежит магическому существу... — кивнул ему старший брат, наблюдая как красная жидкость пузырится и слегка двигается. — И я даже подозреваю какому...

Переглянувшись друг с другом, они совершенно синхронно произнесли:

— Вампиры!

Действовали они быстро.

Раз кровососущий придурок действовал настолько неосторожно, они с ходу применили парочку ритуалов, которые достаточно быстро направили их к обладателю этой жидкости. И вооружившись серебряными пулями да кинжалами. Не то чтобы они подействовали бы на хоть сколько-то сильного вампира — но тот, кто вырезал простую семейную пару и оставил столько следов не мог быть кем-то могущественным.

Тем более в Америке, где Хранители Знаний бдительно следят за сверхъестественным — это не захудалая Румыния, где такое происходит сплошь и рядом.

...Довольно длительный путь на их машине, Импале, привёл их к небольшой ферме.

Ферме, которая выглядела заброшенной даже издалека. Убитый скот подтверждал картину более чем полностью... Как и тот факт, что туши несчастных животных были выпиты до последней капли крови.

С пистолетами братья принялись осторожно передвигаться вперёд, не забыв перед этим выпить зелья для увеличения физических показателей. Ведь только в идиотских сериалах обычные люди могут сравняться по скорости со сверхъестественным.

Однако...

Вампир вышел сам.

Нагло, словно не чувствуя никакой угрозы от Охотников.

— Эй, вампирёныш, ты чего, из четырнадцатого века сбежал? — с ходу выдал Дин, как только увидел внешний облик мужчины.

— Дин! — шикнул на него Сэм.

— Ну ты видел? Видел? — махнул его собеседник в сторону кровососа. — Кто вообще сейчас такие шмотки носит?

— Я вас прикончу. Жалкие, ничтожные людишки. Вы посмели оскорбить одеяния, которые даровал мне мой великий сир! — зарычал он, обнажая клыки. — Тупой скот! Вырвите себе языки самостоятельно и тогда вы умрёте не слишком мучительной смертью!

— Боже... Да ты просто конченный придурок. — усмехнулся Дин, выслушав всю речь и поняв, что угрозы тут не нужно ждать. — Право слово, таких идиотов ещё надо поискать...

Вампир попытался рвануться вперёд, но....

Братья оказались быстрее.

И целая куча серебра полетела в вампира — который, будучи напившимся, выдержал обе обоймы серебряных патронов, хоть и упал в конвульсиях.

Добивать пришлось из новой обоймы.

— Кхр-р-р-р... — пробулькал он, начиная растворяться — такова была судьба тех из вампиров, что не были рождены ими, а обращены из обычных людей. — Мой сир... Бухк... Отомстит... Он... Из... Бухальк... Благородных... Булкьх... Цепешей...

— А вот это уже опасно. — признал Дин.

— Надо к бабушке. — тут же поддакнул Сэм. — Она говорила, что её мать и отец знакомы с каким-то Цепешем...

— Тогда не будем. Поехали... — бросив взгляд на красную жижу, и звякнув Хранителям Знаний, чтобы они подчистили следы, Дин направился к своей машине.

В тот момент парочка братьев ещё не знала, что им придётся устроить настоящую войну с кровососущим родом...