Прим. автора: Следующая прода выйдет как обычно в полночь 11.06. На бусти вышла новая глава, и... Товарисчи, а хде лайки? Аффтор хотеть лайки... По выдаваемой АТ статистике вас тут каждый день 5.5к человек читает...

444 год Нашей Эры.

Королевство Логрес. Равнина на границе.

Спустя пару секунд.

Сетанта, он же Кухулин.

Не успел я даже окончательно выматериться в мыслях, как два толкаемых своими драконами Короля бросились друг на дружку. Драконоподобные фигуры при этом были настолько быстрыми, что даже со всем возможным напряжением глаз я не смог увидеть ничего, кроме как откровенно размытых и двигающихся фигур двух... Драконов.

Настолько быстрых, что глаз просто не хватало, чтобы за ними поспевать — приходилось доворачивать голову. И Скатах в этот раз не отличилась — на её двигающемся туда-сюда лице также проявилась хмурость.

— Вот же ж... — дёрнул я плечом, когда особенно сильная ударная волна донеслась до нашего дерева, буквально вырвав его с корнем из земли и поднимая в воздух и вверх.

Недолго думая, мы со Скатах синхронно прыгнули вверх, руками защищаясь от бивших в лицо веток выдернутого дерева... После чего приземлились прямиком туда же, где ранее была корневая система — а теперь... Ну... Было взрыто, перепахано... Словом, свидетельство чудовищной силы двух Джаггернаутов Драйвов, которые какого-то фига у них включились... Точно... В каноне же говорилось, что одними лишь физическими тренировками можно усилить связь со Святым Механизмом — с Ддрайгом так точно...

А мы прокачали Артура и Вортигерна так, как никогда Иссей и не качался.

Ох ты ж ептыть...

Накатило на меня осознание, так накатило.

— Разнять их не выйдет. — констатировала факт Скатах, резко мотая головой дабы поспеть за обеими монархами... Монархами, которые резко столкнулись с друг другом ещё раз, всколыхнув наши волосы ударной волной и вступив в партер.

Четыре их ладони сошлись друг с другом, пытаясь пересилить друг друга.

Но вместо этого их ноги лишь пропахивали почву от примененной силы, углубляясь в несчастную землю всё сильнее и сильнее. Физику никто не отменял... Но в нынешней ситуации это только больше проблем вызывало. Ибо одно дело аниме или первоисточник, где автора не интересовали мелкие детали... Другое ж дело, это наша грёбанная реальность.

— Тьфу ты... — выплюнул я собственные волосы изо рта, вмиг потерявшие причёску после ещё парочки ударных волн, вызванными одними лишь ударами мутузящих друг друга носителей Лонгинов.

А вот остатки сущности Курруида в Гаэ Болге — наоборот активизировались и явно заинтересовались источниками такой мощи. Ведь если при виде живых Небесных Драконов, да ещё и в Ярости, остатки сознания древней твари забились в страхе, то носители этих гигантских ящериц были целью куда более достижимой... И в теории, если смочь приблизиться на сорок метров... Да успеть произнести два слова до того, как цель сдёрнет от опасности... Нет, есть и другой вариант, но мы со Скатах обусловились его использовать только в самой-самой экстренной ситуации. А это пока что, несмотря на всю схожесть, не она.

В общем, всё очень в теории.

Ибо их физические возможности превышают наши как минимум в пару, а то и тройку раз.

Не говоря уже о том, что прочность их доспехов также наверняка возросла... Проблемно, проблемно.

— Отступаем. — коротко бросила фиолетоволосая женщина, и под мой согласный кивок мы резко отпрыгнули назад.

Ведь под бешенный, оглушающий даже наши организмы рёв Артура под Джаггернаут Драйвом зелёные драгоценные камни на его, гм, драконизированной версии брони вспыхнули таким количеством магической энергии, которой даже во мне и Скатах одновременно не соберётся.

И каждая из них, засветившись, собиралась исторгнуть из себя всю эту собранную мощь... К счастью, к нашему чертовски большому счастью, без традиционного Удвоения — похоже даже в откровенном боевом раже Артур/Ддрайг понимали, что его соперник без проблем всю набранную силу нивелирует.

Ну а после...

А после каждая зелёная точка на теле носителя Красного Дракона исторгла из себя зелёные лучи настоящей магической плазмы, со скоростью настолько чудовищной, что нам со Скатах пришлось буквально жилы рвать, чтобы отклониться даже от одной такой, прилетевшей в нашу сторону скорее случайно, нежели намеренно.

Хотя ещё один такой луч испарил то место, куда мы приземлились с улетевшего прочь дерева.

— Последний раз я такое чувствовал, когда явились оба Небесных Дракона в Ярости... А сейчас это даже хуже — ибо ближе... — припомнил я бой Трёх Фракций против двух древних ящериц, после чего передёрнул плечами и сильнее сжал Гаэ Болг в правой ладони... Вспотевшей правой ладони.

Даже на лбу — и там пот появился, солоноватой жидкостью спустившись к губам.

Мой взгляд невольно метнулся к спутнице жизни.

Скатах чувствовала себя немногим лучше — и то, только из-за осознания того факта, что даже полное испарение её тела такой атакой её не убьёт. А вот меня очень даже — и чувствовать некоторую долю страха перед этим... Естественно. Инстинкт самосохранения, Зверь Апокалипсиса меня задери!

Белому Императору Драконов, разумеется, было глубоко плевать на атаку оппонента.

Вытянув свою когтистую ладонь, тот просто выпустил из неё и из крыльев видимые даже невооруженным взглядом волны магической силы, которые просто-напросто уменьшали размеры самого большого луча, летящего прямиком в парящего Вортигерна.

Сначала поток зелёной магической плазмы уменьшился в вдвое.

Затем в четыре раза.

Затем в восемь раз.

Пока окончательно не стал тонкой линией, соединявшей центр груди доспеха Артура и левого предплечья Вортигерна, всё-таки подставленного под значительно ослабший, но всё-таки удар.

Однако к моёму нервному дёрганью щекой — там осталась едва заметная опалина чёрного цвета.

Пр-рочный, спору нет.

Не уступает прочность Гаэ Болга, а значит не факт, что козырная карта на нём сработает... Проблемно, и надо будет в будущем подумать о том, как нивелировать этот недостаток. Но именно в будущем.

А сейчас...

Пора опять уклоняться!

В резком прыжке и кувырке я ушёл от нового энергетического луча, пропахавшего землю, и в конце-концов, взорвавшего её к чертям, создавая немаленький кратер, на заднюю границу которого я и приземлился после кувырка... Только чтобы резко припасть, пропуская над собой новый луч.

Времени даже за Скатах следить не оставалось. Ведь раздосадованный своей неудачей в убийстве оппонента, Артур/Ддрайг, аки ОЯШ в ярости, принялись шибать своими атаками по всем сторонам, оставляя крайне мало свободного места в качестве безопасных мест.

Уклоняться от такого — дело неблагодарное.

И почувствовав рядом приземление также уворачивающейся от попаданий Скатах, не глядя принялся вырисовывать в воздухе руны барьера. Защитные строки из рун проявились передо мной полупрозрачными, светящимися белым цветом, строками.

Будучи дамой, опытом умудрённой, моя спутница жизни быстро включилась в процесс, также рисуя свой текст, но подстраивая его таким образом, чтобы он дополнял мой, а не вступал в конфликт направленности магической силы.

...Рядом пролетел зелёный луч, чуть не задевший плечо и всколыхнувший пропотевшие потом волосы, но я всё равно продолжил чертить.

И правильно сделал, что не прервался — ибо как только перед нами возник линзоподобный защитный барьер, в который мы ценой перенапряжения клеток рук вкачали по половине собственной магической энергии, врезалось сразу несколько швыряемых во все стороны зелёных лучей.

— Ху-у-у... — выдохнул я, когда одна из атак Артура в Джаггернауте Драйве принялась угасать и исчезать, оставляя после себя лишь небольшие микротрещины в точке столкновения сил.

Носителю Альбиона, тем временем, приходилось куда хуже нашего.

Ведь при всей беспорядочности атак, Артур, явно ведомый волей заточённого в Святом Механизме Ддрайга, концентрировал большую их часть на Вортигерне. Который был вынужден постоянно их уменьшать и уклоняться, выписывая в воздухе невозможные с точки зрения физики пируэты.

Не было у Альбиона столь явных наступательных способностей, не было — и всё тут.

Однако больший опыт как раз и помогал ему вовремя сдрыстнуть из-под чудовищно разрушительных лучей, порезавших собой небо и равнину, оставляя в ней глубокие борозды, больше напоминающие маленькие каньоны. Более того — я даже крики, едва-едва через шум схватки, но слышал!

Отошедшим на порядочное расстояние армиям двух Королей доставалось даже так, всего лишь отголосками идущего сражения существ богоподобного уровня. Прямо напомнило, как Балор сражался с сородичами моего папашки.

Один из которых уже явно начинал понимать, что его энергетические атаки не приносят ровно никакого эффекта, в лучшем случае вызывая лишь опалины на доспехе своего оппонента, прекратил бесполезно разбазаривать оставшиеся силы... Ну как оставшиеся? Все мои чувства вопили, что энергии у него хватит на подобное ещё несколько... Недель.

Энергии превращать равнину в начисто выжженный Верден, отравляя её своей чертовски агрессивной энергией и гарантируя, что ближайшие пару веков здесь точно ничего расти не может.

Потому принудительно прекратив выпускать энергетические лучи, он взревел в полный голос.

Сильнее чем прежде.

Сильнее, чем за всё время с начала боя.

Оглушая настолько, что звук обрёл собственную ударную мощь, пользуясь инстинктивно вложенной в него энергии.

— Гра-а-а-а-а-а-а-А-А-А-А! — и звук этот только увеличился... Чтобы, не прекращаясь, изменить место своего источника.

С чудовищно быстрой, вот уж теперь действительно чудовищной, он сорвался вперёд, заставляя огромный пласт земли под собой буквально вздыбиться, пойтись неестественными волнами, и взорвавшись на малые части, вызвать основательного вида землетрясение.

— УДВОЕНИЕ! — раздался вопящий нечеловеческий голос, вибрирующий каждой своей буквой.

На краткий, на чудовищно краткий миг вся эта чудовищная мощь...

Удвоилась.

Мои вертикальные зрачки сузились до предела, став напоминать тонкие-тонкие ниточки, а в горле пересохло. Это было уже чудовищно... Это было на уровне не просто знакомых Богов... Это... Он ощущался сильнее, чем Морриган, получившая мой отказ тогда.

А затем она...

Учетверилась.

— УДВОЕНИЕ! УДВОЕНИЕ! — её стало в шестнадцать раз больше, заставляя, наглядно заставляя осознавать, почему этих тварей боялся сам Библейский Бог, просыпаясь с потом на лбу. Потом, которым я сейчас буквально обливался.

Ведь это существо, когда-то бывшее лишь простым оруженосцем Артуром, пусть и обученным мною, стало сильнее каждого видимого мною сверхъестественного создания по отдельности и всех вместе взятых. Исключая самих Небесных Драконов, всех рас Трёх Фракций и самого Библейского Бога, да Офис, которая просто вне всяких сравнений.

— Га!... — раздалось рядом едва слышимо, но... Договорить понятную фразу Скатах, пошедшая в абсолютный ва-банк, просто-напросто не успела. Да и не смогла бы — между нами и носителями Святых Механизмов, к счастью, или к сожалению, было больше сорока метров, на которых козырь вообще действовал хоть сколько-то эффективно.

Скорее... Скорее это был жест отчаянья — удивительное дело для моей спутницы жизни.

Но пожалуй, именно это лучше всего иллюстрировало, насколько могущественным в одно мгновенье и на одно мгновенье стал Секюритей.

Но всего лишь на одно мгновенье, опять же. Ведь сорвавшись в тот же момент, но только с меньшей скоростью, Вортигерн, в ровно ту же секунду применил свою абсолютную контр-способность.

— ДЕЛЕНИЕ. ДЕЛЕНИЕ. ДЕЛЕНИЕ! — знакомые, видимые даже простому глазу волны прошлись по усилившемуся до состояния красной тени Артуру, вмиг возвращая его силу на чудовищный, но всё ещё дающий хоть какие-то надежды, уровень.

Но даже так столкновение давних соперников в телах двух Королей, вышло чудовищно мощным.

Их кулаки влетели в головые друг друга, тараня друг друга с силой, что заставит даже меня сейчас отлететь изломанной куклой.

Ударная волна заставила нас со Скатах вонзить копья в землю так глубоко, что наверху оставалась лишь такая длина древка, что позволяет схватить его только одной ладонью.

Но даже так, даже на такой глубине землю буквально вырывает и отправляет в полёт, и даже мы могли лишь удобнее перегруппироваться, да в полёте выбрать более удобную позицию, дабы через пару секунд приземлиться на землю, оставляя в ней длиннющие борозды от проскользивших ног.

А потом...

Стоило мне только поднять взгляд, всё оборвалось.

Кончилось.

Разом.

Неестественно моментально.

Даже если бы они погибли, как-то добравшись до уязвимой плоти под доспехами — в воздухе бы оставалось чудовищное количество энергии, исторгаемое даже мёртвыми телами.

Но нет — ничего подобного не было.

Просто в один момент всё пропало.

Словно из розетки выдернули провода, что питали их силой.

Мгновенно, и опять же, слишком, слишком быстро. И лишь вспышка света вокруг тел обоих носителей Небесных Драконов сопровождала моментально исчезновение их доспехов, заставляя два тела рухнуть в кратеры под ними.

Не сговариваясь, мы со Скатах рванули к своим ученикам.

И увиденное мне, мягко говоря, не понравилось. Артур лежал чудовищно бледным, и так... Так, будто голодал целыми неделями. Истощенным до предела, разделяющего его со смертью — даже дыхание я едва улавливал со всей своей реакцией и усиленными уже выветривающимся волшебным зельем чувствами.

— Однако... — впечатление протянул я пересохшими губами и языком, слегка склоняясь над телом короля. — Едва коньки не отбросил, придурок... Ещё бы немного и даже твоя жизненная энергия бы кончилась...

— А вот у него она кончилась. — раздался позади голос Скатах, бесцеремонно тащащей за руку своего собственного ученика... Вернее, его труп. Там буквально не ощущалось никакой жизни — пустое от магической энергии, мёртвое тело.

— Однако... Этот их... Джаггернаут Драйв серьёзно выматывает тело. — присвистнул я, но из-за всё ещё сухого горла это получилось не так эффектно. — Но ладно это — расплата за такую мощь также соответствующая... А вот последнее вмешательство... Я не сразу это осознал, но я ведь прав в своих догадках, да?

— Да. — безжалостно подтвердила алоглазая женщина, вытирая пот с собственного лба — и для сего действия грубо бросая тело Вортигерна, представлявшее из себя обтянутый кожей скелет. — Библейский Бог вмешался через свои артефакты и принудительно разорвал связь Механизмов и тел наших королей. Такого они уже не выдержали — по крайней мере Вортигерн, не проходивший усиление магией Мерлин.

— Мгм... Занятно. Значит, какие-то полномочия по контролю Механизмов у него есть... Это стоит учитывать. — вздохнул я, тут же бросая взгляд к небу, откуда экстренно снижалась Мерлин.

Мерлин, что во время боя благоразумно сдристнула ещё выше — за самые-самые облака.

— Артур! — почти визгливо и панически раздаётся её всклик, и она буквально обрушивается на колени рядом с королём Камелота, и одновременно с исчезновением демонических крыльев, принимается создавать один зелёный Магический Круг за другим.

Интересная, кстати, вещь. Изначально демоны использовали демоническую силу без них, а потом всё-таки эволюционировали в своём магическом искусстве, усилив собственные силы... Но не предусмотрели того факта, что избалованный сыночек их босса решит поразвлечься с человечкой, породив на свет полудемона, который умел использовать эти круги... И адаптировать их для человеческой магии — тем самым позволяя небольшим резервам магов-людей использоваться более эффективно, не ища покровителей для дополнительной подпитки.

По сути, Ризевим невольно заставил появиться человеческую магию.

Ну, что с этого придурка-то взять? Он даже из Ада свалил, решив не драться против каноничной четверки Новых Сатан.

И сейчас эта магия позволяла Мерлин вкачивать все свои силы, так-то почти полные, в лечебную магию. Это, конечно, далеко не Сумеречное Исцеление Асии, но... Прямо на наших глаза кожа Артура перестала иметь вампироподобный оттенок, и даже губы приобрели более естественный цвет, перестав быть синими.

— Вот так... Вот так... — шептала полудемоница, с вполне искренним облегчением глядя на стабилизирующееся состояние монарха. — Всё будет хорошо, мой Артур... Но почему... Почему ты не исцеляешься дальше, что... Такое?

Артур и впрямь, хоть больше и не умирал, но... Скажем так, оставался в стабильно-тяжелом состоянии. Кажется так называется этот медицинский термин.

— Его организм подорван. — коротко заключила Скатах. — И простая магия тут не поможет. Нужна помощь как минимум Богов... Но их нельзя в это втягивать. Они скорее убьют носителя такой мощи, нежели поступят иначе — даже отец Кухулина сделает так, наплевав на сына. — покачала она головой, хмурясь вполне отчётливо. — Ведь все они слишком хорошо помнят свой собственный страх и ужас перед Небесными Драконами. Наоборот, существует даже вероятность того, что за владельцами Механизмов начнут охоту... Но тебе, Мерлин, скорее всего интересен только Артур... А по его исцелению я сказала всё что могла.

— Нет-нет-нет... Его история не может окончиться настолько просто... — бормотала себе под нос сильно помрачневшая волшебница, наблюдая за тем, как Артур замер в одном положении между смертью и жизнью. Пафосно, но правдиво зато. — Я... Я что-нибудь придумаю... Обязательно...

— Верю. — подбадривающе киваю ей. — И мы тебе даже поможем, да, дорогая?

—...Верно. — кивнула в поддержку женщина, понимая резоны. Даже если после этого вряд-ли Святой Механизм сможет усилиться при жизни Артура, хорошие отношения с Мерлин нам нужны. Жить она будет долго, и пожалуй, она будет даже критично важной личностью для вознесения человечества повыше простых статистов на фоне сверхъестественных существ.

— С-спасибо... — впервые дрогнувшим голосом произнесла она, сверкнув небольшими слезинками на глазах.

Оу, да тут у нас романтика прямо... Видать, психологически привязывая к себе Артура, она сама к нему привязалась... Палка о двух концах, в общем. Романтека...

— Ну а теперь пора возвращаться в Камелот — боюсь, наследил Артур со своим соперником настолько сильно, что сюда сбегутся все свободные и не свободные Боги. И я не хочу им объяснять, какого фига мы вообще тут устроили...

***

Спустя несколько... Лет.

Годы пролетели стремительно.

Ведь пока Скатах с Мерлин занимались поставлением Артура на ноги, трон пустовать не должен был. Отчего мне пришлось под иллюзией немножко поуправлять Камелотом, строя из себя предельно честного и благородного короля-рыцаря.

О да, лица знати, вынужденной столкнуться с тем, кто говорит всю правду в лицо и которого невозможно свергнуть, ни отравить... Это было в высшей мере забавно... Но не более того.

Ведь государственные дела внезапно тоже оказались на мне — Мерлин была занята целиком и полностью. Пришлось собирать разбежавшуюся в страхе от битвы армию, вести дипломатию с перепугавшимися... Да всем кем можно из числа людских лордов и королей, отдавать приказы на ловлю образовавшихся банд из бывшей армии Вортигерна, которая пострадала от битвы Королей лишь частично...

Хлопот было настолько много, и настолько они были малозначительны по сравнению с прошедшей битвой... Что я вспомнил, почему так активно не любил всякую власть. Нет, один раз попробовал — хватит, достаточно. Оставлю это другим, и если уж вынужденно когда-нибудь займу лидерскую позицию над более чем парочкой разумных существ — буду нагло перекиды... Делегировать полномочия заместителям, да.

Никакого бегства от бюрократии, всего лишь правильное разделение обязанностей, да-да.

...И всё это продолжалось до тех пор, пока Артур наконец-то не встал на ноги и не стал править... Благодаря иллюзиям Мерлин не выдавая своей чудовищной усталости.

Хоть и немного улучшив состояние многолетним трудом, выразившимся в виде созданного Экскалибура (да-да, того самого, о котором будут говорить в легендах — но в реальности всё оказалось куда как... Проще), который исцелял своего владельца и даровал ещё ряд интересных возможностей... При этом всём, даже вместе Мерлин и Скатах всё-таки не обладали умениями богов-целителей, и потихоньку жизнь Артура угасала. Это скорее напоминало как из огромной цистерне по капле в секунду выливается вода.

Отчего Мерлин носилась туда-сюда, пытаясь найти выход.

Артур её успокаивал, но поделать ничего не мог. Экстренный разрыв связи со Святым Механизмом обеспечил ему медленную, пусть и не мучительную, смерть. В каноне, помнится, при извлечении означенного Механизма вообще наступала гарантированная смерть.

...Всё дошло до того, что в один прекрасный момент волшебница ворвалась к нам со Скатах в покои, полубезумным взглядом найдя наши фигуры, вот-вот готовые приступить к р-р-разврату.

Птица обломинго, чёрт её задери. Хотя мы сами хороши — слишком слабую защиту поставили. Голой магической силой демоница её прорвала.

—...я нашла выход! Святой Грааль! Тот самый, из которого пил Сын Божий! Он же мог воскрешать — и вы сами говорили, что лично это видели! — заявила она задыхающимся голосом, при том её грудь тяжело вздымалась, а лоб блестел от пота.

— Ну да... — протянул я, позволяя Скатах отстраниться и поправить одежду. — Было такое дело... — хоть полностью мы не говорили об времени, когда были Самсоном и Сарой.

— И если всё так как в легендах... Возможно, эта Чаша станет ключом к исцелению или хотя бы продлению жизни моего Артура! — всё в таком же состоянии продолжила Мерлин.

— М-м-м... — промычал я, так как полудемоницу не хотелось огорчать.

Святой Грааль был простой прочной чашей с едва заметным вкраплением магии. Ибо тело Иисуса до воскрешения было совершенно обычным человеческим.

...Мой взгляд пересёкся с таковым у Скатах.

И мы практически единовременно приняли решение... Подыграть.

— Возможно, мы даже можем предположить где эта Чаша находится... — протянул я, понимая, что надежда у Мерлин всё-таки всё равно угаснет... Но мы можем сделать всё, что можем для хотя бы временной надежды.

Остальное, уж извини, Мерлин, вне наших сил и возможностей. А брать Бога-целителя в плен, чтобы он излечил Артура, а потом убивать и пытаться скрывать следы... Я ещё жить хочу. Даже если у нас выйдет, потом нас найдут. Точно найдут.

А я всё-таки свою жизнь ценю сильнее, чем Артура. Парень он хороший, но ни брат, ни сват, ни сын, ни отец... В общем, нет.

Глаза же Мерлин после моих слов вспыхнули та-а-аким количеством прямо-таки Надежды с большой буквы, что мне стало как-то даже неуютно. Впервые с таким сталкиваюсь, если честно. Никто таким взглядом на меня раньше и не смотрел, даже люди, которых я спасал.

Любовь — стр-р-рашная сила.

***

Однако помимо собственных усилий, нам бы во всём этом не помешала чужая помощь.

Ибо Мерлин, уж несмотря на все свои загоны и странности, гениальна на уровне Скатах, а если и уступает, то чуть-чуть. Что-то заподозрить может, и лучше перебдеть, чем недобдеть.

Так что мы обратились... К Моргане. К той, чьё противодействие поискам Грааля будет выглядеть максимально естественно, и удлинит их. Тем самым давая больше времени надежды для Мерлин... Жестоко, спору нет. Но сразу сказать, что шансов нет... Лучше уж она это сама поймёт, нежели кричит и орёт на нас, сорвавшись.

Нам с ней нужны хорошие отношения, опять же. И благо человечества, которого она может немало принести, важнее жизни Артура, который со своим характером это поймёт. Мерлин сама хотела, чтобы из него воспитали идеального рыцаря, коих просто в реальности быть не может.

—...так значит, брат мой умирает. — не проявив ни чуточки сочувствия, холодно хмыкнула полуфея, закинув ногу на ногу. — И вы просите подыграть, чтобы... Что? Дать ложную надежду Мерлин? Как жестоко... Но я ценю тот факт, что вы в тайне от неё раскрыли то, что я и так подозревала — она женщина... И помочь вам в ответ на это, растянув надежду... Хм-м...

Не торопилась она отвечать, не торопилась, забросив ногу на ногу в весьма... Провокационных одеждах. Будь я помоложе, уже бы залип на её бедра, но, непредвзято говоря, у Скатах ничуть не хуже. А если предвзято — то и лучше...

Да уж... Феи, что Благие, что Неблагие, просто обожают такие. Совершенно неестественные для нынешнего-то времени, и моментально выделяющие существо даже с максимально человекоподобной внешностью.

— Девочка, не испытывай моё терпение. — наконец-то решилась вмешаться Скатах, которой откровенно надоело, что какая-то тридцатилетняя с хвостиком особа так себя ведёт. — Мы справимся с тобой или без тебя. Не переоценивай свою значимость, не подчёркивай свою исключительность, и не воображай, что ты можешь ставить условия. Тебе предлагают взамен нашу помощь в не слишком обременительном для нас деле — а поверь, даже Боги не удостаивались столь щедрого предложения с моей стороны. Нашей стороны.

В ответ фея закатила свои голубые глаза, слегка поджала тонкие губы, но кивнула.

— Как скажешь, бабушка. — почти что процедила она, но надо отдать должное — быстро вернула своё льдисто-уверенное выражение совершенного лица без всяких изъянов. — Я согласна. Что нужно делать, почтенная?

Дважды прозвучавший намёк на возраст Скатах лишь развеселил ту.

— Детские подначки, малышка. Столь маленькие шалости не затронут моего душевного равновесия... Но и впрямь перейдём к конкретике...

Собственно, с тех пор нам пришлось основательно подготовиться, чтобы всё было реалистично. Не особенно такое люблю, но... Пришлось. Всё ради ценного актива.

Во-первых, Чашу должен найти максимально непорочный человек — всё по канонам.

Во-вторых, ради этого нам пришлось поработать психологами и собрать точный психопортрет каждого из Рыцарей уже организованного Круглого Стола.

И в этом деле нам здорово помогла Моргана со всеми её шпионами и знаниями королевского двора — не пришлось лично шпионить за каждым из рыцарей. Не любил и не умел я подобное дело, предпочитая прямой бой. Не презирал, ведь понимал всю необходимость и пользу, не осуждал из-за этого понимания, но... Не любил и точка.

Ну а затем... Пришлось вспоминать игры из прошлой жизни и организовывать каждому более-менее значимому рыцарю испытания. Ничего особо сложного, интересного и занятного по меркам жителя двадцать первого века. Но для местных — это более чем впечатляюще было.

Кто-то, как Гавейн, терял интерес.

Кто-то, как Персиваль, был достаточно благочестив и проходил испытания всяких старцев, под которых маскировалась Моргана... Преодолевал больше шуточные, нежели реальные испытания. Вроде старика, стоящего на страже моста, и задававшего по три вопроса, один из которых был абсурдным. И если отвечающий не отвечал на него, то улетал в пропасть. Но победили его тем, что ему самому в ответ задали вопрос без нормального ответа.*

* — кто поймёт, к чему отсылка?

В общем и целом, рыцари, посланные на поиски, не были сколько-то легендарными рыцарями, каких их представили в мифах. Обычные люди. Обычные характеры. Обычные грехи.

Выделился разве что сир Ланселот, воспитанный из жалости одной из фей — кажется, заместительницей или около того, Оберона — Нимуэ. Ведь личико у этого мужика было действительно смазливым, даже несколько женственным, что фею и привлекло.

И, дело в том... Что он был так-то любовником официальной жены Артура, на которой его в экстренном порядке женили — Гвиневры.

Никто не возражал против этого романа, так Артур сам с Мерлин... Кхем.

Но этот придурок, когда был отвергнут во время одного из очередных шуточных испытаний — вернулся в Камелот, и напрочь растрепал всем о своём романе! В шоке была даже Моргана, на основе информации которой мы и составляли его психопортрет. Ситуация лишний раз показала, что даже нам не стоит недооценивать идиотизм простых людей — бедной Мерлин и Артуру пришлось заминать всю эту ситуацию.

Но в конце-концов, даже после этой абсурдной ситуации, Грааль был найден.

Молодым, а оттого банально не успевшим достаточно сильно нагрешить, сэром Галахадом... Который, к слову, никаким сыном Ланселота не был. Лишь племянником, и то, после проведённой Морганой проверки родства магией крови — у Неблагих Фей подобная, как бы сказал Дамблдор, Тёмная Магия была сильно распространена.

Правда, паренька прошло протащить аж до Иерусалима, попутно скрывая уже самих себя от всяких там интересующихся довольно известными личностями в нашем лице... Но в итоге Святая Чаша оказалась в руках у Мерлин.

Которая, опять же, не будь дурой, поняла, что Грааль-то...

Бесполезный.

— Столько времени, сколько усилий... Да я лично помогала им магией против чар этой бессердечной суки Морганы... — откровенно выругалась полудемоница. — И что я получаю? Чаша, простая Чаша без ничего!

С рыком, достойным больше какого-нибудь DnDшного демона-Глабрезу, нежели человека, она бросила стену в сторону с такой силой, что даже я едва успел поймать её с достаточной степенью аккуратности. Всё-таки она напоминала нам об Иешуа, воистину лучшем человеке, что мы встречали за обе эти жизни.

— Такова правда. Грааль — это простая чаша, легенда, которую придумали люди. — нейтрально отозвалась Скатах.

— А-а-а-а-а-а! — схватилась за голову Мерлин, и слёзы брызнули из её глаз вполне отчётливо. — Почему... Почему... Почему... Почему!

Переглянувшись, мы со Скатах без всяких слов поняли, что волшебнице надо побыть одной — утешать ни я, ни моя спутница жизни как-то не умеем. Поэтому не стали только ухудшать ситуацию — и вышли за дверь.

Но прежде чем мы успели даже обговорить надрывный плач Мерлин за дверью в основное помещение на вершине её башне, мы... Замерли.

Ведь по лестнице раздались чьи-то шаги.

Но все наши чувства говорили о том, что здесь были только мы и Мерлин за дверью.

Ме-е-едленно повернувшись к источнику звука, мы синхронно увидели... Его.

Старика в белых одеяниях, с нечитаемо-нейтральным выражением лица.

И ничего не ощущали.

Там должно быть пустое место — а звук должен быть лишь иллюзией.

— Любовь — зла. Оттого Я запретил Своим Ангелам любить. Ведь куда больше боли она может принести — и помешать исполнению их долга, их платы за их создание. Того долга, что нет у Рода Адамового. — слегка качнул бородатой головой старик.

Моя ладонь сжалась на проклятом копьё, прыгнувшим в ладонь с места у стены... И тут же опустили наконечник обратно к полу. Ведь против этого существа оно будет бесполезно. Не против того, что голой силой Небесному Дракону лишь немного уступает.

— Зачем Ты явился? — голос вышел каким-то отвратительно хриплым. Не таким, каким я хотел бы в следующей... Этой встрече с Ним.

— За Чашей. — кивнул он на предмет в моей ладони. — Он станет новым Святым Механизмом. Этот Грааль, что Сын Мой окропил кровью своей. Воскрешать он сможет... Дать иные возможности, которые многие считают неестественными. Не видите того вы, но вижу Я. Осталась в нём возможность делать то, что ничто иное не может. Авторитет моего сына, дважды жизнь отдавшего, сохранился в Чаше сей.

— Значит... — раздался голос Скатах, что без сомнений, поняла о чём говорил Он.

— Да. Он сделал то, о чём поведал вам — своим земным знакомым. Зверя Апокалипсиса сдержал — большую часть Печатей я наложил. — прикрыл глаза он, сев на неведомо откуда взявшуюся лавку. — Не вырвется Зверь, покуда не наложу я все. Оттого Я ослаблен был, и система Моя ошибку допустила — силу тварям чешуйчатым дать проявила.

— И нам зачем ты всё это сообщаешь? — бросаю я уже куда более уверенно... И понимая, почему Артур и Вортигерн смогли проявить Крушители Баланса. Н-да, всё так просто оказалось. — Мог бы прислать Михаила. Или нашего знакомого.

— Да... Тираэль. — слегка кивнул старик. — Знаком он Мне. И да, мог бы. Но не стал. Я не знаю, какие у тебя взаимоотношения с проклятым Уроборосом, чей знак я узрел на тебе в первую нашу встречу — но не собираюсь рисковать даже ради Святой Чаши. Я могу быть кем угодно для кого угодно, но только не глупцом. И не имею гордыни Я, чтобы не уважить вас в милости столь незначительной.

— Забирай. Надеюсь не помешает, что мы из неё пили? — с размаха кинул я означенный предмет, который Он аккуратно поймал.

— В конце-концов, суть есть Чаша, а после всё иное. — слегка улыбнулся он, поднимаясь с лавки. — Через некоторое время я действительно пришлю Ангелов своих, забрать Калибурн и Экскалибур. Вернутся они к людям — но только с силой, демонов поражать способной. Полагаю, возражать против Сего вы не будете?

— Пф. — фыркнул я, почти закатив глаза.

Знает, зар-р-раза, что мы всеми руками за большие потери среди демонов. И нагло пользуется.

На этом разговор и окончился.

Бог покинул нас.

Да уж... Встречайте нас, Адам и Ева, Каин, Ной, Авраам, Иаков, Моисей, Иов, Иеремия, Илия, Иезекииль, Исайя. Теперь не только вы, но и мы провели его...

Провели Разговор с Богом.