Прим. автора: следующая глава как обычно 10.08. Следующая глава вышла на Бусти.

2010 год Нашей Эры.

Европа. Где-то в Альпах.

Несколько дней спустя после уничтожения Куо.

Сетанта, он же Кухулин.

Время до освобождения Трихексы неумолимо приближалось — наша воспитанница Жанна продолжала регулярно мониторить состояние печати благодаря Системе Бога. Как и тот факт, что кое-кто, не буду указывать пальцем, собирается наложить на Зверя Апокалипсиса управляющий поводок.

Совершенно безумное, придурошное желание... Но увы, Ризевим был именно настолько отбитым на голову существом. Что ещё можно было сказать про того, кто решил испортить отношения с собственным внуком, который априори стал бы одним из сильнейших существ мироздания. Вот ничего, ничего ему не мешало последовать нашему примеру и попросить у Офис бафф для Вали, выровняв того по силе с каноничным Иссеем.

Во-первых, сын Дьявола с ней явно был знаком, ибо лидером Бригады она была, во-вторых, виделась лично с Вали, ну и в третьих этот гадёныш нашёл где Бог запрятал Трихексу — с Офис у него точно проблем не возникло. Не скрывается она целенаправленно.

...Но самое поганое это то, что чья-то демоническая задница может быть в своём плане подчинения очень успешна.

У Трихексы ведь нет разума, а следовательно, в запечатанном состоянии его тело может быть всё ещё неуязвимо, но вот разум... И как назло, среди сильнейших существ у нас нет тех, кто специализировался бы на ментальном воздействии — во всём мире все ограничивались правкой памяти обычных людей, влиять же на мозги сверхъестественных существ с разумом казалось просто нерентабельным. Сложно, долго, неэффективно.

Поэтому мы наконец-то решили основательно заняться проработкой барьера и места в котором мы собираемся сразиться с Зверем Апокалипсиса. Бригада Хаоса же должна настояться, осмыслить новые силы их якобы лидера, Вали, который для всех этих террористов стал уже уважаемым челов... Полудемоном-полудраконом. Как-никак и Локи угрохал, притащив его голову, и от Фенрира даже воспоминаний не оставил... Заставил ангелов, демонов и падших в темпе вальса править память тем сотням тысяч и даже миллионам человек, что мы телепортировали из мест вблизи боя носителя Белого Дракона и покойного Пожирателя Богов.

—...проблема. — раздался девичий голос Россвайс, которая была как бы не главным архитектором всего происходящего действа.

— И на этот раз она возникла... Где? — любопытствую я, прошариваясь взглядом по целому пятидесятиметровому в плане длины и ширины квадратному столу.

Который практически целиком был заполнен вроде как даже аккуратно разложенными бумагами с расчётами, отложенными моментами, готовыми частями.

— Тридцать шесть тысяч семьсот двадцать восьмая связка рунических направляющих перекачки потока нейтральной магической энергии для стабилизации перенаправления энергии из раздела шесть тысяч восемьсот пять в раздел девять тысяч сто пять, который выполняет функцию стабилизирующей основы шесть сот второго сектора — не совмещается с сто пятой барьерно-генерирующей части... — недовольно нахохлилась бывшая валькирия, теперь окончательно избавленная от сражений со всякими богами и полностью погрузившаяся в расчёты.

Расчёты, от которого кипели мозги даже у двухтысячелетних личностей, в магии разбирающихся — но увы, запечатывание существа почти уровня Драконьего Бога должно быть достойно героического эпоса, а не быть рутинным перекладыванием скрепки из угла в угол — чем грешат ой как многие авторы фантастики.

Но при всём этом... Россвайс, эта не прожившая и три десятка лет особа нас в этом вовсе опережала. Не зря ведь в оригинале она должны была достаться Иссею, а автор работы ни за что не потерпит обычную девушку в гареме Главного Хероя. Чем-то она должна обязательно выделяться.

Ну вот... Россвайс и выделялась просто аномальной, невозможной и лучшей за всю историю мира гениальностью к созданию барьеров и печатей, а также их совмещения. Подумать только, и такая личность страдала в детстве комплексом неполноценности... Ну да, иначе она бы никак не сошлась с Иссеем — гению всех времён и народов просто никогда бы не понравился извращенец, пусть и довольно сильный.

—...нашёл. — киваю я под согласный хмык Скатах, также молчаливо рассматривающей всю схему. Как и Мерлин, что вообще в другом углу стояла — большему количеству людей мы такую работу раскрыть просто не имеем права. Ведь если она утечёт... Последствия раскрытия такой мощной барьерной магии сложно представить. Все сразу забеспокоятся о своей пятой точке — ведь в таком в теории даже Шиву запереть можно будет. — Тогда что будем делать? Признаться честно, вариантов не так много, как по мне... Тут либо переделывать сто пятую барьерную, что весьма... Сложно, скажем так. Либо Тридцать шесть тысяч семьсот двадцать восьмая с ещё двумя сотнями комплексов рунических направляющих до этого — на помойку. Ибо они взаимосвязаны.

— Хм-м-м... — очень очаровательно задумалась Россвайс, поправляя очки и карандаш за ухом.

При этом она выглядела так мило, что родись я в этой эпохе и не познакомься со Скатах соответственно... Я бы тут уже и с предложением, и с кольцом к ней явился. Но с высоты моих лет она воспринимается просто как та личность, которая никогда не создаст проблем в гареме моего, хм, будущего зятя.

Ну и потому что в нём есть главная и абсолютно доминирующая... Так, мои мысли с создания величайшей печати в мире куда-то не туда поскакали.

—...Эй, валькирия, не похерь мне тут всё кардинальными изменениями, что в очередной раз придут в твой гениальный мозг! — раздался недовольный голос Мерлин, ворчащей на свою тёзку по белобрысости вот уже сколько дней подряд.

— Вы вносите не меньше гениальных изменений! — возмутилась проморгавшаяся скандинавка. — Мне напомнить о том, что изначально вы вообще предлагали другую структуру, которая предполагает не идеальный шестигранник, а круг!

— И до сих пор считаю... — нахохлилась полудемоница, дёрнув щёкой.

— Девочки... — вздохнул я, помассировав переносицу.

— Что? — на диво синхронно развернулись обе... Гениальные особы.

Абсолютный гений в плане магии в целом, создательница классической магии и абсолютный гений в барьерах и печатях... Были весьма яркими индивидуалистами в той сфере, которой мы сейчас занимаемся. Россвайс с поднявшейся благодаря нашей младшей дочери самооценкой и Мерлин, этой низкой самооценкой никогда не страдавшая, были вынуждены работать вместе и основной нашей задачей было не быть с ними наравне — а быть эффективными руководителями этой условной научной группы, которые понимали бы смысл измышлений двух гениев и могли бы направлять их ход мыслей.

Ведь, похоже, творческая жилка и рассредоточение внимания — общая проблема для всех гениальных личностей.

—...извольте к делу вернуться. — за меня продолжила моя супруга, оч-ч-чень твёрдым взглядом оглядывая белобрысых. — Ужель мы взялись за задачу такую, наиболее эффективно выполнить её должны.

— Ох уж этот старокельтский диалект... — покачала головой Мерлин, что родилась не сильно позднее. Впрочем, и Россвайс тоже часто на староскандинавском шпарит — валькирия же, хоть и в отставке.

Так что тот, кто послушал бы наши диалоги со стороны — мысленно бы офигел, ведь современной речи в наших словах не было от слова совсем.

— Так, работаем. Мерлин — мы не собираемся рушить всю работу последних лет. У нас завершающий этап всего вот этого вот... — обвёл я руками тысячи и тысяч бумаг. — Так что работаем. На чём мы остановились? Тридцать шесть тысяч семьсот двадцать восьмая связка рунических направляющих? Посмотрите — сможем ли мы сделать что-то в её составляющих, не нарушая их причинно-следственной связи с двухсот тринадцатью более ранних связок, поддерживающих общепланетарное антипламенное воздействие...

Пока девушки размышляли, мы со Скатах вздыхали и приводили всю картину в целом в порядок, делая различные микроштрихи, которые гении пропустил в приступах очередных гениальных идей, которые нам со всем опытом в голову просто не приходили. И кто-то после этого будет заявлять, что талантов не существует — а существует лишь недостаток трудолюбия?

Ха!

Аж два раза.

...но мы хотя бы понимали в итоге, что им такого пришло в белобрысые женские головы. И как не дать очередной идее разрушить всю остальную структуру планетарного барьера. Не помню как там в каноне, но у нас масштабы были воистину грандиозные.

Даже если мы уже договорились с Одином об использовании бесплодных пустошей Нифльхейма для сражения. Но это недостаточно — малая планета, которую не жалко раздолбать во время сражения, это безусловно, хорошо. Но когда мы это сделаем, Трихекса имеет шансы выбраться прочь и добраться до Земли. Недооценивать существо почти уровня Великого Красного или Офис? Дураков среди нас не было. Гении-индивидуалисты, но не дураки.

Поэтому требовалось не сколько даже сам Нифльхейм окружить барьером подобно атмосферы — что никто до нас не делал, но и саму планету укрепить. Да, можно было бы скоммуниздить у демонов метод миров для Рейтинговой Игры — более схему создания мы знали, но в итоге мы отмели этот план как ненадёжный. Искусственно созданное пространство всегда будет менее крепким и менее надёжным, нежели чем естественное.

И вот укрепление планеты было куда как сложным действом из целого каскада барьеров планетарно-спутникового уровня, ведь Нифльхейм где-то размерами с Луну, может полторы, и был. Требовалось буквально внедрить под планетарную кору аналогичные небу защитные барьеры, дабы планета не развалилась на части со всем барьером. Но всяко проще и надежнее, чем искусственно созданная реальность с нестабильными законами и пространством.

Ведь иным вариантом, единственным планом Бэ, было выкидывание этой твари в Межпространственный Разлом на отпинывание Офис — и попытку думать, как пережить потом реакцию Драконьего Бога бесконечности на такой подарочек к себе домой.

...Вздох.

Продолжаем.

***

Девять Миров. Нифльхейм.

Спустя один стремительно пролетевший месяц.

— Так... — оглядел я представшие перед нами ледяные пустоши мира, где не могли адекватно выживать даже великаны-ётуны.

То был мир хлада и мрака, одно из самых неприятных и опасных мест во всех измерениях, где человек замёрз бы за доли секунды. Даже мы ощущали лёгкий холодок, когда открывали рты.

То был мир, где даже течение времени было слегка заморожено и шло не так, как во всех остальных мирах.

То был Нифльхейм.

— Идёмте. — распахнула демонические крылья Мерлин, тотчас же покрывшиеся лёгкой ледяной коркой. — Пора располагать барьер.

— Капитан очевидность. — буркнула Россвайс, явно наслушавшись язвительных выражений от нашей младшей дочери.

Тем не менее, дальше разговор не продлился — в отличии от меня, слишком сильного для влияния местного холода, и от Скатах, которая вообще бессмертна, валькирию и полудемоницу местные холода пронимали. Немного, но нам требовалось полноценная, совершенная концентрация, чтобы разместить барьер на основе самых совершенных магических изысканий всех мифологий на данный момент.

Разумеется, обычные магические круги здесь не подходили — их бы просто снесло со всей планетой.

Поэтому мы создали Узловые Кубы — на которых и будет держаться грандиознейший барьер всех времён и народов. Разумеется, они будут весьма уязвимы даже с учётом того, что их самих будут защищать уменьшенные копии главного барьера, и ещё сотня других многослойных защит из лучших металлов и материалов, что мы вообще смогли создать и найти среди мифологий за этот месяц.

Это был такой слоёный пирог, что просто ужас.

Если их будет целенаправленно выбивать Трихекса — барьер разрушится, но для этого и нужно само сражение со Зверем Апокалипсиса и в конце-концов, победа.

В отличии от изначальных печатей Бога, что как Творец был на голову выше всех ныне существующих существ в мире, возможно, даже Драконьих Богов, и пожертвовал ради своего величайшего творения своей жизнью, мы были максимум подражателями даже со всем опытым и гением Мерлин да Россвайс.

Знания Сефирот Граалей позволили нам создать то, что не запечатает, но не позволит ему выбраться, пока всё внимание не будет сосредоточено на ударной группе самых мощных существ — хотелось бы в их число включить Бригаду Хаоса, в которой было и есть немало интересных и сильных личностей... Но правильно древнее выражение о том, что нет хуже врага, чем союзник долба... Чем глупый и ненадёжный союзник, да.

...Так что мы занялись работой, не отвлекаясь на глупости.

Шестьсот шестнадцать Узловых Кубов должны быть расположены на планете по точнейшей геометрической схеме — есть из них должна висеть высоко над планетой, а часть глубоко под ней — под самой корой в специальных полых областях.

Это число было выбрано на основе печатей самого Библейского Бога и его изысканий в этой сфере, пересказанных нам Жанной на основе её наблюдений за Системой Бога и её основными местами, гм, базирования на высшем из уровней Небес.

Собственно, сейчас мы и занимались расположением первой половины Узловых Кубов.

Я со всей мощью крушил Силой Солнца невероятно плотный, гораздо плотнее, чем земная кора, лёд Нифльхейма и промёрзлый до состояния невероятной прочности камень под ним. Хотя были ещё места, коими не жалко было пожертвовать, именно этот скандинавский мир имел наибольший потенциал укрепления своей изначальной прочности, которая в свою очередь выработалась за счёт варения в собственном соку на протяжении десятков тысяч лет.

После того как дыры были проделаны, Узловые Кубы — заложены, мы принялись окружать дополнительными барьерами каждый из них. Вкладывая в это все своим совместные силы и магию — без остатка. На каждый из барьеров на каждый из Узловых Кубов.

Это безумно выматывало, но нужно было сделать всё основательно.

Затем, днями подряд нам пришлось заделывать каждую из образовавшихся дырок. Основательно, со всем энтузиазмом и по всем правилам, чтобы она не слишком уступала прочности оригинальному камню и льду мира хлада и мрака — для этого мы даже сдёрнули Серафолл, которая имела наилучшее сродство со льдом. Гоняли мы её по полной программе — но никакого особого злорадства не испытывали.

Ведь сами выматывались не меньше, занимаясь этим до полного исступления.

Раз за разом. Час за часом.

Но это было лишь начало. Триста восемь Узловых Кубов в километрах под землей — это была лишь половина. Лишь основа, лишь самая база.

Ведь затем нам предстояло аналогичное размещение за пределами атмосферы.

Но раньше всё это было сделать нельзя.

Просто потому что такую основательную подготовку бы заметили, как бы ни прячь. За оставшееся немногое время, почти впритык — не заметят, но если бы мы это сделали пару лет назад — я не говорю даже про то, что тогда Россвайс не была также хороша, как сейчас, подготовку бы заметили. И Ризевим сделал бы всё, чтобы не позволить своему главному оружию попасть в расставленную ловушку.

Так что мы продолжали и продолжали расходовать все свои магические силы — и чужая помощь здесь была практически невозможна. Ведь все расчёты, все математические вычисления были рассчитаны исключительно под наши возможности и особенности сил.

Чем больше разных магических аур — тем менее крепким всё получится.

Не говоря уже про тот факт, что в случае неудачи... Этот мир превратится в общую братскую могилу, забрав и нас и Трихексу. Помимо того, что сам барьер внутри себя настолько сильно дестабилизирует пространство, так мы ещё и в ядре Нифльхейма собираемся установить грандиознейшую бомбу, которая дополнительно устроит такой полный трындец, запустив цепную реакцию на основе наших душ и сущностей, когда доберётся до них взрывов, что...

Просто ух.

Такое даже осмыслить сложно.

Но это не та ситуация, где после поражения можно отступить. Лучше уж сдохнем только мы, чем заберём с собой всё живое во всех мирах.

Работа продолжалась и продолжалась, и отвлекаться на иные мелочи не имели просто никого морального или реального права. За время нашего отсутствия и занятости могли гореть хоть целые нации — всё это было сущей мелочью с ожидаемым Апокалипсисом, и его Зверем.

***

Земля. Где-то в северной части Гренландии.

Спустя более чем неделю.

Майор Монтана.

Наконец-то это время настало!

Наконец-то всё было готово!

Наконец-то они завершили подготовка.

Изначальная тысяча вампиров-ветеранов Вермахта и СС, которые, как оказались, совершенно не выделялись на фоне всемогущих существ, тысячелетиями скрывавшихся от обычных людей, превратилось в нечто большее. Ведь майора не интересовали расовые предрассудки — что было очень странно для национал-социалиста, но... Но Монтану всегда интересовали лишь те, кто всем сердцем любил войну!

Был готов отдать за неё жизнь, душу и свою суть.

И неважно, какая раса, национальность, политические или религиозные у него были взгляды!

Они все были равны в его глазах, коли желали войны жестокой, беспощадной!

Такова истинная, настоящая, не фальшивая любовь к войне во всех её славных и нет проявлениях, жестоких и ужасающих, извращённых и отвратительных, прекрасных и совершенных!

— Всё готово, доктор? — обратился майор к своему лучшему научному гению, сумевшему объединить их технологии с магическими изысканиями, полученными от многочисленных ренегатов или через третьи руки.

— Разумеется, герр Майор! — довольно улыбнулся худощавый и костлявый, высокий блондинистый мужчина в очках из множеством линз. — После того как мы ценой больших потерь схватили и разобрали Иуду по кусочкам, я могу вас заверить — мы создали лучших из лучших!

О да, он помнил этот момент.

Наивный древний вампир, главный предатель в истории человечества, по крайней мере христианской её части... Совсем не ожидал что его предадут какие-то люди, чьего Христа он сам предал в древние времена. Но майора и Миллениум не интересовали всякие мелочи вроде почтения к возрасту или подобным глупостям.

Для них существовали лишь способы, которыми можно сделать войну более великолепной.

И хотя они прекрасно понимали, что война будет безнадёжной и их уничтожат — слишком велик разрыв даже для гениев Миллениума, не отягощённых абсолютно ничем, они собирались прославиться и нанести достаточно урона, чтобы их смерть служила незаживающей раной на теле нового мирового порядка.

Они разобрали то, как демоны создали вампиров.

Они их улучшили.

Подобно тому, как Фигуры Зла обращают любую другую расу в демона, они усовершенствовали вампирский магический вирус, позволив обращать в неживого кровососа даже падших, демонов, представителей всякой расы, всякого, кто желал умереть во славу славной войны! Безумцы, глупцы, самонадеянные силачи — все они сгинут в качестве топлива войны!

Каждый из них был кем-то раньше.

Возможно, кем-то важным.

Но сейчас это были лишь войска Миллениума.

Каждый из них прошёл многочисленные магические улучшения, плоть каждого из них подверглась кардинальным изменениям. Настолько, что они проживут не больше месяца с этого дня, настолько, что в них больше не было признаков их изначальных рас. Их органы были изменены, их плоть и кровь, каждая её частичка была алхимически усилена и доведена до абсолютно возможного предела!

И взамен на чудовищное и кардинально сокращение жизненного срока, они получили силу, в десятки, сотни раз большую чем в обычных обстоятельствах!

Их будет непросто пробить, непросто уничтожить.

Они будут сражаться когда им уничтожат сердца, головы и разрежут пополам! Они будут сражаться, покуда сам их прах не будет уничтожен! Некоторые из них, ранее бывших падшими-реагентами, теперь смогут побороть даже Богов! Это было то, чего не способны даже Серые Маги, ограниченные глупой моралью и правилами! Это были совершенные существа, созданные, возведённый в пик возможной мощи ради одной лишь цели — войны!

—...я проверил, босс! — раздался весёлый голос Шрёдингера, появившегося, как всегда, абсолютно из ниоткуда. Тем не менее, несмотря на всю непосредственность он был самым ценным активом Миллениума — без его способности, крушащий всякий баланс, они бы не смогли выбрать момент, когда смогут реализовать свою мечту. Ведь против древних героев у них получится не войня, а одностороннее истребление. Что даже майору не очень нравилось. — Герои мира людского покинули его! Теперь нам ничто не помешает исполнить вашу мечту!

— Великолепно, Шрёдингер! — искренне похвалил его майор своим прежним голосом. Голосом, полной безумной, заставляющей подчиняться даже таких существ, харизмы.

Ведь по сравнению с ними, он был ничтожен и в плане силы. Всего лишь немного улучшенный в плане долголетия и молодости тела человек. Не бог, не ангел, не демон, ни падший, но человек.

— Ваши дальнейшие распоряжения, герр Майор? Мы готовы выступать. — с гордостью отозвался доктор, оглядывая также капитана, едва ли не последнего чистокровного европейского оборотня, что были истреблены вампирами ещё во время Великой Войны.

Сейчас он был также улучшен до предела, представляя из себя едва ли не сильнейшее оружие самого Миллениума... Может по-разрушительности он и уступал некоторым их творениям, но был гораздо более стабилен, управляем и ему можно было поручить более-менее сложные задачи, так как разума он также не был лишён.

— Сначала я буду держать речь пред теми, с кем пойду в эту славную, совершенную войну, доктор. — тонко улыбнулся майор Монтана.

Сложив руки домиком в своём кресле, он довольно улыбнулся, сверкнув очками в специальном освещении помещения.

Остальные лишь коротко козырнули на его слова, подчиняясь каждому слову того, кто объединил их, в случае некоторых — даже создал.

Их верность ему была настолько абсолютной, насколько это вообще возможно достигнуть без прямого вмешательства в мозги. Последнее он допускал в сторону врагов, но союзники... Нет, союзники в последней войне должны быть верны по идеалистическим соображениям. Это гораздо надёжнее ментальных удавок, которые, как правило, сильные личности могли скидывать в самые неподходящие моменты.

А слабаки ему не были нужны.

...И наконец, он встал на возвышении перед тысячью самых отъявленных безумцев, что ему довелось собрать, не считаясь с методами и средствами, возвысив их в совершенное орудие последней войны.

Они все взглянули на него.

А он взглянул на них.

— Господа! — вскинул кулак обладатель белого костюма, заставляя застыть вставшую перед ним армию лучших из лучших, отобранных в войне друг с другом существ. Это были главные ублюдки, самые жестокие, самые умелые, самые яростные, самые

— Господа, мне нравится война.

— Маги, мне нравится магия.

— Господа... Я искренне, всем сердцем люблю Магическую Войну!

— Люблю геноцид и проклятия, люблю блицкриг и масштабные ритуалы, люблю стремительные наступления и абсолютную оборону барьерами, люблю осады, прорывы, люблю вербальные заклинания и ковровые бомбардировки!

— В Подземном мире, на Небесах, в разных измерениях и чужих мирах, на ночных улицах людей, в грязи, в крови, на полях, на улицах, в окопах, на равнинах, в тундре, в пустыне, на море, в небе, в грязи, в болоте. Я искренне люблю все виды войны и магии, которые только существуют, существовали и будут существовать во всех известных местах всех миров!

— Я люблю оглушительный грохот нашей магической артиллерии, которая будет разрывать безупречные построения ангельских легионов на части... Когда белоснежные перья будут взлетать в воздух, а затем вместе с ошметками плоти мелкими кусочками сыпаться на землю — моё сердце будет попть!

Я буду любить тот момент, когда наша вампирская тяжелая пехота, усиленная искусственными Святыми Механизмами, сойдётся в ближнем бою с высокомерными чистокровными Демонами. До чего же приятное чувство, когда их хваленая демоническая гордость будет ломаться, и они пытаются бежать, чтобы погибнуть под шквальным огнем наших зачарованных орудий! Я буду любить тот момент, когда наши мастера разума возьмут под контроль святых экзорцистов Церкви, сводя тех с ума. Как же восхитительно будет видеть, когда они начнут рубить своих же товарищей клинками Света в спину, а выжившие в священном ужасе станут разбегаться от сошедшего с ума собрата!

Как же я буду любить момент, когда горстка хваленых героев бросится на фаланги поднятой нежити в безнадежную рукопашную атаку. Меня будет трогать вид юных послушников, испуганно тыкающих мечами снова и снова в тело давно мёртвого, не чувствующего боли врага. А вид того, как им перерубают глотки и выпускают кишки, вызывая резонанс их жалких Священных Артефактов — вызовёт у меня странное возбуждение.

И до чего же сладко будут визжать плененные Валькирии и демоницы, в унисон с визгом пулемётов и чавканьем химер, которые пожирают их заживо!

А этот жалкий миротворческий Альянс Четырёх Фракций и Мифологий, проповедующие свой фальшивый мир... Многие из вас до сих пор помнят, как во времена тысячелетней Великой Войны концентрированный залп Демонической и Святой Силы силой в десятки мегатонн стирал с лица земли армии и базы их фракций!

Господа, как и все вы... Я люблю, когда герои впадают в отчаяние. Когда город в мире людей, который они защищали своей верой, будет обращен в пепел, а выжившие будут пущены на ингредиенты для зелий, превращены в фамильяров или обращены в наших безвольных рабов... Как же они расстроятся. С удовольствием буду наблюдать, как армии зазнавшихся Ангелов, Демонов, Падших и Людей будут сломлены и уничтожены! Как они будут позорно бежать, ползли по земле, как жалкие червяки, подгоняемые дикими кошмарами и нашими боевыми заклинаниями!

Господа! Маги! Ренегаты, падшие, потомки Иуды, мои верные последователи... Чего вы хотите? Вы тоже хотите этой войны? Вы хотите всесильной, непобедимой магии? Хотите битвы, которая заставит адское пламя и святой свет, технологический прогресс и древнее колдовство, Порядок и Хаос истребить и подчинить всякую тварь в Трех Тысячах Миров и даже в самом Межпространственном Разломе?!

— Krieg! — раздался синхронный ответ.

— Magic! — продолжился ответ.

— KRIEG! MAGIC! KRIEG! MAGIC! — раздался одновременный хор и рык всех и вся.

— Хорошо же. Будет вам Магический Криг!

Вся наша мощь — здесь, в наших источниках, в наших стиснутых кулаках, готовая к удару. Но тем, кто прождал во тьме забытия целые тысячелетия... Простой войны нам мало! Великая Магия! Новая Великая Война! Война, в которую мы вложим душу и сердце!

Нас немного. Всего один батальон, лишь тысяча бойцов. Но каждый из вас — ветеран безжалостной резни недавней, всевозможных давних войн, будь то людских или нет. И я верю, что каждый из вас стоит тысячи. За каждым из вас стоят легионы призванных слуг, стальных големов и оживленных мертвецов. И это значит, господа, что нас — миллион и один человек!

Избавимся же от тех, кто забыл нас, нежась в своем лживом мире! Разбудим тех Владык, что заснули на своих тронах! Мы возьмём их за белоснежные, вороные и кожистые крылья, мы откроем им глаза и заставим их вспомнить нас! Заставив высокомерных героев познать ужас страшных потерь!

Мы напомним им вкус животного страха. Мы напомним им звук нашей поступи, от которой содрогается сама планета. Мы напомним им, что в глубинах этого мира есть силы, которые не снились ни одному дракону!

Господа, это война!

— Война! — раздался синхронный выкрик напрочь обезумевших от его харизматичной речи бойцов.

А затем... Затем они выдвинулись на юг.

Десять боевых дирижаблей, зачарованных, вооруженных мощнейшими ракетами, вооруженных огромными орудиями и дирижаблями являющиеся исключительно по одном лишь названию — все они полетели дальше.

Изначальной их целью был Лондон — но помимо того, что он был слишком к Землям Теней и Дунскату, так он давно не являлся самым известным и значимым городом планеты. Не был её экономическим центром.

Такую роль занял Нью-Йорк.

А значит...

Нью-Йорк должен быть разрушен!