С Порфирием Ступой договорились на следующий день. По умолчанию — в том же месте, в то же время. Калига с деловым видом прошёл по площади в Канцелярию,по пути поговорив с несколькими важными персонами, заодно представив меня с Васькой как доверенных лиц, и скрылся, оставив нас стоять на полированных мраморных плитах.

Оглядываюсь, щуря глаза и пытаясь переварить всю подноготную свежих знакомств. Вот не поверю, чтоз десь нет никаких подводных течений и тройных смыслов! Калига не тот человек… да и зная нравы Византия, это практически исключено — здесь интрига, это искусство, шахматная партия с доской на несколько игроков.

Вокруг красиво, очень красиво! Но «солнечных зайчиков» из-за избытка полированного мрамора, меди и бронзы так много, что я сейчас полуслепой, и не в силах оценить всю красоту и величие. Васька на таком ярком свету тожевидит неважно, зверлинги лучше приспособлены к полумраку.

В итоге, клиент патриция Кальпурния нашёл нас сам.

— Приветствую вас, друзья мои! — радостно приветствовал он нас, — Дела? Понимаю, у моего патрона тоже здесь дела. Это только черни кажется, что власть — одни развлечения и пиры. На деле же это сплошные посещения Канцелярии, бумажная работа и много-много ответственности.

Подтянувшиеся было зеваки послушали «умствование» Порфирия и разошлись разочарованными. Сам же Ступа с серьёзным видом разглагольствовал, произнося очевидные для всех вещи. Мы же, как и положено двум провинциалам, слушали его с плохо скрываемой скукой и надеждой, что вот сейчас «птица-говорун» перейдёт наконец к чему-то интересному.

Он и перешёл… начал давать банальные для местных, но очень полезные для новичков, советы по жизни в Византии.

— Приручает, — чутким эльфийским слухом, много лучшим, чем у людей, слышу негромкий говор снова отошедших зевак, — видать, что-то нужно.

— Ну так эльф, — отзывается дребезжащий тенорок, навевающий мысли о козле-оборотне, — Ступа завсегда найдёт, как пользу извлечь.

— Это верно, — усмехнулся ещё один зевака,одетый весьма богато, но явно с чужого плеча, — сумеет своё взять, да причём так, что эльф даже не в курсе будет, что на нём зарабатывают.

К нам потеряли интерес и лишь изредка скользили острые взгляды людей и нелюдей, ожидающих на площади своих патронов. В самом деле, ну банальщина же — окучивают очередных провинциалов…

В ментале, впрочем, чувствуется интерес много больший, чем некоторые хотят показать.

На площади нам банально не сказали ничего, что и понятно — слишком много глаз и ушей вокруг. Но на приглашение «посидеть вечерком» в какой-нибудь таверне, пришлось соглашаться.

— С радостью, — важно кивнул я, — Благодарен за приглашение, почтенный Ступа.

— Милый район, часто здесь бываю, — Порфирий водит нас по Галате с видом экскурсовода, и только бегающие по сторонам цепкие глаза нарушали впечатление лени и безмятежности. Наконец, Ступа решился и нырнул в одну из таверн, потянув за собой нас с Васькой.

Едва успели сесть за столик, материализовался прямо-таки классический половой, только что с поправкой на местный антураж.

— Чего изволите, судари? — тряхнул кудрями бойкий смазливый малый, искательно заглядывая мне в глаза и не находя нужного ответа.

' — Фу таким быть! — внутренне морщусь я, — Никогда по мальчикам не был, и не хочу начинать! Да даже если бы и был… это ж как проститутку снять!'

— Ухи стерляжьей, — вальяжно сказал Ступа, — да к ней всего… Ну ты и сам сообразишь, братец.

Половой,вильнув напоследок тугим откормленным задом, удалился, и Порфирий пояснил зачем-то:

— Русский район, здесь соглядатаев мало, можно будет нормально поговорить.

' Если в русском районе так… — задумался я, — то что же в других? Или…'

Додумывать о том, какие именно русские в Византии, и насколько всё радужно в других районах, я не стал. Потом…

— А сами русские? — заинтересовался Васька.

— Да могут, конечно, — рассмеялся Порфирий, — но здесь они отдельно живут по сути, автономия большая у района. Так что ищейки из сыска сюда не лезут, да и всякие там… Тени, тоже не суются. Но и сами русские тоже не особо лезут в город — вроде как договор такой негласный.

Поели чудесной ухи, пирогов и всяческих заедок — за мой счёт, между прочим! Порфирий разглагольствовал о всякой всячине, перескакивая с темы на тему. Но не просто так — он при этом отслеживал мою реакцию. Своеобразные тесты, надо полагать. Ну да не впервой, знакомо… и скорее всего, «читает» меня Ступа пусть не как открытую книгу, но что-то такое полезное для себя он явно узнал.

К слову, Ваську он не отслеживал, а зря — напарник с приоткрытым ртом следил за разговором, почти не моргая. А насколько я его знаю, чем придурковатей вид, тем серьёзней он настроен. Так что кто кого тестирует, ещё вопрос.

— Зажился тут один нехороший человек, — внезапно сказал Порфирий, весело посмеиваясь — так, что со стороны можно было подумать, что он слушает что-то забавное, — давно пора на покой, а всё воду мутит.

Киваю молча — дескать, готов обсудить, и жду продолжения.

— Человек этот достаточно высоко забрался, да и власти нахапал слишком много, а распоряжается этой властью слишком уж вольно. Магистр оффиций Вассиан.

Молча киваю и… всё, на этом серьёзный разговор закончен, минут через десять раскланиваемся и расходимся по сторонам. Моё дело теперь — передать предложение Виталию Калиге. И разумеется, если вдруг что пойдёт не так, то это не Кальпурний и Калига аферы проворачивают, а некий Порфирий Ступа и нехороший эльф-чужак пытаются злостно нарушить законы Византия, прикрываясь своими патронами.

— Заигрался Кальпурний, — как-то меланхолично сказал Калига, — на главу Дворцовой Канцелярии замахнулся. М-да… Ладно, иди. Обдумаю пока предложение.

Васька хотел было смыться в город сразу после разговора с нанимателем, но увы — ворота особняка были наглухо перекрыты. В самом деле, сейчас такое намечается, мало ли что… Да и за нами появился пригляд — слуги и телохранители, почти не скрываясь, держали нас на глазах.

А ну как побежим сейчас в Дворцовую Канцелярию за серебряниками⁈ Калига, понятно, отбрешется… наверное, но ставки слишком высоки.

Напарник злится, стараясь не подавать виду.

— Хреново, — тихо буркнул он, дождавшись моей отмашки о нейтрализации следилок, — надо бы информацию одну проверить по магистру этому. Возможно, он каким-то боком связан с…

— Угум… совсем край? — поинтересовался я.

Васька чуть искоса глянул на меня, понимая — вопрос не из праздного любопытства.

— Не то чтобы «Край» но близко, — друг даже не выговаривает слова, только губы шевелятся, — просто к магистру оффиция сходятся все ниточки. Даже если сам информацию не знает… да нет, не может не знать. Ниточка по Сердцу в Византий тянулась, так что есть у него данные, не сомневаюсь. А теперь вот надо проверить кое-что, уточнить. В одном случае — надо будет бежать к магистру с воплем «Вас предали». В другом — любой ценой залезть к нему в кабинет и выпотрошить мозги. Сможешь, кстати?

— Да. Если он не должен выжить и остаться более-менее здоровым — да, — киваю уверенно, — Ну и запалимся, конечно. Учили меня на совесть… я не мастер-ассасин, но знаешь, есть неочевидные вещи… впрочем, в подробности вдаваться не буду, но — влезть и выпотрошить могу, а вот так, чтобы не засветиться, квалификации и опыта пока не хватает.

— Мда… запалиться нам никак… — пробормотал Васька, — А вообще можешь, значит. Уже хорошо. Так что насчёт города?

— Могу обойти плетения на доме Калиги, но так… грязненько.

— В смысле? — не понял напарник.

— От тебя кровь понадобиться, сперма, ногти, волосы, моча… — пояснил я, — В общем, чем больше твоих частиц, тем лучше смогу Подобие сделать. Много такой голем не проживёт, да и тупенький будет. Так что никакой учёбы, а это, сам понимаешь — уже засветка. Так что если придумаешь, как тебе от учёбы отделаться, но чтоб без подозрений — сделаю.

— На чистом мастерстве не смог бы, — уточняю на всякий случай, — но заготовки и накопители в загашниках есть, и мне, по сути, только настройки провести и активировать. Ну а если не сможешь придумать, как от учёбы без подозрений отделаться, то и не стои. Да! Болеть тоже не стоит, любой хоть сколько-нибудь толковый целитель подделку на раз распознает. Вот так как-то…

Пожимаю слегка плечами. Васька прикусил губу, в глазах отразился напряжённый мыслительный процесс.

— Дай-ка мне с полчасика подумать, может и получится что, — буркнул он, — Пока только ересь всякая в голову лезет — вроде как больным притвориться и прочее в том же духе.

— Действительно ересь, — соглашаюсь с ним, — врача просто на всякий случай пришлют — вдруг зараза какая?

Полчаса напарнику не понадобилось…

— Загул, — коротко сказал он, — что может быть естественней в такой ситуации? Впереди опасность, причём неизвестная, готовиться в общем не к чему. Так что пьянка и блядки будут казаться нормой.

— Мм… пожалуй. Сделаю я наверное вид, что это ты нервничаешь, а я просто за компанию вроде как — оруженосца успокаиваю. Калига почувствует себя проницательным и мудрым…

— Хе-хе! Даёшь! — нервно хихикнул Васька-Джеймс.

— Только ты это… — я замялся, -дрочить тебе много придётся. Голем-то блядками заниматься будет, «патроны» понадобятся. Ну и раз нас всё равно не выпускают, придумай что-нибудь правдоподобное, как служанок окучивать и не влететь в историю. Я такие игры даже близко не понимаю.

Друг поморщился, но кивнули ушёл, бормоча себе под нос ругательства. Я же начал готовить фундамент для загула — таскаться по усадьбе с потерянным видом, старательно изображая скуку. Часа через два Иоанн Дука, служащий у Калиги домоправителем, отловил меня.

— Скучаете, Эрл?

— Да… есть немного. Настроение что-то такое, — делаю неопределённый жест ладонью, — а у оруженосца и вовсе.

— Хм, — Дука делает участливую гримасу, нехорошо выглядящую на его излишне гладкой физиономии кастрата, — так может, развеяться стоит?

— Действительно, — оживаю я, — выбраться в город, девочки…

— В город сейчас нельзя, уважаемый Эрл, — мягко, но непреклонно ответил Дука, — а вообще отдых и здесь организовать можно. Вино у хозяина Калиги точно получше будет, чем в кабаках, пусть даже и дорогих. Да и… гм, бесплатно.

— А…

— Девочки? — заулыбался мажордом, — тоже не проблема. У нас, знаете ли, есть служанки из потомственных, что не первое поколение семье Калига служат. Это серьёзные женщины и девицы, блюдут себя, чистенькие, заразы нет. Кухня там, молодым госпожам прислуживают… Есть и со стороны, но кто специальностью обладает — портниха, травница. И есть — из черни городской набраны. Они так… полы помыть, да со стола убрать. Нравы в городских низах самые скотские, так что молоденьким… хм, девицам оттуда, поработать несколько лет, на приданное себе зарабатывая, не зазорно. Но тоже чистенькие, постоянно проверяем.

— И… подолы задирая, тоже не зазорно? — неверяще спрашиваю я, «включая» эльфа-провинциала.

— Нет, уважаемый Эрл, — чуточку покровительственно улыбается Дука, — насильно их никто не заставляет. Да и девиц в среде черни годам к тринадцати уже не сыскать. Привычно для них кавалера на ночь найти за угощение или подарок какой, а то и за монеты. Не так чтобы совсем девки гулящие, но и…

— Понял тебя, Дука, — перебиваю его, делая вид, что слегка смущён, — и как бы нам с ними договориться?

— Это не сложно, — Дука снисходителен на грани приличий, — особенно если вам не жалко подарить им несколько золотых монет.

— Не жалко, — говорю поспешно, старательно подгоняя кровь к лицу. Мажордом кивает с видом «Ах эта молодость», что на его лице смотрится очень нехорошо, и уходит устраивать… симпозиум.

* * *

Зверлинг перебрался через забор особняка, осторожно обходя плетения. Лёгкой трусцой вдоль заборов… нет, не как спецназ, а скорее как загулявший слуга. Даже если попадётся кому на глаза, то охранники в этом престижном районе только хмыкнут и отвернутся, дело житейское, сами так же…

Выйдя из благополучного, но такого опасного района, генерал облегчённо выдохнул и стёр бисеринки пота со лба. Давненько он в «Поле» не выходил… В последние пару лет хватало внештатных ситуаций, в том числе и смертельно опасных. Но яд, возможность ареста и прочие особенности высших эшелонов власти в революционный период, давно уже стали чем-то будничным и почти не вызывали волнения. А вот от «Поля» крепко отвык.

В тайнике у берега ждала узкая лёгкая лодочка гоночного типа. Скривившись от соленых брызг, зверлинг нервно вильнул хвостом и уселся в лодку. Пятнадцать минут энергичной гребли и вот он у цели. Накинуть маскировочное плетение на лодку — дело нескольких секунд, если есть соответствующий артефакт. Что ещё… переодеться чуть не забыл!

Несколько минут спустя у одного из ипподромов, подсвеченного редкими тусклыми фонарями, мутная компания пропустила загулявшего зверлинга, идущего усталой походкой.

— От баб, — с ноткой зависти пробурчал один из оборванцев, — принюхавшись как следует.

— Наш? — нервно спросил молодой парнишка старших товарищей, сжимая короткую, обитую войлоком дубинку.

— Думать надо, — назидательно ответил «нюхач», отвешивая «стажёру» подзатыльник, — на кой он нам? Видишь, одет как? Не оборванец, но бедненько. Да ещё пахнет вином и бабами, что с него взять-то теперь? Портки? Так они у зверлингов с дырой на жопе — для хвоста. Такие и сам не наденешь, да и зашить не особо получится.

— Обувь тоже, — поддержал «бывалого» такой же опытный товарищ, — стопа у них другая. Не сильно, человеческую обувь носить могут — но не любят, на заказ обычно шьют. Вот… да и были бы даже деньги, к таким лучше не лезть, все эти падлы хвостатые драться умеют.

— Ага, — влез «нюхач», — мы тоже умеем, но эти как пойдут скакать… им что по земле, что по деревьям или стенам — всё едино. Сбежит всё равно.

Тем временем потенциальная жертва прошла мимо в двадцати шагах, дёрну мохнатым ухом на негромкий разговор и положив рука на короткий «городской» меч. Прошёл и… пропал внезапно. Вот только что был, и вот нет. Грабители на всякий случай переместились подальше — ибо ну его к Мардуку, непонятное это!

— Принёс? — встретил Василий жаркий шёпот у конюшен ипподрома.

— А то как же, — зверлинг протянул маленький свёрток странному оборванцу, пахнущему дорогими притираниями. Да и рубище было слишком живописным, прямо-таки театральным, — здесь много «дури».

— Ага… странный оборванец жадно уставился на свёрток, но пересилил себя и спрятал его где-то в рубище, — домой приду, тогда… А ты ещё можешь достать?

— Окстись! — возмутился зверлинг, — да тут на пару лет хватит, даже если ты каждый день «закидываться» будешь, как в последний раз.

— О… спасибо, мой благородный друг! — горячо зашептал оборванец, — теперь я верю, что пославшие тебя люди и в самом деле имеют благие цели!

ФСБшник не слишком прислушивался к бормотанию недавно завербованного агента, а наркомана несло… Наконец агент успокоился немного и начал выкладывать информацию о магистре Вассиане.

Вопросы генерал задавал самые невинные, и собеседник быстро расслабился. В самом деле — это не какой-то там заговор, а нормальное желание узнать получше одного из самых значимых чиновников Византия. Что ест, что пьёт, какие развлечения предпочитает — информация сравнительно невинная, а купцы за неё готовы будут щедро платить. Ай да зверлинг!

Вопросы лились один за другим, но вскоре чиновник почувствовал своё превосходство над хвостатым — он неумело составил вопросник! Многие вопросы спрашивали об одном и том, просто чуточку с разных сторон. Да и лишних много было: ну кого из купцов заинтересует, какие отделы чаще посещает магистр оффиций?

Генерал внешне небрежно спрашивал, прищурив немигающие глаза и отслеживая реакцию наркомана. Нарочитая раздёрганность вопросника сбивала собеседника с толку. Много лишнего, да… Но зато гарантированно каждая интересующая его мелочь будет видна, как под микроскопом.

Да и «лишними» вопросы скорее кажутся — человек… или не человек, сам не замечает, но если озвучить один и тот же вопрос по разному, то и ответы будут разными! Если задать формальный вопрос «О составе семьи», то можно ожидать краткого, такого же формального перечисления родственников. А вот если изменить формулировку, то собеседник не только перечислит родственников, но и их увлечения, доходы, знакомых…

Назад генерал пробрался столь же легко — охранники Калиги слишком уж доверяли плетениям, неся службу вполсилы. Короткая пробежка вдоль стены… взобраться на неё по узорной кладке, с выступающими камнями и барельефами… условленный сигнал напарнику.

— Щас, девочки, — послышался за дверью нетрезвый голос, — отольём и вернёмся.

В туалете голем стёк в унитаз. Зверлингу от этого зрелища стало нехорошо — было в этом что-то… грязное.

— Всех девок уже оприходовали, — трезво сказал Лис, дыша винным духом, — «ты» себя молодцом показал. Не кривись, мне тоже, знаешь ли… пить с… этим, да обниматься… То, что я его сделал, не значит, что мне это приятно. Да и… нехорошее какое-то направление. Полезное, но нехорошее.

Василий коротко кивнул, и не стал томить друга ожиданием:

— Будем «Потрошить» магистра.