Одолели бомжи. С холодами порядочной компанией обосновались в притворе храма: хватают за рукава прихожан, трясут милостыню. Настоятель, бедный, не знает, как отбиться от них: иной здоровенный дядя, одетый в шмотки с чужого плеча, куда как круче многодетного молодого батюшки, гнусавит протяжно, заступая дорогу:

— Я кушать хочу! Дай!

Выручает казначей — тетка бывалая, тертая жизнью. Храм хоть и в центре города, но верующим возвращен недавно, обустраиваться в нем только-только начали. Чтоб не застынуть в мороз, поставили печки-времянки, привезли и свалили на улице возле стен храма воз дров.

Казначей и обращается к бомжам с деловым предложением:

— Берите рукавицы, топоры и — дрова колоть! Всех потом накормим! Ну, кто первый, самый смелый? Ты?

Бомж в ответ мнется, бормочет себе под нос: «Да я работать-то и отвык…» — и бочком, бочком на улицу!

Следом — остальные. Как ветром всех сдуло!