Дверь квартиры, которую пригласили освятить, долго не открывали. Наконец с другой стороны раздался какой-то стук и бряк, что-то прогрохотало. Дверь открылась — тяжело опираясь на костыли, в проеме стояла пожилая женщина.

— Вы извините! — виновато улыбнулась она. — До двери добраться и то время надо…

Освящение скромненькой однушечки было благополучно завершено. Обычно, когда особо никуда не торопишься, разговоришься и с хозяевами.

Бабушка, перехватив вопросительный взгляд, ответила спокойно:

— Без ноги я осталась в молодости. Во время войны работала на заводе на бумагоделательной машине. Зазевалась однажды спросонок, оступилась — ногу-то в механизм и затянуло, измолотило всю… Думала, как жить? Девчонка — еще соплюха, а уже инвалид. Хорошо хоть люди добрые потом подсказали в спецшколу поступить на бухгалтера учиться.

Она назвала мой родной городок, где училась. Самое интересное оказалось, что именно эту школу в то же время, только что после войны, оканчивал и мой отец.

— Помню, помню Сашу, учился на курс старше. Женился сразу после выпуска на местной девушке. Так вы его сынок?… А я ведь тоже тогда в том городке любовь свою встретила, — с грустью вздохнула бабушка. — Полыхнуло пламенем, ожгло и окончилось — забеременела. А еще целый год учебы впереди. Кому нужна буду с ребенком? И не устояла, совершила тогда грех убийства, аборт… Всю жизнь потом кляла себя за это. А сейчас вовсе одна осталась, был прежде сожитель, тоже инвалидишко, да преставился. Теперь соцработник, чужой человек, как свет в окошке.

Закрывая за мной дверь, кручинилась старушка:

— Может, такой бы сын и у меня сейчас был…