Отец Евгений — священник новоначальный, недавно рукоположенный, так что еще не вся многочисленная его родня об этом знала, тем более дальняя.

Но рано или поздно разнеслось это известие — из городка в соседней области прилетел звоночек: срочно приезжай соборовать и причащать двоюродную бабку. И хоть свой храм в том городке имеется и свой священник, но старушка желает, чтоб непременно родственник таинства совершил.

Что делать, запрыгнул батюшка в личную потрепанную легковушку и, сотворив молитву, двинулся вперед на север, за двести верст.

Подъезжая уж к тому городку, он вспомнил вдруг, что впопыхах забыл прихватить с собой дароносицу — ковчежец с причастием, но обрадовался, завидев на околице храм, по всему виду действующий.

«Собратья выручат!» — решил уверенно.

Да не тут-то было! Местный священник, ровесник отцу Сергию, взглянул на него подозрительно: в наше время подрясничек надеть и выдавать себя за служителя церкви любой прощелыга может.

Удалось доказать, кто есть кто, вновь загвоздка возникла: бабушка-то та — атеистка, коммунистка, только что вслед священникам не плевалась. Но крещена, видно, в детстве, раз, когда приперло, про Бога вспомнила.

Подсел собрат в машину к отцу Евгению, поехали к бабушкиному дому вдвоем:

— Ты служи, а я присмотрю — мало ли что!

Приехали. Лежит бабулька: ручки сложены, глазки прикрыты. Родова кое-какая в прихожей топчется.

Пособоровал отец Евгений болящую, глухую исповедь от нее принял, епитрахиль ей на голову накинул и разрешительную молитву прочел. Причастил Святых Христовых Тайн с помощью собрата бабушку, вроде бы дышащую совсем на ладан.

И — о чудо! Старушка вдруг легко поднялась с кровати, шустро задвигалась по горнице, даже прикрикнула на своячениц:

— Вот что родная кровь-то делает! На ноги поставила! Я теперь в церкву все время ходить стану! Эй вы, нагрузите-ка нашему родному батюшке всякой снеди в багажник машины!

И только что сама первая в подпол за соленьями да вареньями не нырнула.

Отец Евгений оторопело и с испугом уставился на ожившую причастницу, но местный собрат был опытнее и собраннее и потому изрек:

— При чем тут родня? Ты, бабушка, Христа в себя приняла.