Только когда мы выехали из Мужена, Люсия упомянула о деньгах Скурлети.

— Все в порядке, милый?

— Да. — Я похлопал себя по карману.

Снова последовало молчание. Затем она спросила:

— А главным акционером действительно может быть только гражданин Франции?

— Не знаю, но мы можем выяснить.

Я достал из карманов один за другим два конверта и передал их Люсии.

Она поцеловала меня в щеку.

— Четыреста тысяч…

— Четыреста две тысячи, — поправил я ее.

— Надо рассчитаться с домработницей. Я обещала оплатить ей операцию на глазах.

— Да, правда.

Люсия улыбнулась и положила руку мне на колено.

— Я никогда не забываю своих обещаний, милый, — сказала она, а потом добавила задумчиво: — Мэтр Казье был очень внимателен сегодня. Пожалуй, имеет смысл обратиться к нему за советом.