— Возьму белые.

Я смотрю на свое отражение в зеркале — и все встает на свои места. Темно-синие кроссовки больше бы подошли для моих сегодняшних планов, но белые смотрятся лучше. Все просто.

— Не могли бы вы упаковать мне эту пару?

— Конечно, — молодая продавщица восторженно кивает.

И у нее есть на это все основания. Еще даже не пол-одиннадцатого, а я уже скупила полмагазина. На кассе разложены в ряд джинсы длиной по щиколотку, льняные блузки (пошив великолепный, поэтому я беру сразу две: белую и светло-голубую), легкая ветровка и спортивная сумка через плечо с широким неоновым тканевым ремешком. Теперь к вещам добавляются кроссовки.

— Еще нужны короткие носки, — бормочу я себе под нос и беру с витрины две пары.

Все эти прекрасные вещи отправляются в большой бумажный пакет, на котором красуется вычурный логотип бутика. Я протягиваю свою кредитную карточку через прилавок и вскоре снова оказываюсь на улице Святого Духа — одной из лучших торговых улочек Люнебурга. Здесь нет одинаковых сетевых магазинов. Вместо них — куча изысканных частных лавок с тщательно выверенным ассортиментом. Я еще немного прогуливаюсь вдоль витрин, любуюсь фасадами старых кирпичных строений, покупаю по пути мороженое и не спеша возвращаюсь домой. Там распаковываю свои трофеи и иду на кухню за ножницами, чтобы срезать бирки.

Клас прав: для спонтанного отдыха и велопрогулок я одета очень нарядно или, как он мило выразился, «слишком шикарно». Неудивительно, ведь я приехала в Люнебург в деловом костюме, а не с отпускным багажом. Улыбка сама расцветает на лице, когда я вспоминаю вчерашний вечер, а особенно слова Класа: «…выглядишь потрясающе».

Когда в последний раз Юстус делал мне комплимент? Я напрягаю память, но, черт возьми, вспоминаю только обрывки фраз вроде «Сколько можно тебя ждать?», «Снова ты со своими покупками?» или «Хватит думать о еде».

— Это просто возмутительно, — бурчу я себе под нос, вытаскивая из бумажного пакета одну из блузок.

Особенно оскорбительны комментарии Юстуса по поводу моей фигуры. Да, я люблю вкусно поесть, но разве это автоматически делает меня толстой?

Я срезаю бирку, прикладываю блузку к груди и оглядываю себя. «Собственно говоря, — думаю я, — с тех пор как мне исполнилось сорок, я чувствую себя лучше, чем когда-либо. Что вообще плохого в том, чтобы наслаждаться модой и радоваться красивой одежде?»

Я собираю остальные вещи, складываю их и несу в спальню. Быстро надеваю новые джинсы с белой блузкой и встаю перед большим зеркалом. Я вижу перед собой высокую женщину, которую трудно не заметить: со свежим цветом лица и парой веснушек, красивым декольте, длинными ногами, симпатичными икрами и стройными лодыжками. Красоту фигуры подчеркивают удобные стрейчевые брюки по щиколотку и льняная блузка с высоким разрезом, которая свободно спадает на бедра и ягодицы.

Я пожимаю плечами. Честно говоря, не пойму, что не нравится Юстусу. Да, я далеко не такая спортивная, как он, и да, мой высокий рост помогает в случае чего распределить лишние килограммы. Но в чем проблема?

Я сажусь на кровать, думаю о Класе и примеряю новые кроссовки. Вау, смотрятся классно! Может быть, новый мужчина тоже был бы ничего. Когда я старательно завязываю вторую кроссовку, раздается звонок в дверь.

Кто это? В Люнебурге меня никто не знает. Никто, кроме Класа! Разве я ему вчера рассказывала, где живу? Я подрываюсь с кровати и бегом спускаюсь по лестнице. Прямо у двери меня бросает в жар.

— Госпожа Андерсон, это вы, — приветствую я женщину, отворяя дверь и пытаясь скрыть свое разочарование.

— Привет! Прекрасно, что я застала вас дома. Собираетесь уходить?

— Да, хочу после обеда съездить в Вильзеде.

— Замечательная идея! Эта старая деревушка расположилась прямо в сердце Люнебургской пустоши. Там сейчас все цветет, не упустите момент! — пожилая дама явно в своей стихии. — Могу ли я дать вам парочку советов?

— Конечно!

— Итак, лучшее место для парковки — это Нидерхафербек. Оттуда прогуляйтесь по пустоши до Вильзеде. Там можно остановиться и съесть кусочек пирога или чего душа пожелает. Но сначала советую пройтись к долине Тотенгрунд, ее еще называют Долиной мертвых. — Взгляд госпожи Андерсон на секунду становится мечтательным. — На Люнебургской пустоши нет ничего красивее, чем долина Тотенгрунд. Не бойтесь заблудиться, все дороги помечены указателями. С вами ничего не случится.

«Ну, надеюсь, — думаю я про себя. — Кому вообще захочется плутать в Долине мертвых?»

— Вы же в курсе, что в Вильзеде запрещено ездить на автомобиле? — госпожа Андерсон смотрит на меня изучающе.

Нет, если честно, я этого не знала. Хорошо, что она об этом сказала. Я тепло улыбаюсь и благодарю женщину за советы.

— Собственно, зачем я пришла? — лицо госпожи Андерсон становится серьезным. — Ах да. Вы уже знаете, как долго пробудете в Люнебурге?

— Нет, э-э, я пока не решила. Вы ведь говорили, что квартира свободна?

— Да, в самом деле. — Женщина потирает шею, на которой от волнения уже начинают проступать красные пятна. — Я так говорила. Но теперь со мной связался мой сын. Знаете, я хочу перестать сдавать квартиры отдыхающим: для меня это слишком тяжело. Сын хочет взять это на себя, расширить дом и организовать что-то совершенно новое, что-то вроде пансионата, как он выразился. Не спрашивайте меня, что это, я все равно в этом не разбираюсь.

— Ага, — протягиваю я в ответ на ее объяснение и готовлюсь услышать самое главное.

— В любом случае нужно освободить все квартиры в доме. Даже из парикмахерской на нижнем этаже он планирует что-то сделать. Я просто не поспеваю за ним. К счастью, госпожа Петер, владелица этой парикмахерской, все равно съезжает. В конце месяца она досрочно выходит на пенсию. Проблемы с бедром. Все эти годы, проведенные на ногах, дают о себе знать. Вы ведь понимаете.

Да, я понимаю, но иносказательная манера госпожи Андерсон выражаться уже начинает меня нервировать. Мне нравится эта пожилая женщина со спокойным характером, но меня не покидает ощущение, что она просто ходит вокруг да около.

— Вообще, мы с сыном договорились, что я перестану сдавать квартиры после летнего сезона, — продолжает госпожа Андерсон, — но вы так внезапно позвонили, а квартира как раз пустовала. Я подумала, что время еще есть.

— Но все изменилось.

Женщина растерянно кивает и опускает взгляд на свои туфли.

— Все начнется на следующей неделе. К чему такая спешка? Не понимаю. Сын уже назначил встречи с архитектором, с мастером, с…

— Когда мне нужно съехать? — перебиваю я хриплым голосом.

Я чувствую ком в горле. Неужели так закончится мой отдых? Придется возвращаться во Франкфурт? В пустой дом?

— Крайний срок — воскресенье. Мне очень жаль.

Воскресенье. Это послезавтра. Уже послезавтра.

— Без проблем, госпожа Андерсон, — говорю я в своей привычной дружелюбной манере, — в воскресенье вечером квартира будет свободна, не беспокойтесь.

Вскоре после этого я закрываю дверь — и ощущаю, что мне нужно присесть. Последние дни я провела просто замечательно. В Люнебурге, в своем маленьком гнездышке, я чувствовала себя так хорошо, что все мысли о Юстусе отошли на второй план. Забавно, что я совсем по нему не скучала. Если так поразмыслить, я почти и не думала о нем.

«Это интересно», — вероятно, добавила бы сейчас Бетти, если бы была в курсе всего происходящего.

А если бы я рассказала ей о Класе, которого со вчерашнего вечера не могу выкинуть из головы, она подготовила бы другие комментарии. Что-то вроде: «Если тебя так впечатляет один-единственный комплимент, несложно догадаться, насколько плохо твой муж с тобой обращался». Или: «Думаешь, это совпадение, что такой харизматичный мужчина встретился тебе на пути именно сейчас?» Может быть, даже что-то вроде: «Этот зануда Юстус все равно тебя не заслуживает». Мне известно мнение Бетти о моем муже: она его на дух не переносит с первой секунды их знакомства.

Я опираюсь локтями о колени и чувствую себя рыбой, попавшейся на крючок. Все, что мне сейчас нужно, так это свобода, движение, что-нибудь, что отвлечет меня, а потом — большой кусок торта.

Я вскакиваю, бегу на кухню, достаю из холодильника небольшую бутылку воды и бросаю ее в свою новую сумку. Беру ветровку, кошелек, ключи, телефон, помаду — и отправляюсь в путь. Вообще-то я хотела немного спланировать сегодняшнюю прогулку и, может быть, даже найти в интернете адрес какого-нибудь гостевого дома или уютного кафе. Но у меня нет на это никакого душевного спокойствия. Нет, я последую рекомендациям госпожи Андерсон. Сейчас главное — просто выбраться на свежий воздух.