— Это Лив! Боже мой, я совсем про нее забыла. — Я поднимаю руку, машу, кричу: — Хэй, Лив, мы здесь!

Лив оборачивается, машет в ответ.

— Я ведь ее знаю, — теперь до Бетти доходит. — Это та девушка с козьей фермы.

— Верно, она хочет что-то обсудить со мной. Лив взяла с собой свою дочку, Валери. Это просто прекрасно!

Последние слова я произношу громче, потому что мы уже подходим к гостям и они вполне хорошо слышат нас. Радостно поприветствовав друг друга, мы вчетвером поднимаемся по лестнице. Валери подробно рассказывает нам о своем падении на детской площадке и раненой коленке.

— Хочешь посмотреть, какой у меня большой пластырь? — спрашивает девочка, когда мы наконец добираемся до квартиры.

— Обязательно! — Я открываю дверь.

— Проходи пока, Валери, — Лив подталкивает девочку в квартиру, пока та уже вовсю закатывает штанину.

В квартире я долго рассматриваю пластырь на коленке Валери и узнаю, что она больше не дружит с Леоном, мальчиком, из-за которого упала. Малышка тараторит без умолку.

— Где я могу порисовать? Мама сказала взять с собой все принадлежности, чтобы не скучать.

Девочка уже хватает свой рюкзак и начинает доставать оттуда вещи.

— Ты знаешь, — включается в разговор Бетти, — для этого отлично подойдет стол в гостиной. Пойдем, если хочешь, я помогу.

— Пойдем. — Девочка послушно исчезает в гостиной.

— Вам двоим, кажется, нужно что-то обсудить? — Бетти бросает на нас многозначительный взгляд. — Приступайте, а то с маленькой болтушкой важный разговор вряд ли получится.

Лив благодарно улыбается, и я открываю дверь на кухню.

— Проходи, присаживайся где нравится, — я указываю на обеденный стол. — Будешь чай?

— Да, с удовольствием.

— У меня есть травяной чай с лакрицей и анисом.

— Звучит вкусно.

— Это и вправду очень вкусно.

Я открываю кухонный шкафчик, достаю оттуда три кружки для нас с Лив и Бетти, ставлю воду кипятиться.

— У тебя тут красиво, — взгляд Лив блуждает по комнате и останавливается на мне. — Как у тебя вообще дела? Все еще болит голова?

— К счастью, уже нет. — Я опускаю чайные пакетики в кружки. — Прогулка помогла. И, признаюсь, две таблетки тоже.

Лив улыбается во весь рот:

— Ну ты даешь, ты вчера вечером просто зажгла. Dancing Queen — просто ничто по сравнению с тобой. И парням ты очень понравилась.

Я не понимаю, плакать мне или смеяться. Боже, как же стыдно!

— Между тобой и Класом что-то есть? — Лив подливает масла в огонь.

И что мне теперь сказать? К счастью, вода закипела, а из-за шума чайника разговаривать просто невозможно. Я наливаю кипяток в кружки и быстро пробираюсь к дивану, бросив лишь:

— Пойду занесу Бетти чай.

Я захожу в комнату и вижу: Бетти сидит на корточках перед журнальным столиком, а Валери старательно сортирует цветные карандаши и кладет их рядом с альбомом.

— Жду не дождусь узнать, о чем же вы говорили, — произносит Бетти и подмигивает мне. — Спасибо за чай.

— Спасибо тебе, — я указываю подбородком на Валери.

Я возвращаюсь на кухню, беру две оставшиеся кружки и, немного помедлив, сажусь за стол рядом с Лив.

— И? — Женщина смотрит на меня с ожиданием. — Что между вами теперь? Ты же понимаешь, что с ним спокойной жизни не будет.

— В смысле? — замечание Бетти меня заинтриговало.

— Ну, он человек нестандартный. Делает все что хочет, даже в отношениях. А поскольку он очень неплохо выглядит…

— …он может себе это позволить, — заканчиваю я мысль Лив.

— С другой стороны, — моя собеседница качает головой, — Клас тоже со временем не молодеет. В любом случае он стал спокойнее. Он уже три года живет в Люнебурге. Никто и подумать не мог, что блудный сын выдержит так долго в своем родном городе. Насколько я слышала, после окончания школы он был постоянно в разъездах. Весь мир повидал, — на секунду во взгляде Лив скользит что-то мечтательное. — Это удивительно.

— Клас рассказывал мне, что некоторое время жил во Вьетнаме. Но теперь, — я пожимаю плечами, — он достигает того возраста, когда спрашиваешь себя, где же твой дом. Кроме того, у него ведь здесь пекарня.

— Да, это правда, — Лив тянется к кружке, осторожно делает глоток. — Ох, какой вкусный чай!

Я улыбаюсь. Знала, что Лив понравится мой любимый чай.

— Но ты пришла не за чаем. И не для того, чтобы поговорить о Класе. — Я внимательно смотрю на Лив.

— Нет, конечно нет. — Взгляд женщины вдруг становится деловым. — Я хотела спросить, не хочешь ли ты поработать у меня.

— Не хочу ли я… — я теряю дар речи, ведь рассчитывала услышать что угодно, но только не это.

— Мне нужна помощь на рынке, и притом срочно!

— Но я…

— Да, я знаю, что ты работаешь в той судоходной компании. Но ведь ты проводишь тренинги не каждый день.

— Нет, только по понедельникам, вторникам и четвергам…

— Замечательно! Тогда ты сможешь помогать мне на рынке по средам и субботам. А если все сложится с рождественской ярмаркой, то еще и по воскресеньям.

Фух, от услышанного у меня начинает кружиться голова. Но Лив продолжает:

— На рождественской ярмарке мне особенно понадобится твоя помощь. И мне нужны идеи. Идеи подарков! Для сыра из баррика нужно будет придумать по-настоящему благородную упаковку, а еще мне очень понравилась твоя идея с пеплом. Как же назывался тот французский сыр, не могу вспомнить…

— …Croûte cendrée.

— Точно! — лицо Лив сияет. — Я хочу усовершенствовать свой ассортимент. Именно так, как ты и предложила. Ведь изысканные лакомства — это идеальные подарки! До открытия рождественской ярмарки у нас есть достаточно времени, чтобы придумать еще парочку интересных подарков, опробовать упаковку, рассчитать цены…

— Стоп, стоп, стоп! — я начинаю нервно размахивать одной рукой, а другую руку прижимаю ко лбу. — Мне ведь нужно будет все освоить.

— Пф-ф! — Лив откидывается на спинку стула. — Я даже и не знаю, чему тебя учить. Работать с кассовым аппаратом разве что, но на этом всё. Мой ассортимент ты уже и так знаешь, а в том, что ты умеешь продавать, я убедилась еще на рынке. Ты полна энтузиазма, поэтому у тебя не может не получиться!

— Но я не знаю, не будет ли эта нагрузка для меня слишком большой. Судоходная компания, а потом еще работа на рынке… — Я снова пытаюсь уклониться от ответа, но бросаю это дело, когда вспоминаю, что у Лив из-за работы в хлеву вообще нет ни одного выходного, а у меня по-прежнему останутся пятница и (пока что) воскресенье. Вполне достаточно, чтобы более или менее хорошо подготовиться к тренингам. Кроме того, ту стандартную программу, которую требует компания, я знаю как свои пять пальцев.

— Фрауке, я правда не хочу тебя уговаривать. — Лив берет в руки кружку с чаем, делает несколько глотков. — Ты так же страстно увлечена кулинарией, как и я. Поэтому я и подумала, что ты будешь рада моему предложению.

Я сглатываю и в замешательстве рассматриваю свои ногти.

— К тому же ты некоторое время будешь здесь, а работа на рынке могла бы помочь тебе обзавестись знакомыми. Ты чувствуешь себя в этой квартире просто замечательно, — Лив допивает чай, — но ведь нельзя постоянно сидеть здесь в одиночестве.

Я продолжаю рассматривать свои ногти, пока в голове с бешеной скоростью проносятся мысли.

— Знаешь, — Лив выпрямляется, — просто подумай над моим предложением. Мне все равно уже пора бежать: нужно подоить коз.

— Да, конечно, — я спешно отодвигаю стул. — Хорошо, что ты зашла. Спасибо за твое предложение и, — я снова чувствую себя растерянной, — за доверие.

Лив улыбается, и я очень надеюсь, что она не обиделась на меня.

— Пойдем посмотрим, удастся ли мне оторвать дочку от ее дел. — Мы с Лив направляемся в гостиную.

— Пижама в полоску получилась очень красивой. Думаю, теперь котику пора идти спать, — Бетти опустилась на колени перед журнальным столиком и рассматривает рисунок Валери.

— Минуточку, — малышка хватает голубой карандаш, — мне еще нужно нарисовать ему носочки. Они будут похожи на твой свитер.

— Валери нарисовала Клуни, — Бетти смотрит на нас снизу вверх, — вот только теперь это не фермерский кот, а домашний.

— Вот оно что, — на самом деле я не очень понимаю, о чем идет речь.

— Клуни — это кот Валери, — подсказывает мне Лив.

И тут я вспоминаю серый клубочек: он лежал у Бетти на коленях, когда мы сидели вместе в садовом кафе. Моя подруга была в полном восторге от этого кота.

Когда я вижу Бетти, сидящую на корточках на ковре, я точно знаю, что она станет прекрасной бабушкой. Меня удивила ее любовь к животным. Думаю, в ней скрыто еще много неизведанного. Обязательно скажу ей об этом при случае.

Но для начала нужно попрощаться с гостями. Нам с трудом удается убедить малышку в том, что она сможет дорисовать Клуни дома. Вскоре Лив и Валери уходят. Это хорошо, ведь мне нужно подумать о предложении Лив. Я с облегчением закрываю дверь и замечаю дорожную сумку Бетти, которая все еще стоит в коридоре.

— Бетти, — обращаюсь я к подруге, — хочешь остаться здесь?

— Если можно, — на лице Бетти появляется смелая улыбка. — Думаю, несколько дней вдали от всех проблем пошли бы мне на пользу.

— Я тоже так считаю. Мы просто спросим госпожу Андерсон, сможет ли она принести нам еще один комплект постельного белья. Наверняка сможет.

Бетти кивает, а потом протягивает мне свою кружку:

— Сделаешь еще? Очень вкусный чай.

— Конечно.

Спустя некоторое время перед нами стоят кружки с дымящимся чаем — и вдруг любопытство Бетти все же вырывается наружу.

— Ну? Что хотела Лив? Вы говорили о вчерашнем?

— Нет, — я улыбаюсь, когда глаза подруги вдруг сверкают. — Лив хочет, чтобы я работала у нее.

Я быстро ввожу Бетти в курс дела и делюсь с ней своими сомнениями.

— Я тебя не понимаю. — Бетти с изумлением качает головой. — Это предложение просто создано для тебя. У тебя талант к кулинарии, она тебя восхищает. Это был бы для тебя настоящий шанс — и притом без каких-либо рисков.

— Без рисков? Может, скажешь, как Лив собирается платить мне? — Реакция Бетти удивляет меня, нет, она меня даже злит. — Ты же эксперт по финансовым вопросам и должна знать, какая у меня почасовая ставка.

— Но разве речь идет о деньгах? До Рождества судоходная компания тебя полностью обеспечивает, а потом будешь ориентироваться по ситуации, — Бетти пожимает плечами. — Вы могли бы договориться с Лив о процентах, она бы могла выделять тебе долю от дневной выручки. Если продажи будут идти хорошо, то и прибыль будет. По-моему, здесь нет никаких рисков. Ты знаешь, что продукт прекрасен и что ты умеешь продавать. Люди будут отдавать деньги за рождественские подарки — это абсолютно понятно. В чем проблема?

— Ты серьезно думаешь, что мне стоит согласиться? Продавать сыр на рынке? — я напрягаю плечи. — Бетти, напоминаю тебе, что я работала в элитном гастрономическом секторе. Тебе не кажется, что все это немного…

— …не соответствует твоему уровню? Ты так думаешь? — подруга окидывает меня проницательным взглядом, и я чувствую, что меня поймали с поличным.

— Ясно, — Бетти вскидывает обе руки вверх. — Такая точка зрения тоже имеет место быть. Крах карьеры! Но если тебе интересно мое мнение, то элитарное мышление закрывает все самые интересные возможности. Ты сама загоняешь себя в клетку. А еще… Самоуверенность старит, — взгляд Бетти становится примирительным. — Вот тебе небольшой секретный совет!

Мои щеки горят, ведь я знаю, что она абсолютно права.

— Я… Но ведь я… — Черт, у меня закончились все аргументы и подруга это замечает.

— Давай перейдем к практической части вопроса, — говорит Бетти, ведь преимущество явно на ее стороне. — У тебя наверняка есть в холодильнике что-то из ассортимента Лив, не так ли?

Я киваю.

— Тогда доставай. Доставай все, что ты покупала у нее.

— Как скажешь.

Я все еще колеблюсь, но встаю со своего места и открываю холодильник. Там действительно что-то осталось. Я беру с полки деревянную доску, освобождаю свои находки от упаковочной бумаги и раскладываю их. Потом ставлю сырное ассорти на стол перед Бетти.

— Внушительная коллекция! — подруга улыбается.

— Но, прежде чем попробовать сыр, нужно оставить его при комнатной температуре на полчаса. Только тогда его аромат раскроется полностью.

— Замечательно! Я хочу, чтобы ты мне что-нибудь о нем рассказала.

— Ага, — я чувствую себя выставленной напоказ и молчу, что не производит на Бетти никакого впечатления.

— Пожалуйста, расскажи мне, — ее палец кружит вокруг деревянной доски, — что это за сыр.

Палец останавливается.

— Это новинка в ассортименте Лив — сыр из баррика, — начинаю я нерешительно. — Хотя сложно назвать этот продукт новым, ведь он созревал десять месяцев в старой бочке из-под рома на Мартинике. Если будешь пробовать, обрати внимание на кристаллы соли: они-то и выдают возраст сыра. — Я вдруг медленно вхожу во вкус: — Аромат полный, но в нем есть какая-то особенная, необычная сладость. Ваниль, мягкая сливочная карамель и изюм — все эти оттенки вкуса таятся в старой бочке из-под рома.

— Интересно. — Бетти снова начинает водить пальцем по доске. — А это что за сыр?

— Это творожный сыр с вересковым медом от профессора-пчеловода.

Взгляд Бетти становится скептическим.

— Не смотри на меня так, профессор-пчеловод действительно существует.

— Тогда расскажи мне историю про профессора-пчеловода.

Я делаю Бетти одолжение. Когда заканчиваю свой рассказ, мне в голову вдруг приходит идея.

— Вообще-то, сыр с вересковым медом — слишком большая роскошь, чтобы просто продавать его кусками. Мы в «Ламберти» делали из козьего сыра шоколадные конфеты, которые подавали в качестве десерта, украшая фисташками и розовым бразильским перцем. Это все смотрелось так благородно на черном фарфоре! Если бы можно было подобрать для этих конфет праздничную упаковку, тогда…

— Сделай это, — перебивает меня Бетти. — И я не только про конфеты. Соглашайся на предложение Лив. Это твоя стихия. Ты переполнена идеями, историями и восторгом. Неужели ты совсем не замечаешь этого?

— Но…

— Никаких «но»! Хватит думать, Фрауке, начни действовать. Да начни ты уже наконец!