Изучая похоронные обряды, можно составить глубокое представление о восприятии феномена смерти различными культурами. Через обряды обращения с телом, различные способы погребения, выбор места захоронения и погребальный инвентарь люди выражали свои попытки осознать факт ухода члена их общины, а также свое понимание о том, что ожидает усопшего за гранью. И именно обычаи, связанные с заупокойным культом и похоронами, наиболее прочно укореняются в культуре и передаются из поколения в поколение, претерпевая некоторые трансформации. Мексика является наглядным примером: будучи в большинстве своем правоверными католиками, мексиканцы сохранили в своих погребальных практиках некоторые аспекты восприятия смерти, которые были заложены еще до прихода испанцев. В данном разделе будет приведена краткая справка о том, как хоронили своих усопших люди доколумбовой Мексики, чтобы в последующих разделах иметь возможность понимать, что осталось издревле, а что было привнесено после прихода европейцев и, соответственно, христианства.
Прорисовка рельефа на крышке саркофага царя майя.
Madman2001 / Wikimedia Commons
Для начала следует обратиться к тому, как описывают погребальные практики индейских народов испанские хронисты. Так Диего де Ланда описывает то, что было принято у юкатанских майя: «Эти люди крайне боялись смерти, и это они обнаруживали во всех служениях, которые они совершали своим богам и которые были не для другой цели и не ради другого дела, а только чтобы они даровали им здоровье, жизнь и пищу. Но когда приходила смерть, нужно было видеть сожаление и плач их по своим покойным и общую печаль, которую это им причиняло. Они оплакивали их днем в молчании, а ночью с громкими и очень горестными криками, и печально было слышать их. Они ходили удивительно грустными много дней; соблюдали воздержание и посты по покойному, особенно муж или жена, и говорили, что его унес дьявол, ибо они думали, что от него приходит к ним все дурное и особенно смерть.
Умерших они завертывали в саван, набивая им рот размолотой кукурузой, которая служит им пищей и питьем и которую они называют к’ойем, и с ней несколько камешков, из тех, что они употребляют как монеты, чтобы в другой жизни у них не было недостатка в пище.
Они погребали умерших внутри своих домов или позади них, помещая им в могилу несколько своих идолов; если это был жрец, то несколько книг, если колдун, то его колдовские камни и снаряжение. Обычно они покидали дом и оставляли его необитаемым после погребения. Иначе было, когда в нем жило много людей, в чьем обществе они отчасти теряли страх, который вызывал у них мертвец…»[66]
Согласитесь, вышеприведенное описание разнится с общепринятым стереотипом, что мексиканцы всегда воспринимали смерть с улыбкой. Равно как это опровергает утверждение о якобы существовавшем культе смерти у древних майя. На некоторых керамических сосудах есть изображения сцен оплакивания усопшего: вокруг обернутого в саван тела изображались плакальщики, чьи эмоции весьма хорошо считываются.
Погребальная камера царя майя. Реконструкция в Национальном музее антропологии и истории, Мехико.
El Comandante / Wikimedia Commons
В языках майя киче, какчикель и цутухиль есть слово «мук» (muk), которое используется в контексте смерти и захоронения. Есть версия, что оно происходит от слова «мук-наль» (muk-nal), которое встречается в иероглифических надписях на каменных стелах и алтарях, в которых хоронили майяскую знать и членов правящих семей. Мук-наль (muk-nal) переводится как «спрятанный». Но на данный момент слово «мук» имеет иное значение — «хранить в сердце». Таким образом, погребение воспринимается современными майя не только как посмертное обращение с телом, но и как интеграция умершего в сознание общины[67].
Погребальные камеры находились в роскошных усыпальницах, которые предназначались для майяских царей. Самой известной из них является Храм надписей, находящийся в археологическом комплексе Паленке (штат Чьяпас, Мексика). Гробница была обнаружена в 1952 г. мексиканским археологом Альберто Русом.
Храм надписей в Паленке, где была найдена гробница царя майя. 600-е гг.
Lousanroj / Wikimedia Commons
Храм надписей находится на вершине ступенчатой пирамиды высотой 20 м. Пол храма покрыт большими каменными плитами, одна из которых особенно заинтересовала Руса, поскольку в ней имелось два ряда отверстий, в которые были вставлены каменные заглушки. Под этой плитой обнаружилась лестница, уходящая вглубь пирамиды. На половине своего пути лестница делала резкий поворот в другом направлении и достигала камеры, расположенной примерно на уровне основания пирамиды. И лестница, и камера были завалены камнями. После расчистки в камере были обнаружены скелеты пяти или шести молодых людей, вероятно принесенных в жертву. В дальнем конце находился проход, закрытый треугольной плитой, а за ней — вход в склеп, украшенный изнутри богатым штуковым рельефом. В погребальной камере находился большой каменный саркофаг, накрытый прямоугольной плитой. На одной стороне плиты было нанесено изображение умершего, лежащего в позе эмбриона под мировым древом, имеющим форму креста. На ветвях дерева сидит птица, символизирующая душу умершего. На обратной стороне плиты находился большой объем иероглифического текста.
Погребальный убор царя из Паленке. Погребальная маска, ушные втулки и ожерелья выполнены из жадеита и перламутра.
National Museum of Anthropolgy in Mexico City / Wolfgang Sauber / Wikimedia Commons
Тело умершего было обернуто в погребальные полотнища и покрыто киноварью — красным пигментом. С умершим в гроб был положен богатый погребальный убор, выполненный из мозаики зеленого камня: он включал в себя погребальную маску, ушные втулки, массивные шейные украшения и кольца.
Подобное захоронение принадлежало так называемой красной царице, которая была супругой царя. Ее останки, покрытые киноварью, покоились в массивном каменном саркофаге. Вместе с ними внутри также лежал богатый убор из зеленого камня, включающий маску. Рядом с гробом были найдены скелеты двух слуг, вероятно принесенных в жертву для сопровождения царицы в загробном мире[68].
Погребальная маска красной царицы из Паленке. Жадеит. Национальный музей антропологии и истории, Мехико.
Museo del Templo Mayor, Ciudad de México, México / ProtoplasmaKid / Wikimedia Commons
Примечательно, что погребальные маски майя составлялись частично из тех украшений, которые покойные носили при жизни. Это усложнило процесс их реставрации, так как многие из них были найдены в разбитом состоянии и требовали повторной сборки. Однако, учитывая то, что некоторые составляющие мозаики ранее имели другое предназначение — например, ушные украшения или пекторали, — ученым потребовалось время, чтобы понять, что после смерти человека часть его украшений «перерабатывалась» в составляющие погребальных масок. Повторная реставрация погребального убора царя является иллюстрацией данного процесса.
Царские гробницы располагались под фундаментами храмов. Некоторые, как, например, гробница в Паленке, имели «душепровод», ведущий из погребальной камеры в пространство храма, — считалось, что через него душа может покинуть пространство гробницы.
Обычные люди довольствовались погребениями в платформах, на которых строились жилые дома. Важно отметить расположение умершего близко к его живым родственникам, что было важно в рамках уже не раз упомянутого культа предков. Также для погребений использовались природные святилища, которыми служили пещеры[69].
Погребальная урна майя с фигурой ягуара и черепами. Терракота. 600–900-е гг. Музей «Пополь-Вух», Гватемала.
Фото: К. Ямашева
Тело чаще всего располагали или в позе эмбриона, или в сидячем положении, обернутое погребальной тканью. Рот покойных набивался кукурузой, чтобы она служила им пищей в загробном мире. У некоторых майя практиковалась кремация в отношении знати. Также практиковалось вторичное погребение в больших керамических урнах, куда помещались очищенные кости или же скелет в сидячем положении. Часто в крышках таких погребальных урн делались отверстия, чтобы можно было видеть умершего. Вероятно, такие урны могли быть использованы и для первичного погребения[70].
Хотя ритуалы погребения крестьян и знати имели различия, их объединяла концепция места захоронения. И пирамида, и дом ассоциировались с Пещерой предков (у майя — Семь покинутых домов), откуда, по легендам, вышли первые люди. Собственно, пирамида имитировала собой гору, под которой находится та самая пещера, то есть непосредственно захоронение[71].
Различные цивилизованные племена в Мексике придерживались в разное время то одного, то другого метода погребения. Подобно майя, сапотеки и миштеки в Монте-Альбане хоронили свою знать в роскошных гробницах с погребальными камерами, практикуя как первичное погребение, так и вторичное (в урне), а также кремацию. Тольтекской традицией было трупосожжение. Кочевники с севера хоронили своих мертвецов в земле, однако переняли и тольтекский обычай по меньшей мере для главных родов. Иштлильшочитль, правитель Тескоко, стал первым в этой династии, тело которого сожгли «соответственно обрядам и церемониям тольтеков». Старые оседлые народы с высокогорья, в частности из Теотиуакана, закапывали мертвых в землю — надо полагать, потому, что мертвецы, отмеченные Тлалоком и его божественными спутниками, подлежали захоронению именно таким образом[72].
Уровни, которые должен был преодолеть умерший на пути в Миктлан. Ватиканский кодекс А.
Biblioteca Apostolica Vaticana / Foundation for the Advancement of Mesoamerican Studies, Inc. (FAMSI)
Погребение ацтеков отличалось от майяского тем, что способ погребения определяли обстоятельства, приведшие к смерти. Вот что пишет Бернардино де Саагун:
«Говорили, что божества Тлалоки отправили душу утопленника в земной рай, и поэтому труп несли на носилках с большим почетом, чтобы похоронить в одной из молелен, которые называют айаукалько (малые храмы богов воды, на берегу озера); носилки украшали тростником и перед телом играли на флейте»[73].
Ацтеки, как и майя, практиковали два способа погребения: захоронение и кремацию. Земле предавали останки обычных людей, чужеземцев, умерших рожениц, а также «избранников Тлалока» в связи с тем, что умершие возвращались в чрево земли — матери, которая когда-то произвела их на свет.
Высокопоставленных особ торжественно хоронили в подземных сводчатых комнатах. Представителей знати и правителей кремировали. Когда мертвеца предстояло сжечь, его облачали в самые красивые одежды, тело закрепляли в сидячем положении с коленями, подтянутыми к подбородку, и окутывали его тканями в несколько слоев, обвязывая их веревками, чтобы получилась своего рода мумия. В исторических документах покойные правители всегда изображены таким образом. Эту «мумию» затем тщательно украшали изделиями из бумаги и перьев, а на лицо надевали резную или мозаичную маску. На правителей надевали королевские и божественные украшения, как у Уицилопочтли, или одежды с символами бога, который считался у ацтеков одним из верховных. Под погребальные песнопения тело сжигали на костре, который поддерживали старики. Завершив кремацию, собирали пепел и костные останки покойного, помещали их в урну вместе с чальчиуитом — зеленым камнем, который олицетворял жизнь. Как и у майя, такие камни могли класть в рот усопшим[74].
Различия в обращениях с телом и разная выборка мест погребения отражали представления ацтеков о том, что разным людям уготована разная участь в загробном мире. В этом, пожалуй, состоит их отличие от майя. И эта участь определяется именно способом и обстоятельствами ухода человека из жизни. Кремации подвергались те, кто абсолютно точно идет на небеса: правители, павшие воины и умершие в родах женщины сиуатетео — спутницы солнца. В землю уходили те, кто был избран богом дождя и гроз Тлалоком, так же как и те, кто умер обычной смертью и должен был отправиться в Миктлан — холодный и жуткий мир мертвых, из которого не было выхода и где умершего не ожидало ничего, кроме забвения.