И вот теперь я сижу на берегу реки и пытаюсь понять, как так вышло, что я забочусь и лечу человека, который меня шантажирует. Да, он не раз выручал. Был хорошим исполнителем. Но сейчас… Что с ним делать? Убить? Рука не поднимется. За всё время моих скитаний, хвала богам, я убивала лишь в самообороне. Дважды.

Я вроде как избавилась от семейки де Монсель… А легче не стало. Гонят, как зверя. И мало того, список моих преступлений, кажется, растет день ото дня. Весело живу, нечего сказать. Точно не скучно.

Боги, как же я устала. Хочется просто лечь и не вставать.

Со стороны донёсся стон, потом ещё один. Я обернулась и подсела ближе к Андре.

— Ты как? — с беспокойством спросила я.

— Живой. — буркнул он.

— Это я вижу. Ты руку сломал.

— То-то я чувствую себя так паршиво. Ту же самую?

— И как ты догадался, — усмехнулась я. — Везет тебе на нее. Сейчас поешь, потом дам обезболивающее. Ещё немного осталось, даже не промокло.

— За обезболивающее сейчас на всё согласен.

— Даже отказаться от денег? — шутливо подколола я.

— И не надейся!! — оживился «умирающий».

Ну вот, хоть немного повеселел. Я помогла ему устроиться поудобнее, оперла спиной на бревно, подала рыбу. Ели мы быстро, почти не жуя. Даже Адриан. Да, голод не тетка, а питались мы последние недели… Как попало.

— Сколько мы уже в пути? — спросила я.

— Думаю, около месяца.

— Так это сентябрь уже сейчас?

— Думаю, да. Может, даже октябрь.

— Тогда понятно, почему тут так не жарко. Как думаешь, где мы?

— Сложно сказать. Смыло нас на третьем водопаде. Следующий был недалеко. Потом последний, самый крупный на границе Терразиса. Так что либо мы ещё в Сонре, либо уже в Терразисе. Если второе — удивительно, что мы выжили. Я думал, не выкарабкаюсь. А в итоге всего лишь рука.

— Я бы не спешила. Я тебя не раздевала и ноги прощупать не смогла.

— Хм… Я замёрз и у меня всё болит. Так что да, пока не встану, не пойму.

— Давай сниму сапоги. Скажешь, если будет больно.

Выяснилось, что, хвала богам, без переломов. Но ноги ему порядком отбило. Ходить мог, но еле-еле. Надеюсь, что мы всё-таки в Терразисе. Так есть шанс, что искать нас будут очень долго, а может и вовсе решат, что умерли. Всё же это Арлия.

Надо бы понять, далеко ли до Айрона. Или хотя бы прогуляться до водопада. Понять, где мы.

— Отдохни, — решила я. — Я схожу до водопада. Это недалеко, за поворотом. Его хорошо слышно. Заодно пойму, в какую сторону нужно двигаться.

— Рррр!!!

Гортанное рычание раздалось сбоку, из леса.

Мы подскочили. Даже Андре.

— Что это?!

— Зверь?! Похоже было на рычание зверя…

— Черт. Бежать не смогу. Магия на нуле. Я, пока был ещё в сознании, вычерпал себя до дна, пытаясь обуздать воду.

— Стой тут. Я сама.

Я вытащила нож из сапога и, ступая как можно тише, направилась на звук. Рычание повторилось ещё пару раз, но тише и как-то лениво, что ли.

Зайдя в лес, я прошла всего несколько метров и наткнулась на громадного бурого медведя, который развалился на подстилке из листвы и крепко спал.

Странно. Я подобралась ближе.

О, черт! Запах! Вот это амбре… Я, зажав нос, выскочила обратно на берег, словно пробка из бутылки.

На меня уставился встревоженный Адриан с горящей веткой в руках.

— Веткой? Ты серьезно??

— Что там? Ножи потерял, видимо, когда в реке купался.

— Там медведь. Огромный. Бурый. И пьяный в дрова.

— Пьяный?

— Да. От него так несёт, рядом стоять невозможно.

— Та-ак! — он отбросил ветку обратно в костёр. — Помоги-ка мне. Пошли к твоему медведю. Большой, говоришь?

— Очень. Хотя я живьём их никогда не видела.

— А я видел. Вырос на севере Сонры, у подножия гор. Там полно дичи, рыба на нерест идёт — медведи любят такие места. Это самец?

— Что, прости?

— Самец?

— Без понятия. Не успела заметить. Он на животе спит.

— Ясно.

Весь этот диалог состоялся, когда мы ещё ковыляли к берегу. Там пришлось напрягаться и изворачиваться уже обоим, чтобы Андриан не упал и доковылял до медведя.

Медведь лежал там же, крепко дрых. И вонял по-прежнему.

Адриан обошёл его, заглянул в морду, поморщился и отошёл ко мне, вытирая руки платком:

— Это оборотень.

— Ты уверен?

— Да. У них немного другое строение морды, да и остального. У всех оборотней. Просто это надо знать, что искать. Когда их кости перестраиваются до звериных, остаются не сросшиеся части, и, если открыть пасть — это видно. Напился этот мишка, конечно, знатно, — на последней фразе Адриан поморщился и снова замахал платком, прогоняя запах.

— Да. Что наводит на мысль, что где-то рядом должно быть поселение. Скорее всего, мы в Терразисе. Нас унесло далеко. Сейчас у нас два варианта: либо скрыться, пока мишка спит, либо воспользоваться ситуацией и выйти в деревню. Попросить помощи. У тебя рука сломана, нужна операция, медикаменты. Да и с ногой ты далеко не уйдёшь. Нам нужна передышка. Что скажешь? И я склоняюсь к последнему варианту.

— Согласен. Только его бы не прозевать. А ещё лучше — если бы он принял человеческий облик. Легче будет тащить.

— Ты соображаешь, что говоришь? Он же тогда голый будет, а на улице не май месяц. У нас всего пара плащей теплых и сухих. Сами мёрзнем. Как его греть?

— Да… Это я не подумал.

Я подошла ближе, начала разглядывать мишку. Может, одежда где-то поблизости? Ну и вонь, конечно…

Я обошла его вокруг, приблизилась тоже к морде. Мишка спал глубоким сном, но тут нос зашевелился, и эта туша потянулась ко мне.

Что за чёрт?!

Обошла, приблизилась к морде. Медведь спал глубоко… Но тут шевельнул носом, и не успела я пикнуть, как он разом обнял меня лапами и придавил мордой к животу.

— Что за чёрт?!

Сердце чуть не выскочило. А Адриан, между тем, смеялся в голос.

— Тебе смешно?! А как обратно ковылять будешь?

— Да уж как-нибудь. А этот мишка тебя согреет. Не замёрзнешь, — потешался этот калека.

— Ты бы лучше бы и правда человеком стал или пошёл с нами к костру, — проворчала я, пытаясь спихнуть с себя тушу.

Туша, кажется, услышала. Медведь немного подсобрался и приоткрыл мутные красные глазки.

— Рррр…

— И что это значит? — спросила я, поднимаясь и быстро отходя подальше. Медведь сразу тронулся за мной.

— Стой, где стоишь! — испугалась я, но медведь уже не слышал. В итоге я поскользнулась, упала, ударившись спиной об дерево. Медведь подошёл, начал обнюхивать лицо. Потом облизал. Фууу! Слюни! Фууу!

— Катарина, хватит дурью маяться. Он тебя как самку воспринимает. Пока человеческое сознание спит, зверь действует по инстинктам. Веди его к костру, сам дойдёт.

Я удивилась, но совету последовала. Мишка, качаясь, медленно прошёл за мной до костра… И завалился на мою лежанку из лапника. Должно быть, мой запах почуял. Стоило ему лечь, мишка крепко уснул. Адриан, хихикая и улыбаясь, аккуратно сел на свое место. А мне пришлось закутаться в плащ и снова принести веток для новой лежанки.

— Я тебе настоятельно рекомендую укладываться рядом с медведем, — неожиданно подал голос Адриан, когда я свалила всю кучу с другой стороны от костра от этих двух. — Не смотри так на меня. Во-первых, так определённо будет теплее. Тебя мишка согреет. Во-вторых, он совершенно точно позже переползает к тебе. Так что проще сразу лечь ему под бок. А утром, может быть, мы увидим, кто же этот мужик.

— Ты уже понял, что это мужчина?

— Да. Больно уж реакция красноречивая, да и пока ты от него бегала, я посмотрел куда надо.

Весело. Нет слов.

Но пренебрегать советом не стала. Я только вздохнула и принялась расширять лежанку, чтобы поместиться рядом с медведем. Села, облокотившись на него спиной. Солнце клонилось к закату. Становилось холоднее. Я глянула на Адриана и отдала ему свой плащ. Ему нужнее.

******

Проснулись мы на рассвете. Мишка так и спал медведем. За ночь он подгрёб меня ближе и уткнулся носом в шею, шумно дыша перегаром. Амбре всё так же било в нос.

Вот везёт мне на всякую алкашню… Кошмар!

Я аккуратно выбралась из-под него. Миша недовольно прорычал, но не проснулся. Это сколько же он выпил?!

Огляделась. Над горизонтом только начал пробиваться рассвет, окрашивая небо нежными розовыми полосами. Река так и шумела. А вот ветер оказался промозглым — особенно после тёплого мишкиного бока. Но делать нечего. Подхватила леску и направилась к камню.

Не успела пройти и десятка шагов, как услышала за спиной топот. Обернулась — медведь, покачиваясь, брёл за мной, сонный и упрямый.

Не захотел меня одну оставлять? Ну ладно. Что уж теперь.

Рыбы оказалось много и крупной. Я быстро наловила по две рыбины нам с Адрианом — и мишке четыре. Он, не дожидаясь готовки, съел свою порцию тут же, сырой.

Вернулись к лагерю мы через час. Я нанизала рыбу на ветки и воткнула в землю жариться.

На запах еды проснулся Адриан. Потянулся и сел, кутаясь в два плаща.

— Отдавай мой. Зябко.

— Не-а. Утро холодное. И ночь такой была. Это тебе хорошо — ты только уснула, как мишка тебя подгрёб. Как будто ждал. А я всю ночь мёрз. Заснул под утро.

— Сочувствую. Давай завтракать и пошли. Думаю, за этим пролеском и есть поселение. Я сегодня вгляделась — там подальше тропинка есть.

Позавтракали. Собрались. Я хотела помочь Адриану, с ногой всё-таки, но стоило мне приблизиться, как мишка начинал рычать и угрожающе подходить. Не иначе как «соперника» в нём увидел.

Прекрасно. Ревнивый, пьяный и мохнатый. Чего ещё желать? Идеальный для меня мужчина!

Пришлось идти медленно. Уже в лесу я срезала крепкую ветку и сделала Адриану подобие рогатины. Так стало куда лучше — теперь он мог нормально опираться и шагал быстрее.

Примерно через час вышли к окраине деревни. Она оказалась крупной, добротной. Чистые дома, ухоженные дворы. Вид открывался как с открытки.