И как я могла забыть, что договорилась с Марком о встрече? Вот же дура влюбленная, вообще мозги отключаются рядом с Максом. Увидев меня, Марк улыбнулся широко и неискренне, а его взгляд медленно прошелся от лица до каблуков на туфлях. И от этого захотелось убежать и спрятаться куда-нибудь на другую планету. Это был не просто заинтересованный взгляд, это была оценка, осмотр как коровы на рынке. Тогда в кафе он смотрел почти так же, но я забыла этого, иначе не согласилась бы на встречу даже под дулом пистолета.

За спиной Марка стояли еще трое парней — с виду нормальных, но здоровых, как быки. Мало они походили на друзей, скорее на охрану, и я нервно сглотнула. И я, худая, на высоких каблуках и почти дрожащая от страха. Макс был рядом со мной, но что он мог сделать против толпы? Это не пьяных мудаков в клубе отгонять.

— Ты уходишь? — удивленно спросил Марк. — Сама позвала меня, а теперь убегаешь?

Ну вот зачем он это произнес вслух? Так бы я отмазалась, что это была случайная встреча, а теперь и Кирилл, и Ева будут знать, какая я дура.

— Да, она уходит, — ответил за меня Макс и рукой завел меня за свою спину.

— Макс, так не пойдет. Всегда вы за нее все решаете.

— Марк, прости, мне правда домой нужно, — пропищала я из-за спины Макса.

— Ань, я не понимаю, ты обещаешь встретиться, а потом убегаешь. Я не люблю такое.

От его слов и тона по спине побежал холодок. Я даже не понимала, чего боюсь, но разве на свидание ходят в компании охраны?

И надо же быть такой идиоткой! Позлила брата, называется. Сейчас они побьют Макса, затащат меня в машину и все, Ани больше не будет. А ведь предупреждали меня, но зачем слушать других?

— Аня сейчас уходит со мной, и ты от нее отстаешь. Уяснил? — Макс сделал шаг вперед, и парни тоже. Я замерла, но хотелось схватить его за куртку и утащить от Марка.

— Иначе что? — хмыкнул Марк. — Макс, тебя мои ребята в два счета раскатают здесь. Ты знаешь, что связываться со мной не стоит.

— Иди шпану в клубе пугай, а не меня.

Воздух вокруг стал напряженным, наэлектризованным. Макс засунул руку в карман куртки, и я испугалась, что он достанет пистолет или нож. Но он вытащил брелок, нажал кнопку, и его машина коротко пикнула.

— Ань, иди в машину, — сказал Макс спокойным голосом и добавил уже жестче: — Быстро!

Я не стала спорить, мне вообще не хотелось спорить ни с ним, ни с кем-либо еще. Быстро нырнула в салон, и тут же машина снова пикнула, а на дверях щелкнули блокираторы. Макс запер меня в салоне! Не позволил ни мне вмешаться, ни им забрать меня.

Смотрела через лобовое стекло на их беседу, и не понимала, о чем они говорят. Макс держался спокойно и уверенно, даже руки из карманов не вынимал, Марк жестикулировал и брызгал слюной. А мне оставалось только наблюдать, потому что единственное, что я умела в этой жизни — доставлять другим проблемы. И ладно Кирилл частично заслуживал их, но Макс же не виноват! Если сейчас его убьют или покалечат, я никогда себе этого не прощу.

Даже позвонить некому, позвать на помощь. Кирилл за городом, пока он доедет, от Макса и мокрого места не останется! Я дрожала от холода и страха, сжимая себя руками. Нога дергалась, и каблук стучал по коврику под креслом.

Макс еще что-то сказал, развернулся и пошел к машине. А я пристально смотрела на парней, останавливала их взглядом от того, чтобы они рванули с места. Но Марк и его охрана только наблюдали за Максом, не пытаясь его задержать.

Макс сел в машину с каменным лицом, словно перед ним не стояли только что громилы, пристегнулся ремнем и завел двигатель.

— Есть хочешь? — спросил он и посмотрел на меня.

— Ага, — еле выдавила я, не понимая, какие таблетки от пьет для спокойствия.

— Заедем куда-нибудь или закажем?

— Закажем.

Макс кивнул и вырулил с парковки. А я смотрела на него и хотела извиниться или поблагодарить, но слова застряли в горле. Я не могла ничего сказать абсолютно.

Под звук двигателя и молчание между нами, мы доехали до дома. Макс не выглядел напряженным или испуганным, в отличие от меня. Я сто раз прокляла себя, свое поведение и эти платья, которые перестали быть красивыми для меня. Дрожащими пальцами я заблокировала Марка, но чувство опасности не отпустило меня.

Уже в лифте я немного ожила, прижимаясь плечом к холодной стене.

— Что ты ему сказал? — тихо спросила я.

— Ничего особенного. Но если он еще раз подойдет к тебе, скажи мне или Кирюхе.

— А кто он вообще? — спросила я, открывая дверь ключом.

— Марк ведет темные дела, и с ним лучше не играть в игры.

Мы зашли в квартиру, я скинула пиджак и сумку, ключи бросила на тумбочку.

— Тогда я вообще ничего не понимаю, — сказала я. — Зная, что он такой, ты даешь ему мой номер. Потом защищаешь, не позволяешь ему увезти меня. Что происходит, Макс?

Он промолчал, а у меня резко забурлил адреналин в крови от перенесенного страха. Я, конечно, сама виновата в том, что Марк обратил на меня внимание, но это бы закончилось флиртом в клубе. А Макс дал мой номер, рассказал про мой поход в кафе, толкал меня к своему другу. Страх смешивался с обидой и злостью, что я стала разменной монетой в какой-то дурацкой, опасной игре.

— Макс, объясни! — потребовала я.

— Мне нечего тебе объяснять, — спокойно ответил он.

— Как нечего? Ты сам толкал меня к нему — номер, кафе. Знал, что Марк может навредить мне!

— Ань, послушай…

— Нет, ты должен сказать правду! Так хотел избавиться от меня, а что произошло потом? Кирилл узнал об этом или что?

Меня несло от пережитого страха, от волнения и накопленных эмоций. Я кричала, размахивала руками, и спокойствие Макса только раззадорило меня.

— Ань, все не так!

— Господи, ты мог просто не общаться со мной, не приходить сюда! К чему все это было! А может ты специально это устроил, чтобы показать себя героем?! Строишь из себя такого заботливого, хотя на самом деле тебе плевать на меня!

И тут Макс разозлился. Схватил меня за плечи и встряхнул так, что щелкнули зубы.

— Прекрати! — крикнул он. — И послушай меня!

Я сжалась в его руках и застыла на месте от его отрезвляющего крика. Сердце бешено колотилось в груди, а от боли в серых глазах я резко успокоилась.

— Ну почему, чтобы ты услышала, нужно кричать? — уже спокойно сказал Макс. — Ты любишь, когда с тобой обращаются грубо?

— Нет, — шепотом ответила я.

— Значит, успокойся и слушай. Твой номер Марку я не давал, про кафе тоже не говорил. У него огромные связи, и узнать то и другое ничего не стоит. Поэтому мы тебя отговаривали от встречи с ним, мы знаем, на что он способен. И если ты не прекратишь общаться с ним, ничем хорошим это не закончится. Это со мной ты могла поиграть, а потом сказать, что я тебе не интересен. С ним такой фокус не прокатит. А не сказали тебе правду, потому что ты все делаешь назло Кириллу, и тебя бы не остановило даже то, что он бандит. — Макс перевел дыхание, и его взгляд смягчился. — Ты видела сегодня нас — разве мы похожи на друзей, которые делятся контактами девчонок? Я не стал бы подвергать тебя опасности, и не только потому, что ты сестра моего друга.

Я молча смотрела в глаза Макса и хотела верить ему. Он говорил так убедительно и логично, что у меня не осталось слов для спора или сопротивлений. Они все, даже Ева, были против моих встреч с Марком, но не говорили почему, заставляя думать свои мысли, и, похоже, неправильные мысли.

Макс вздохнул и провел ладонями по моим рукам, вызывая внутри такую бурю, что я готова была разорваться на части. Я все еще сжималась возле него, но уже не от страха, а от своей глупости и стыда. Они с братом пытались защитить, уберечь, пока я жила только ненавистью и жаждой мести.

— Я соврала тебе, — быстро сказала я, уже задыхаясь от волнения.

— О чем?

— О том, что ты не интересен мне.

Он молчал, а я ждала его реакцию. Боялась, что сейчас он отпустит меня, посмеется, скажет, что победил. Его ладони еще лежали на моих руках и наверняка чувствовали, что под ними — гусиная кожа вся в мурашках. Но по-другому уже не получалось — слишком близко Макс, слишком ласковы его руки и нежен взгляд, чтобы не реагировать. Все настолько слишком, что не спасет ни ледяной душ, ни мысли о предательстве. Воспоминания погасли, как свеча от сквозняка, и внутри воцарился полумрак, где кричал громкий, въедливый голос с одной просьбой: «Не отпускай! Сделай шаг! Убери пространство между нами!»

— А мне не плевать на тебя. Совсем не плевать, — тихо сказал Макс, и внутри меня уже не просто екнуло, а что-то лопнуло. Прорвалась плотина, сдерживающая чувства и эмоции, хотя, казалось, куда же больше?

Макс положил руку на мою скулу и запустил пальцы в волосы. Делал это нерешительно, будто бы боялся обидеть. Глупый, неужели не видит, не чувствует, что я хочу этого больше всего на свете. Я ждала, перестав дышать, лишь на мгновение прикрыв глаза от нежности. Все чувства сконцентрировались в том месте, где кожа чувствовала его тепло. Я готова была просить. Когда-то Макс был прав — я буду просить. И сейчас я оказалась на той грани, когда принципы и страхи растворились где-то в воздухе, оставив только желание хотя бы поцелуя.

И он поцеловал. Прикоснулся к моим губам, и я от волнения и перехватившего дыхания сделала глубокий вдох. Сначала поцелуй был нерешительным, легким, но с каждой секундой становился уверенней. Он был таким желанным, таким долгожданным, каким не был ни один поцелуй в моей жизни. Эти мягкие губы что-то окончательно сломали внутри меня, и я разом утратила и слух, и зрение. Остались только чувства, накрывающие мягкой, теплой волной.

Я так долго ждала этого, так голодна была и так сильно хотела Макса, что не могла себя сдерживать. Мои ладони нырнули ему под майку, и он напрягся, а его тяжелое дыхание выдавало такое же возбуждение, как и у меня.

Макс нащупал молнию на спинке платья и дернул вниз. Платье рухнуло к моим ногам, но менее жарко от этого не стало. Продолжая целовать меня нежно, но страстно, Макс привел меня в комнату и захлопнул дверь. Его руки блуждали по моему телу, и от каждого касания я прижималась к нему еще сильнее. Цеплялась за его шею, плечи и запускала пальцы в волосы на затылке.

Он помог мне стащить с него футболку, следом на пол полетел мой бюстгальтер. Горячее тело Макса прижималось к моему, и я сдавленно стонала, не в состоянии терпеть и молчать.

Макс бережно, придерживая рукой, уложил меня на кровать и, покрывая тело поцелуями, снял с меня колготки и белье. Снова вернулся к лицу и впился губами в шею, делая именно так, как я люблю. На этом моменте я полностью утратила связь с реальностью, сквозь сладкую истому доносился шорох, но я не понимала, что это и почему.

Продолжая целовать шею, Макс лег сверху, и я закинула ноги ему на бедра. Я не могла больше ждать. Я умирала от голода и желания, хотела его настолько, что низ живота скручивало от ноющей боли.

Его рука мягко блуждала по телу, обводя каждый изгиб. Словно я была хрустальной вазой, а он художником, который должен ее изобразить. В каждом касании уверенность и нежность, без напора и жесткости. Мое тело впитывало прикосновения, откликалось сладкой волной и запоминало, чтобы в будущем сравнивать с другими.

Макс не просто брал, он отдавал даже больше, концентрируясь на моих ощущениях. Он видел, в каких моментах тело откликается сильнее, и повторял их, делая свое присутствие до невыносимости приятным.

Исчезло все: обиды, страхи, сомнения. Они превратились в миллиарды мурашек, бегущих по коже и внутри меня. Остались только чувства, заполнившие каждую клетку тела и воздух между нами. Я не думала о том, что будет дальше, встретимся ли мы снова, или он уйдет, оставив только память об этой ночи. Это было неважно, как и все остальное. Я только хотела, чтобы это не прекращалось. Никогда.

Мне хотелось кричать, но я лишь повторяла его имя снова и снова, впиваясь ногтями в плечи и спину. Он забирал мои стоны губами, и отдавал свои. Целовал шею, лицо, руки, и каждое касание губами делало удовольствие еще сильнее и ярче.

Макс не заканчивал первым, хотя был на грани. Даже в этот момент он помог мне, а потом закончил сам. И я не знаю, будет ли когда-нибудь хотя бы вполовину так же хорошо, как сейчас.

Волна удовольствия прокатилась по нашим телам под хриплые стоны. Макс прижался лбом к моему лбу, и наше тяжелое, шумное дыхание стало единым.

Когда меня спросят, чем отличается секс от занятия любовью, я теперь знаю, что ответить.

Макс поцеловал меня и устало завалился рядом, утащив мою голову к себе на плечо. Постепенно возвращался слух и ощущение реальности. Он здесь, со мной. Нежно гладит по руке, пока я лежу на плече, что удобнее любой подушки.

В комнате царил полумрак, лишь яркая луна слабо освещала нас через окно. Я провела пальцем по груди Макса, животу и татуировке, наконец, рассмотрев ее полностью.

— Почему паук? Любишь хищников? — тихо спросила я, обводя контуры лап.

Макс улыбнулся и закинул вторую руку за голову.

— Эту татушку делал мой друг. Я с дуру решил поучаствовать в его челлендже, где вытаскиваешь бумажку, и там написано на каком месте будет тату и какая именно. Но это мне еще повезло, потому что в его бумажках была и задница и слово «Лох».

Я улыбнулась такому простому, банальному объяснению. Все это время Макс представлялся мне опасным, диким мужчиной, а на самом деле — он обычный парень со своими историями, болью и слабостями.

— Макс, ты вытащил меня сегодня, защитил, и даже не упрекнул в том, что я сама позвала Марка на встречу.

— И не собирался упрекать. По крайней мере не в этом.

— А в чем?

— В том, что ты это сделала тоже назло Кириллу. Только он не злится, а переживает. Дай ему шанс стать братом, не отталкивай, не мсти. Просто будь собой, ведь ты любишь его. А любовь — самый лучший способ привлечь внимание.

— Да, я задумалась о твоих словах, и поняла, что ты прав. Жизнь проходит мимо, пока я не даю быть счастливым ни ему, ни себе.

— Хорошо, что ты это поняла. — Макс улыбнулся и поцеловал меня в макушку. — Я в душ, ладно? — спросил он, и я кивнула.

Он аккуратно вытащил руку, подхватил вещи и вышел из комнаты. А я осталась одна, не понимая, что делать дальше. Остаться и дождаться его? Одеться и выйти из комнаты? Я боялась, что он уйдет, получив то, что хотел.

И чтобы не выглядеть дурой, натянула белье, футболку и вышла на кухню приготовить кофе. Старалась не слушать звуки из коридора, но слух подкидывал фантомный щелчок замка на входной двери.

Руки дрожали, и я с трудом зачерпнула кофе ложкой из банки. Просыпала половину на стол, остальное высыпала в турку. Снова запустила ложку в банку, и в коридоре хлопнула дверь в ванную. Я замерла в ожидании, обратилась в слух, и услышала шаги в мою сторону.

Макс подошел ко мне и обнял, крепко прижимая к себе. Его голый торс был мокрым и горячим, но дыхание на моей шее еще горячее.

— Ты что сбежала? — спросил он на ухо, и от его шепота снова побежали мурашки.

— Кофе сварить. Хочешь кофе?

— Я хочу и кофе, и тебя. Тебя больше, — прошептал Макс, и я поплыла.

Он поцеловал в шею и плечо, его рука скользнула под майку и сжала грудь. Я закрыла глаза, отдаваясь чувствам. Боже, как он это делает! Нежнее его рук и губ нет ничего на свете.

До кофе мы дошли позже и заказали еды. Сидели на кухне и ели лапшу палочками, разговаривая обо всем на свете. Я все еще думала, что Макс уедет. Но он не уехал. Мы вместе легли спать, и он заснул, крепко обнимая меня руками. А я долго смотрела на него, боясь, что он исчезнет, что утром от него не останется даже запаха на подушке. И что все это всего лишь сон как воплощение моей фантазии.