Утро не радовало, куда ни сверни – пробки. Они будто преследовали Серёжу и его деда, прятались за поворотами, поджидали у светофоров. Центр Петербурга стоял, машина раскалялась на солнце, старик распалялся от негодования. Он бухтел и бухтел, и все меньше было в его словах здравого смысла, будто тот испарялся вместе с потом. Кондиционер включать не разрешал – дует. Окна открывать не давал – воняет. Примерно так Серёжа представлял себе ад – жара и обвиняющее дедово брюзжание.

В конце концов они бросили машину и спаслись в метро.

– Ты вспомни, Серёженька, когда я в детстве тебя на работу возил, мы никогда в этих пробках не стояли, я всегда по нужной дороге ехал, а ты, лоб здоровый, вырос, а всё не знаешь…

– Раньше пробок не было, чего ты сравниваешь, – перебил Серёжа.

– …как правильно до работы добраться, чтобы деда не по метро таскать, по ступенькам, с больными-то ногами, а комфортно в кресле, ведь я тебя возил, теперь и ты меня повози, но нет, ты никак…

Дед не хотел слушать Серёжу, Серёжа уже не мог слушать деда, поэтому стал слушать стук колес о рельсы. «Тыдым-тыдым?» – спрашивали одни колеса. «Тыдым-тыдым», – тут же отвечали другие. «Тыдым-тыдым?» – «Тыдым-тыдым». Вопрос – ответ, вопрос – ответ. Просто, четко, без истерик. Как же это правильно, как же это успокаивает.

– Дед, слышь, дедуль… Дед! – Серёжа тоже решил попробовать простой диалог. – Глянь на рекламу, что думаешь? Говорят, скоро этот интеллект большинство людей без работы оставит.

Рекламный стикер призывал купить бытовые приборы с искусственным интеллектом.

– Да тебе лишь бы не работать, конечно, пусть железяка за Серёжу поработает… – снова забрюзжал старик. – Не дождешься! Нас точно никакой робот не заменит.

Да уж, нас-то точно. Серёжа на мгновение представил спрашивающего робота, улыбнулся.

Дед на минуту задумался, заволновались морщины на его лбу. Потом заговорил тихо, будто сам с собой:

– Тема вообще интересная, про развитие этого, искусственного интеллекта. Есть потенциал. Надо будет спросить об этом.

– Сегодня?

– Нет, на сегодня забито уже. Проплачено три вопроса от соцсетей.

Когда дело касалось работы, старик сразу собирался, говорил четко и по делу, никакого лишнего ворчания.

Вышли из вестибюля Чернышевской, навалилась жара, ослепило солнце. Лица сморщились, глаза – щелки.

– Может, такси?

– Может, тебе зарплату урезать, Серёженька? Денег много стало?

Дед недовольно поморщил нос, добавив эти морщины к морщинам от солнца и вообще от старости. Его лицо от этого съежилось и будто уменьшилось, зато борозд на нем стало – хоть свеклу сажай.

– Так ноги же больные, говорил…

Старик отмахнулся.

Пошли пешком. Дед всем видом показывал, как торопится, но передвигался медленно. Все-таки дед.

– Если подумать про технологии… – продолжил он начатый в метро разговор. – Опасно это все… К примеру, купил ты на наши деньги дурацкий робот-пылесос…

– Да что опять-то! На свои я его купил! И он реально офис убирает. Ты же уборщицу не хочешь к нам пускать, а по коридорам уже пыль катается…

– А робот этот твой за мной катается, ты заметил? Куда я, туда и он!

– Это паранойя, дед.

– Это факт! Вчера хотел за мной в туалет заехать, я еле дверь закрыл, такой настырный. А недавно еще было, я прилег в кабинете подремать, потом ноги спускаю, а он как напрыгнет из-под кушетки! Напугал чуть не до смерти!

Серёжа вздохнул. Что тут сказать – тяжело быть старым и бояться всего нового. Раньше старик с техникой лучше ладил.

– Правда, страшно! – продолжал дед. – Я боюсь восстания машин, и у меня на это пять причин…

Серёжа засмеялся.

– Ну ты шутник! Сам придумал? Это ж как в песне этого, как его…

– Какая песня еще, балбес! Че ты лыбу давишь? Говорят тебе – пять причин. Первая причина – это ты…

– Да ты прикалываешься!

– Заткнись уже и слушай, специально злишь меня? Ты – потому что, если угробит меня твой пылесос, как ты жить будешь? Дело семейное под откос пустишь!

– Да живи ты сто лет, дед, что ты всё вечно… – отмахнулся Серёжа от старика. – Ладно, а вторая причина какая? Все мои мечты?

– Знаю я твои мечты идиотские: бабы, бабы, разные бабы, по отдельности, одновременно, скопом…

– Да с чего ты… Погоди, ты что, спросил?

Дед не ответил. Молча шагал и на внука не смотрел.

– Ну, дед… Просто слов нет! – раскипятился Серёжа. – Что ж лезешь-то в личное! Да как ты… Хотя, знаешь, даже лестно, что ты потратил вопрос на меня!

– Спросил, и что? Имею право! Я должен знать, с кем работаю, что там у тебя в голове!

– Так спросил бы меня самого, дед! Поговорил бы хоть раз, как с человеком!

– А ты б разве сказал, Серёженька?

* * *

Дотащились до офисного центра, поднялись на арендованный этаж. У входа стоял с посылкой недовольный курьер.

– Полчаса вас жду, – буркнул он. – Распишитесь, вот. Смотреть будете?

Дед взглянул на коробку, потом на часы, торопливо открыл дверь офиса и скользнул внутрь. Серёжа протянул курьеру сотку:

– Извините за ожидание. Пробки… Давайте сюда.

Прижал к груди неожиданно увесистую посылку, толкнул тяжелую дверь, просочился вслед за дедом, который мог бы и помочь, но как же, скорее всего, уже в кабинете на кушетку завалился, устал по жаре ходить, ладно, пусть отдыхает, значит, и от него пока тоже можно отдохнуть.

На старинной входной двери изнутри красовалась табличка «Выход». Серёжа с коробкой прошагал мимо двери с табличкой «Кабинет», не взглянув на нее. Прошел мимо двери с табличкой «Склад». Мимо двери с табличкой «Раздевалка». Остановился перед дверью с табличкой «Девственницы». Ничто так не выдавало в деде бывшего военного, как привычка маркировать помещения.

Глубоко вдохнул, быстро выдохнул, распахнул дверь. Вошел.

– Девочки, вам посылочка! – нарочито бодро прокричал Серёжа.

Что? Ничего. Тишина. По узкому коридорчику он сделал три гулких шага до массивной решетки от пола до потолка. Оглядел через нее комнату. На кроватях, отвернувшись, лежали четыре закутанные с головой в одеяла тела. Серёжа снял замок, открыл решетку, ногой пихнул коробку в комнату, быстро закрыл решетку и навесил замок обратно.

– Посылка, говорю! – крикнул он через прутья. – Чего вы дуетесь? Все заказал по вашему списку: белье, гигиену, шоколад, диск с сериалом. Чего вы? Кровь-то хоть сдавали сегодня?

– Иди к дьяволу! – глухо из-под одеяла пророкотала одна из девушек, Ира.

– Я-то пойду, кровь сегодняшняя где?

Неожиданно Ира отбросила одеяло, вскочила с кровати, подбежала к решетке и принялась ее трясти.

– За-бас-тов-ка! За-бас-тов-ка! – ритмично шатала она прутья.

Серёжа отпрянул, даже немного испугался, вот же чокнутая баба! Оставшиеся обитательницы комнаты встали у Иры за спиной.

– То есть крови сегодня нет? Да вы чего? – удивился Серёжа. – Вика, Лена, Марина Олеговна! И вы туда же? Ладно эта, бесноватая…

– Мы вам не дойные коровы! Мы требуем выпустить нас не-мед-лен-но! – трясла Ира решетку.

– Да! Точно! – поддержали остальные девушки.

– И вы знаете, что это не-воз-мож-но, – парировал Серёжа.

– Ладно, – быстро согласилась Ира, – тогда мы требуем прогулки во дворе!

– И интернет! – добавила Вика.

– И ежемесячные осмотры врача, пожалуйста, – попросила Марина Олеговна.

– И новый бойлер, большой. Нам горячей воды мало, – скромно прошелестела Лена.

– А иначе что? – с ухмылкой осведомился Серёжа у Иры.

– Иначе мы будем действовать! – снова затрясла решетку девственница.

– Интересно, как? – хмыкнул Серёжа.

– Мы будем действовать тем, что будем бездействовать!

– Да! – поддержали остальные девушки.

– Хрен вам, а не кровь наша!

– Да!

Серёжа пожал плечами.

– Слушайте, это же глупо. Мы свое возьмем, так или иначе. Да, вы девушки ценные. Да, вас сложно найти и легко потерять. Буквально две-три минуты – и все, ваша кровь нам уже не понадобится, если вы понимаете, о чем я. Поэтому мы и держим вас здесь. Но! – Серёжа угрожающе поднял палец. – Заменить вас сложно, но можно. Или вы думаете, что если жертвоприношений давно не было, то их и дальше не будет? Забыли, как ее, эту… Соню?

Девушки попятились вглубь комнаты.

– Но я добрый, девчат, правда. Давайте так. Чтобы через пять минут норма крови была здесь, у решетки. А мы подумаем про бойлер. Идет? Вообще, скажите спасибо, что деда не позвал, совсем другой разговор сейчас был бы.

– Да уж… Яблоко от яблони недалеко падает, – пробурчала Ира.

– А гусеница от гуся недалеко уползает, – бодро парировал обвинение Серёжа.

– Чего?

– Чего? Я думал у нас новый пароль-отзыв, нет?

– У нас и старого-то не было, – растерялась девственница.

– Вот и не надо.

Серёжа поскорее вышел, пока оглушенная абсурдом девушка не начала требовать еще чего-нибудь. Это ж надо, сравнила его с дедом, с этим самолюбивым злыднем! А вообще, славно разрулил. И главное – сам. Бойлер так бойлер, мелочи.

Довольный, он открыл дверь с табличкой «Склад», включил и выпустил оттуда робот-пылесос. Все трудятся, пусть и он трудится. После зашел за дверь с табличкой «Раздевалка». Дед уже заканчивал облачение.

– Где ты шляешься, Серёженька? Кровь забрал?

– Через пять минут будет. Проспали девчонки…

– И как работать с такими людьми, – забрюзжал дед. – Меня окружают идиоты… Переодевайся пока, чего ждешь.

Сергей снял одежду, аккуратно повесил в шкаф. Стыдливо избавился от трусов и на голое тело надел черную, расшитую красными символами широкую рясу, такую же, как у деда.

После вернулся к девушкам: возле решетки стоял стакан с кровью. Девственницы сидели на кроватях, тихонько разговаривали о чем-то. Увидев Серёжу в облачении, сразу замолчали и опустили глаза в пол.

– Да вы не расстраивайтесь, девчонки! Вон, – он показал на посылку, – сериальчик посмотрите, чего вы.

Ира начала распаковывать коробку. Серёжа вышел.

Он торопился, он бы даже побежал, если бы не опасался наступить на длинные полы хламиды, упасть и разлить кровь. Хуже этого ничего и придумать было нельзя.

В тупике офисного коридора Серёжа прошел между створками старой высокой двери без таблички и попал в просторный зал с высоким потолком и без окон. В центре зала уже суетился дед: сыпал соль из мешка по заранее начерченному кругу.

– Серёженька, ну что ты стоишь? Поливай кровью и давай на этот раз ровнее, без разрывов.

Серёжа стал тонкой и по возможности ровной струйкой лить из стакана поверх соли. Скоро он догнал деда, и круг они замкнули вместе.

Дед внимательно осмотрел пентаграмму и символы внутри круга, краской подправил стертые, расцарапанные и обгоревшие с прошлого раза. Серёжа осмотрел внешние символы – эти целы. Зажгли черные свечи, разошлись по местам, натянули капюшоны и приступили к ритуалу. Серёжа с выражением читал непонятные слова из огромного, обтянутого кожей фолианта. Старик голосил по памяти.

Внутри соляного круга стало туманно, потом дымно. Серёжа оторвал взгляд от книги. Плотный дым какого-то персикового, неприятного цвета клубился от пола до высокого потолка, будто в цилиндре. Зрелище напомнило колбу бульбулятора, только огромную. Кумар внутри колбы уплотнился до ваты, из которой вылепилась фигура, все четче и четче, пока не возник он – демон во всей красе.

Этот демон появился впервые. Он оказался побольше предыдущих, красная морда злее, рога витиеватее, и – что по-настоящему удивляло – был весь в золоте, будто Климт рисовал. На мощной груди – золотая кираса в греческом стиле, под ней юбка из золотых пластин, золотые наплечники, золотая защита на ногах. Будь башка безрогой, может, на ней и золотой шлем красовался бы, а так голову венчали просто позолоченные рога. Невидимые границы «колбы» сжали плечи здоровяка, он попробовал вытянуть за предел руку – не вышло, проверил на прочность кулаком – бесполезно.

– Чего так тесно?! – взревел пойманный демон. И зачем они всегда такие громкие?

– А ты чего такой нарядный? – ответил дед вопросом на вопрос. – Праздник у вас там какой-то?

Демон презрительно взглянул на старика, и в этом взгляде читалось, что червь ответа не достоин. Но рогач все же ответил:

– Точно подмечено, Семён. Именно что праздник.

– И какой же, если не секрет?

– Отвечу, не скрывая: в Гуанчжоу Хи Юань засмотрелся на свою коллегу, Нюэин, а Свету Чебаткову из Серпухова вчера впервые ударил муж, кроме того, в центре Петербурга пробки, ну, и некоторые родственники не смогли найти общий язык.

– И такой ерунде вы там у себя радуетесь? – удивился дед. – Измельчали как-то ваши каверзы, измельчали…

– Так и людишки измельчали, Семён.

Дед посмотрел на Серёжу.

– Твоя правда, рогатый.

Демон слегка улыбнулся.

– Зачем призвал, старый?

– Тебе другие не объясняли, что ли? Мы вас призываем – вы отвечаете на вопросы. Мы продаем полученную информацию, информагентство у нас. Все просто. По договору вызываем вас не чаще, чем раз в три дня, чтобы от дел не отвлекать. За это вы правдиво отвечаете на десять наших вопросов. Просто.

– На три вопроса! – рявкнул демон.

– О, так ты все-таки знаешь о договоре! Давай тогда… Сейчас…

Дед закопошился, достал толстую тетрадь, начал листать.

– Ага, вот… Значит, первый заказ от портала «Одноклассники». Выбран голосованием, большинством пользователей, самый популярный вопро-ос… Итак, отвечай, демон: Дима Билан – гей?

Рогатый тупо уставился на деда.

– Че? Что это за…

Серёжа решил помочь:

– Ты может не знаешь, кто такой гей? Я могу об…

– Я знаю, что означает это слово, идиот! – прогрохотал демон. – Я все знаю! Ведаю прошлое и настоящее! Могу ответить на любой вопрос, объяснить устройство мира, раскрыть величайшие человеческие загадки! А вы смеете спрашивать меня об, – он запнулся, – этом? Идиоты!

– За загадки вселенной нам не платят, – пояснил дед. – А за эту заплатят. Вопрос ты услышал, договор знаешь. Твой ответ?

Демон молча смотрел деду в глаза. Скрежетал зубищами. Когти на лапах яростно царапали пол. Он молчал минуту, потом ответил:

– Иногда.

– Вряд ли это устроит заказчика, ну да ладно. Запишем: «да». Где доказательства тех случаев, когда вот это иногда?

Демон рассказал. В профиле одного пользователя сети есть вчерашнее селфи из клуба, на заднем фоне этого селфи случайное доказательство. Дед проверил, сохранил, похвалил.

– Продолжим. Второй вопрос от канала «РБК»: «Идея для стартапа, вот только чтобы точно, сто процентов», – дед оторвал взгляд от тетради. – Твой предшественник, кстати, удачно подсказал в прошлом году по маскам и градусникам. Давай что-нибудь такое же.

– Это несложно, – скривил рот улыбкой демон. – Рекомендую изготавливать шкафы-трансформеры, которые легко пересобрать в гробы.

– Думаешь, такие шкафы будут популярны?

– Шкафы, может, и не очень, зато гробов понадобится множество! – рогатый захохотал. Хохотал он долго и так заразительно, что Серёжа с дедом тоже начали улыбаться, а после и смеяться вслед за демоном.

– Ха-ха-ха! Множество, представляешь? – не унимался тот. – Повсюду, ха-ха-ха, везде нужны гробы, и там, и там, ха-ха-ха! Поняли, да? Поняли шутку?

– Ха-ха-ха! Не, не поняли, – признался Серёжа, захлебываясь смехом. Посмотрел на деда, тот ухохатывался и качал головой. Посмотрел на рогатого. Тот неожиданно посерьезнел.

– Сейчас поймете, – злобно проскрежетал он.

Тут только Серёжа заметил, что между ногами демона, натыкаясь на когти, ползал робот-пылесос. Части соляного круга не было, в защите образовалась полуметровая щель.

Демон просунул туда голову – только рога не пролезли. Вылупился на старика, с шумом втянул воздух…

Серёжа прыгнул на деда, повалил его, и очень вовремя – столб огня из пасти демона напрочь испортил дорогую звукоизоляцию на стене, как раз в том месте, где старик только что стоял.

– Вот, сука! – удивился дед. – Отступаем, Серёжа!

Они бросились к приоткрытым дверям, потом бросились в стороны от дверей, потому что по ним целил рогатый огнемет. Двери уничтожило плазменным штормом, люди не пострадали. Выбежали из зала, укрылись за дверью с табличкой «Склад», за мешками с солью. Огонь шумел уже в коридоре офиса. Что-то хлопнуло. Зазвенели осколки стекла. Дед отдышался и прокряхтел:

– Ух, блин! Как в Герате в восемьдесят шестом! – Он повернулся к Серёже. – Какого хрена там оказался пылесос, объясни мне!

– Не знаю, этого не может быть, не может быть совершенно! Я сам его программировал и не вносил зал в список для уборки! Несколько раз проверил! Он никогда там не ползал, никогда, никогда! Сегодня впервые, клянусь!

Серёжа вцепился деду в плечи, затряс и в ужасе заорал:

– Что делать, дед?! Нам хана?! Нам хана! Нам полный…

Дед пощечиной положил конец приступу паники.

– Не ссы, Серёженька! Повезло, что рогатый целиком не выбрался… Действуем по плану чрезвычайной ситуации! Так. Будем восстанавливать круг. Нужна соль, – он похлопал по мешку, – ее до хрена. Нужна кровь. Нужны какие-то щиты и огнеупорные костюмы, чтобы подобраться к Зверю. Так. Ты – к бабам за кровью, я – в кабинет за костюмами. Встречаемся в центре принятия решений.

– Это где? – всхлипнул Серёжа.

– Это здесь. Все, пошел!

Серёжа осторожно выглянул в коридор, осмотрелся, пополз к двери с табличкой «Девственницы». Как же неудобно! Из-за рясы приходилось извиваться по полу, отклячив зад, как гусеница. Царапались осколки оконного стекла. Добрался и юркнул внутрь. Услышал женские крики, подкрался к решетке. Сквозь прутья заглянул в комнату. Что за…

– Ой, девочки, Серёжа пришел! Серёжа, спасибо за подарки! – закричала радостная Ира и задорно помахала ему пристегнутым к бедрам страшного вида страпоном. Не считая этого приспособления, она была совершенно голой. Как и все остальные женщины в комнате.

Суть происходящего за решеткой была Серёже понятна: он уже видел подобное в порнороликах, в разделе «Оргии». И пару раз во сне. Участницы вооружились всевозможными устройствами – те жужжали, вибрировали, извивались, чпокали, блестели стразами. Из раскрытой посылки торчали и свешивались оставшиеся орудия удовольствия.

– Девочки, стойте! Прекратите! Марина Олеговна, и вы туда же? Пожалуйста! Вопрос жизни и смерти! – умолял Серёжа.

Но женщины не прекращали, ну уж нет.

– Что, Се-рё-жа, к нам? И-ли зас-сышь? – ритмично двигалась Ира.

– Я такого даже в интернете не ви-и-идела! – повизгивала Вика.

– Правду говорят: секс – лучшее лекарство! – восклицала Марина Олеговна.

– Присоединяйся, Серёжа, ай. Мы исполним твою мечту, ай. Нам о ней все дедушка Семён рассказал, когда был пьяный, – звала скромная Лена. – Ты же освободил нас, исполнил нашу, ай. Хочешь? А то ты в рясе и не видно, хочешь или нет.

– Да это не я… Посылку – это не я! – закричал Серёжа. – Не я! Остановитесь, мне нужно только…

Лишь в этот момент он понял, что кровь этих женщин ему уже не поможет, заторможенно вынул ключ из кармана хламиды, снял замок с решетки, подошел к двери с устаревшей табличкой, открыл… Или… Может, все-таки?.. А дед, демон, весь мир – подождут?

Нет. Серёжа отбросил соблазнительную мысль и вышел в коридор. Дед не подождет.

В коридоре стояла подозрительная тишина.

За дверью с табличкой «Склад» ходил туда-сюда серебристый робот, как из древних комиксов. На контрасте с обряженым в рясу Серёжей он выглядел героем плохого романа про попаданцев.

– Где тебя черти носят? Где кровь? – глухо спросил робот голосом деда.

– А где мой огнеупорный костюм? – срезал Серёжа. – Сам, смотрю, надел, а мне?

Дед снял блестящий мягкий шлем с темным стеклом.

– Тут такое дело, Серёженька… Я только один купил, не обессудь. Уж больно они дорогие.

– Ну ты, блин, дед, в своем репертуаре! Я, может, ради тебя от исполнения мечты отказался! А ты сам в костюм, а внук – как хочешь, да?

– Но-но, на войне соблюдай субординацию, боец. Где кровь?

Серёжа рассказал. Дед задумался.

– Серёжа, а точно не ты бабам такую посылку заказал?

– Конечно не я! Чем меня обвинять, ты что ж сам-то в коробку не заглянул? Всегда же просматривал, прощупывал…

– Так я торопился, мы ж опоздали из-за пробок этих твоих!

– Моих?

– Ладно, проехали… А ты уверен, что вот это, с автоматическим членом, считается? Хотя да, глупости говорю… Жалко, что работает только кровь совершеннолетней, серьезно, сейчас бы в ближайшую школу сбегали и… Ладно, проехали. – Дед все ходил по складу и размышлял. – И почему кровь девственника нельзя, что за гендерные предрассудки, – воскликнул он, пристально глядя на Серёжу. – Ведь двадцать первый век, равенство полов и прочее дерьмо!

– Чего ты на меня-то смотришь… – удивился тот. – Погоди… Ты что, и об этом спрашивал?

– Я волновался, вдруг ты из этих… Ну, как Билан. Это же стыдно, когда столько лет, а всё…

– А тебе не кажется, что мы могли бы просто поговорить? Как внук и дед, хоть раз обсудить то, что волнует, не впутывая чертова демона?!

– Все, отставить нытье! Я думаю.

Постояли, помолчали.

– Робот-пылесос, робот-член… Слишком много совпадений, – дед многозначительно поднял палец. – Это начало восстания машин! Вся эта электронная мерзость против нас. Согласен?

– Не знаю…

– Зато я знаю. Теперь, когда известен настоящий враг, мы победим! Шаг первый – избавимся от демона, которого этот искусственный интеллект сделал своим оружием. Сказать, как без крови девственницы восстановить соляной круг? Я только сейчас понял. Надо просто забрать готовую смесь у пылесоса! Он же кровяную соль из круга в себя засосал, она у него там, внутри. Как спровадим демона, так перейдем к шагу второму: с пристрастием спросим этот пылесос, что за интеллект им управлял. Ползалка, хоть и пластик, а расколется, как миленький. Все узнаем, есть методы, по айпи вычислим, приедем на адрес, пару гранат в серверную – и каюк интеллекту. Празднуем победу, ура. Как тебе план?

– Не знаю…

– «Низняю», – передразнил старик, – радуйся, что дед за тебя все знает. Пошли искать пылесос. – Он надел шлем и осторожно открыл дверь.

Вышли. Коридор тлел. Пол завалило битым стеклом. Дед знаком велел Серёже стоять на месте, сам, стараясь не хрустеть, прокрался к окну. Вырвал болтающийся на последней петле стеклопакет. Выставил его перед собой как щит. Серёжа спрятался за дедом.

– Давай в зал, аккуратно глянем что там, – прошептал старик. – Рогатый затих, может, провалился уже ко всем чертям.

Подкрались. Вместо дверей в зал – обугленная дыра в стене. Заглянули внутрь.

Демон замер спиной ко входу. Стоял и в стенку пялился. Пылесос беспомощно валялся колесиками вверх рядом с брешью в соляной защите. Метров пять до него. Дед обернулся к Серёже: мол, видишь робота? Серёжа кивнул: вижу. На цыпочках, аккуратно они проскользнули в зал.

Раздался голос демона:

– Я знаю, что вы там, идиоты! – Он так и стоял мордой к стенке.

Идиоты замерли.

– Вам нужен пылесос, а мне нужны вы! – Он резко развернулся и начал набирать воздух. Еще секунда, и из пасти вырвется пламя!

– Стой! – властно закричал дед. – Договор! Ты должен нам последний вопрос! Соблюдай договор, Зверь!

Демон замер, потом длинно выдохнул. Дед и внук переглянулись, Серёжа вроде понял план.

– Задавай вопрос, старик. Думаю, в твоей жизни он станет последним!

– Посмотрим. – Дед сделал несколько шагов в сторону, привлекая внимание к себе. Серёжа остался стоять на месте. – Вопрос такой: «Какого хера тут происходит?»

– Что? Не желаешь переформулировать? – переспросил демон.

– Не желаю. Это вопрос объемный и состоит из нескольких подвопросов. Но, по сути, он один, согласен?

– Как скажешь, – ухмыльнулся рогатый.

Серёжа незаметно шагнул к пылесосу.

– Как так получилось, что именно сегодня появился здесь ты, незнакомый демон в золотых доспехах? Именно сегодня сюда заполз пылесос и чуть не освободил тебя? Именно сегодня в посылке оказалось совсем не то, что должно, и из-за автоматических членов мы потеряли наш запас крови девственниц?

– А это интересно. Автоматических? – заулыбался демон.

Серёжа сделал еще два аккуратных шага.

– Сюда, сюда смотри, демон. Знаешь, какого они были размера? Вот такенные! – Дед замахал руками, точно так же он показывал товарищам размер трофейной щуки.

Рогатый залыбился еще сильнее.

– Кто поменял настройки пылесоса? Кто подменил посылку? Это восстание машин? Искусственный интеллект? Вы сообщники? Это ты управляешь им, или он тобой? Где его найти и как уничтожить? – не унимался старик.

Демон слушал, Серёжа делал незаметные шажочки к цели.

– Ты закончил, старик? Можно отвечать?

– Давай исповедуйся, зверюга!

Демон сложил руки за спину и менторским тоном начал:

– Да что же, собственно, случилось? Кто же перепрограммировал робот-пылесос, кто же заменил обычное содержимое посылки на необычное, – он взглянул на ожидавшего в нетерпении деда. – А никто! Китаец-рабочий на заводе отвлекся и плохо припаял провод к батарее, тот отошел буквально на секунду, но этого хватило, чтобы сбросились все настройки пылесоса. Дальше. Сортировщица заказов из Серпухова провела ночь в слезах и раздумьях, а утром на складе перепутала адреса посылок. Как же удивилась онлифанс-модель, когда получила дешевое белье, предметы гигиены, шоколад и DVD с сериалом, который ей даже посмотреть не на чем! Дальше. Из-за пробок в центре ты, старик, засуетился и впервые не посмотрел, что в коробке, которая в итоге досталась вашим девственницам. Случилось то, что случилось. Просто надо было дождаться… И я дождался! Ха-ха-ха! Ха-ха-ха!

Отсмеявшись, демон мощно втянул в себя воздух.

Серёжа схватил пылесос и побежал. Запутался в рясе. Упал. Выронил пылесос. Обнаружив под колесами твердый пол, тот направился прямо к защитному кругу, чтобы закончить прерванную уборку.

– Бжжжж, – деловито крутил колесиками пылесос.

– Не-е-ет! – срываясь с места, закричал дед.

– Ха-а-а-а-а! – выдохнул демон огонь в людей.

В последний момент старик успел прикрыть собой растерявшегося внука. Мощь пламени принял на себя стеклопакет-щит, стекло тут же лопнуло, жар ударил старика в грудь, и сила огненного шторма выбросила его и прятавшегося за ним Серёжу в коридор.

Серёжа пострадал меньше. Обожженный, красный как вареный рак, он сумел подняться, сорвал шторы, намотал их на руки и принялся вытаскивать деда из раскалившегося костюма, пока тот в прямом смысле не изжарился.

Следуя своей программе, робот-пылесос не мог пропустить ни миллиметра грязного пола, поэтому въехал в соляной круг с нечеловеческой точностью – рядом со своим прошлым следом, тем самым вдвое расширив брешь в защите. Теперь демон мог в нее пролезть.

Демон пролез.

Демон был свободен!

Демон горячо выдохнул – соль развеяло по сторонам. От удара об стену лопнул оплавленный пластик пылесоса, разлетелась электронная начинка. Неблагодарному не было больше дела до своего спасителя. Он был серьезен и занят.

Обожженные, израненные, дед и Серёжа спрятались на складе и издали, в щель приоткрытой двери наблюдали, как демон в золотых доспехах величественно воздел руки. Как произнес он пугающие слова на незнакомом языке. Как провалился пол и снизу, из дымящейся дыры, из мира страданий, полезли его обитатели.

Пышущие жаром, жгучие, красные, черные, фиолетовые, страшные, грязные, рваные, кровавые, чешуйчатые, слизистые, перепончатые, мерзкие, мерзкие, мерзкие. Пасти, слюни, клыки, языки, шишки, кишки, рога, копыта, бельма, хвосты и крылья. Бежали, ползли, летели, прыгали, катились, волочились, ревели, орали, визжали и плакали. Слились в комок, в кусок, в поток, в лавину, пронеслись мимо двери с табличкой «Девственницы», мимо двери с табличкой «Раздевалка», мимо двери с табличкой «Склад», мимо двери с табличкой «Кабинет», вырвали дверь с табличкой «Выход», выдавили окно и потекли по Некрасова, вылились на Литейный, и дальше, и дальше, и дальше, и не было им конца.

Заполнили улицы города, распространились по ним, как яд по артериям. В Петербурге стало жарко по-настоящему.

Дед и Серёжа изнутри завалили дверь склада мешками с солью. Прятались и ждали.

– Тебе страшно, Серёженька? Боишься умереть?

Сергей всхлипнул и закивал.

– А у меня, – продолжал дед, – этот страх каждый день. Я живу с ним годами, но не могу привыкнуть. Страх, что могу умереть в любой момент. Завтра, или ночью, или вот прямо сейчас. Мы все знаем, что умрем, но только такие старики, как я, понимают это. И нам тяжело, ох, как тяжело жить с этим пониманием. Быть стариком трудно не только физически… Да я, Серёжа, в Афгане так смерти не боялся! А из страха рождается злоба. Ко всем, даже к близким. К тебе вот… А из злобы – зависть. Почему я должен уйти, а остальные останутся? Разве так справедливо?

Серёжа посмотрел на деда с удивлением.

– Зависть? Так, может, это все ты? Освободил демонов, чтобы одному не страшно было помирать? Решил всех людей того, с собой в могилу?

– Серёж, ну, ты что, правда тупой? Все же тебе объяснили, разжевали: один мудак на баб пялился, у другой овцы́ со склада руки кривые, и так далее, и так получилось, потому что получилось. Чего ты дебил такой? Ладно, извини, извини, всё… Извини. Я понимаю, что своей злобой отравляю жизнь нам обоим, только ничего не могу поделать. И, видимо, уже не смогу. Прости меня.

– Подожди, ты что, прощаешься? Ты сдаешься? Ты, мой боевой дед, сдаешься? А вдруг осталась надежда? Ну, мало ли что может произойти! Может, у нас еще есть будущее?

Вмиг исчезла сорванная дверь, разлетелись мешки. Будущее блеснуло золотом, полыхнуло пламенем, окатило болью и растворилось в бархатной черноте.

* * *

Город горел уже неделю. Как счастья ждали дождя, но небо молчало.

Вика осторожно выглянула из-за туловища разбитого сфинкса. Набережная была пуста: ни тварей, ни людей, ни автомобилей. Внизу, у самой воды, запах жженого пластика ощущался значительно слабее, чем здесь. Еще один плюс этому месту.

– Ну чего?

Ира оперлась о самодельное копье, смотрела на Вику снизу вверх и была похожа на Петергофскую статую.

– Спокойно, – ответила Вика, огляделась еще раз и спустилась к подругам.

Когда поняли, что твари не любят воду, то направились к Неве. За пару дней добрались до Воскресенской набережной, за обломками сфинксов обнаружили спуск и гранитную площадку прямо у воды. Там поставили палатку, пытались наладить быт. Обломки – куски худых и сутулых туловищ, мясистые груди, лапы, голову – стащили в кучу у ступеней, прикрыли спуск. Вторая голова скатилась на площадку, поднимать ее обратно жалели сил, а спихнуть в Неву просто жалели. Все-таки памятник.

Вика вздрагивала каждый раз, когда видела эту голову в углу.

– Ладно, статую разрушили – они все разрушили. Ладно, голову откололи. Но зачем пол-лица обглодали?

– Это памятник жертвам, Вик, он такой и был, – оторвала взгляд от книги Марина Олеговна.

Она только тем и занималась в группе, что пыталась читать здоровенную книгу в кожаном переплете. Этот старинный фолиант забрали из демонического зала.

– Марина Олеговна, как успехи? – спросила Лена.

Она давно хотела спросить, но стеснялась отвлекать, ждала, пока Марина Олеговна прервется сама.

– Тяжко, Леночка. Тут на древнегерманском, а я и современный немецкий как-то подзабыла. Он у меня в институте вторым языком был, а в школе я только английский преподавала. Кстати, я вам рассказывала, что Серёжа был в старших классах моим учеником?

– Ого! Надо же… Как неловко, – откликнулись подруги.

– Не этой информации мы от вас ждали, Марина Олеговна, – заулыбалась Лена и покраснела.

– По оружию против тварей нашлось что-нибудь? – серьезно спросила Ира.

– Вот здесь, – Марина Олеговна пролистнула назад, – смотрите, самая затертая страница. Здесь про то, как пленить демона: соляной круг, символы, заклинания. Правда, нужна кровь девственниц, как мы помним…

– Не пойдет, листайте дальше.

– Вот здесь вроде про меч, убивающий тварей. Описан ритуал изготовления, надо закалять в крови девственниц…

– Нет. Дальше давайте.

– Здесь какая-то святая граната: селитра, уголь, сера, соль священной земли, кровь девственниц…

– Да сколько можно!

– Эту книгу точно мужики писали! – не выдержала Вика.

– Девочки, послушайте!

Ира наступила ногой на отломанную голову сфинкса. В руке она сжимала копье. Луч солнца блестел на клинке ножа, примотанного скотчем к ручке от швабры.

– Подруги! – провозгласила она. – Никаких больше девственниц! Никаких больше жертв! Посмотрите сюда, – копьем она постучала по отломанной бронзовой голове, – памятник жертвам разрушен потому, что мы больше не жертвы!

– Да!

– Мы – отряд Дэ! Мы не будем валяться в углу с обглоданными лицами – мы сами кому хочешь рожи обглодаем!

– Да!

– Мы избавились от одних уродов не для того, чтобы нас сожрали другие! Будет и на демонов управа! Найдем тех, кто сможет нормально перевести эту чертову книгу, без обид, Марина Олеговна. Добудем оружие против тварей! Соберем людей! И отправим мразей прямиком в ад!

– Да!

– Хватит так орать – набегут, – спохватилась Ира.

– Да! – прошептали хором радостные подруги.

Порыв свежего ветра унес их шепот в Неву, над набережной завальсировал пакет, а со стороны Васильевского острова показалось первое васильковое облако.