– Почему ты его постоянно хвалишь? Почему в основном уделяешь внимание ему, а не мне? Я лучше его! И умнее! И симпатичнее! Куда ни глянь, везде одни плюсы, но похвалу получает именно он! Но ведь как раз я твой любимец, а он всего лишь второсортный ученик.

– Варди… прошу, только не сегодня, – устало вздохнула, стараясь сосредоточиться на документах. Но чем больше я игнорировала, тем сильнее становились удары хвостом по ногам. – Он ребенок, который проявляет уникальные способности для своего возраста. Я считаю, это достойно награды.

– Ты сказала, что он гениален, – ворчал тигренок, который сидел на полу и повернулся ко мне спиной, показывая вселенскую обиду.

– Но это правда, – спокойно ответила магическому зверю, не отрываясь от документов. – В его возрасте удивительно знать и понимать то, в чем уже разбирается Браун. Мальчик заслуживает звания юного гения.

– Вчера ты сказала, что он молодец и погладила его по голове, – продолжал бубнить Варди, больно ударив меня хвостом.

– Браун справился с огромным объемом работы, – пояснила я, до сих пор сохраняя спокойствие. – И не сделал ни единой ошибки. Он действительно молодец.

– А сегодня ты подарила ему шоколадку! Целую! Шоколадку! – гневно буркнул тигренок, взъерошив хохолок и бросив в мою сторону озлобленный взгляд.

– Эх… Вот в чем дело, – поняла я, наконец-то откладывая документы в сторону, и обратилась к магическому зверю: – Значит, ты хочешь шоколадку.

– Что?! – возмутился тигренок, гордо задрав подбородок. – Да кому она нужна?! Пф! Будто я в жизни шоколада не видел. Ха!

Ну да… Это столь очевидно, что на моих губах появилась улыбка. Я не люблю животных, но в такие моменты тигренок кажется весьма милым. По неизвестной мне причине он постоянно сравнивает себя с Брауном. Мальчику недавно шесть лет исполнилось, а Варди свой возраст умалчивает. Хотя говорил, что старше нас всех вместе взятых. Какое ребячество…

– Хочешь шоколадку? – спросила я у тигренка.

– Нет! – надменно заявил зверь, однако через секунду добавил: – Но если их будет две, то я, так и быть, подумаю.

И подобные встряски происходят практически каждый день. Вначале Браун не особо реагировал на ворчание Варди и тактично его игнорировал, но в последнее время и мальчик, похоже, разозлился. Намеренно хвастается перед магическим зверем, что его похвалили или что-то дали.

Соперничество? Все настолько странно, что я даже думать об их поведении не хочу. У меня масса работы. Я еще не закончила просматривать документ о торговом обмене с восточным континентом. Выяснилось, это выгодно не только королевству Астрал, но и элементалям, с которыми мы сотрудничаем.

В общем, если не учитывать некоторые затруднения, жизнь протекает тихо и мирно. У меня есть то, чего я долго желала. Ну… ровно до того момента, пока окно моего кабинета не распахнулось и в комнату не ворвался окруженный магическим вихрем молодой мужчина с длинными черными волосами, собранными в хвост.

Дракон Асманд.

– Здравствуй, первенец семьи Хэлстейн! – усмехнулся он, поправляя сумку-мешок за спиной. – Вижу, что ты жива и пока дышишь. Отлично! Мне более чем достаточно!

– Что за?!.. – зарычал Варди, вскакивая на стол и взъерошившись. – Да как ты смеешь?! Кем себя возомнил?!

– А это что там еще за клубок шерсти? – засмеялся дракон, не скрывая презрения, но Варди был не из робкого десятка.

– От ящерки слышу!

– Ах ты!.. – раздраженно проговорил Асманд, прищурившись.

Я понимала, что, если конфликт немедленно не прекратить, он перерастет во что-то неконтролируемое и у нас появятся проблемы.

– Итак… – тихо, но холодно начала я, и в комнате наступила тишина. Одного мгновения было достаточно, чтобы прийти в себя, собраться с мыслями, улыбнуться и вежливо спросить у дракона: – По какому случаю Мудрейший решил навестить наши скромные владения?

– Что-о-о?.. – удивился тигренок, вытянув мордочку до такой степени, что она уже начала смахивать на лошадиную. После зверь помрачнел. – А со мной ты так никогда не разговаривала… Ни разу.

– Ох… – тяжело вздохнула, потирая переносицу. – Варди, я…

– Все с тобой ясно, – перебил меня тигренок, и, сидя на столе, вернее, на документах, которые я читала, снова развернулся ко мне спиной и обиженно надул щеки. Но пока никуда не уходил. Продолжал строить из себя жертву.

– М-да… как у вас бывает сложно, – задумчиво пробормотал дракон и отмахнулся. – Но меня это не касается! – снова усмехнулся он и стащил со спины сумку-мешок. – Я к тебе не просто так, первенец Хэлстейн, а, скажем, с определенной просьбой. Слышал, что ты свое яйцо высиживаешь. Вот пригляди и за моим.

– Что… подождите… – Закрыла глаза, а после вытянула руку, пытаясь помочь себе жестом. – Во-первых, я не высиживаю яйцо. Я беременна. Это несколько иначе. Во-вторых, что значит «пригляди и за моим»?

Дракон осмотрел меня с головы до ног и недовольно фыркнул, словно весь человеческий род его раздражал. Однако решил ничего не говорить, а раскрыл сумку, явив черное яйцо приблизительно в метр высотой.

– Вы, люди, странные, – открыто продемонстрировал пренебрежение и указал на мой живот. – На кенгуру похожи. Разве так удобно? Не лучше ли отложить яйцо в сторону и жить, как тебе хочется?

– Эй!.. – повысила я голос, впервые желая послать дракона в центральный круг ада. Но вовремя остановилась. – Такова наша природа. Не нам выбирать…

– Точно, – подтвердил дракон и опять указал на черное яйцо, похлопав по скорлупе ладонью. – Это мое семя, – коротко пояснил он. – Я хочу, чтобы ты приглядела за ним. Вообще-то яйца драконов развиваются долго. Ему уже около двухсот лет, но, думаю, годиков через пятьдесят детеныш вылупится. Тогда я и вернусь.

– Что?.. – озадачилась я, совсем забыв о маске безразличия и невозмутимости. Сейчас совсем не тот случай. В голове царил самый настоящий кавардак.

Дракон хочет, чтобы я пятьдесят лет посвятила яйцу? Присмотрела за ним? Что за безумная просьба? Да как такое может быть? Он хоть понимает, что говорит?

– Нет, невозможно, – прямым текстом отказала дракону.

– Почему? – недоумевал Асманд. – Ты целыми днями таскаешь на себе яйцо. Держала бы его в надежном месте – и все. Ведь на тебе еще сидят два дармоеда, а драконье яйцо кормить не нужно. Единственное, что оно поглощает, – это мана. А у вас рядом с поместьем магическая шахта… Отличные условия!

– Не понимаю… – выдохнула я. – Почему бы самому не присмотреть за родным ребенком?

– А?.. – изумленно сказал Асманд, приподняв бровь. – Я еще слишком молод, чтобы обременять себя детьми! И драконы не высиживают яйца. Они их прячут, чтобы другие не нашли. Например, на дне океана или в жерле вулкана, а может, в глухом лесу или в горах…

– Это небезопасно, – перебила я, не представляя, как еще не рожденный дракончик сумеет выжить в жерле вулкана. – Такие методы и условия…

– Если это дракон, то суровые условия только закалят его дух! – гордо воскликнул Асманд. – Если же он не выдержит, то… такова судьба. Слабакам в здешнем мире не выжить.

– Теперь я, кажется, знаю, почему драконы практически вымерли… – случайно озвучила свои мысли вслух.

– Неужели? – хмыкнул Асманд, кинув на меня убийственный взгляд. – В любом случае, – мгновенно успокоился он, направляясь к открытому окну, через которое недавно ворвался в кабинет, – через пятьдесят лет я вернусь. А пока… постарайся хотя бы не разбить. – И молодой мужчина исчез из виду, выпрыгнув наружу.

В кабинете остались я, Варди и… яйцо. Причем и на моем лице, и на мордочке тигренка, как ни странно, появилось одинаковое выражение. Асманд, значит, любитель свободы.

Дети – обременение? Еще слишком молод? Что же говорить обо мне?

А если драконам нужна мана для роста и развития, то не выгоднее ли держать яйцо поближе к себе, чтобы детеныш побыстрее вылупился? Хотя, учитывая тот факт, что именно этого они не хотят… понятно, почему яйца прячут где попало.

А на сей раз вообще передали человеку.

– Невероятно… – прошептала я, потирая виски.

Передо мной возникла очередная проблема: сохранить яйцо в течение ближайших пятидесяти лет и составить план относительно того, как об этом проинформировать супруга и будущих наследников.

Обошла стол и шагнула к высокому черному яйцу. А оно в принципе живое? Напоминает огромный круглый камень. Наверняка донельзя затвердело за последние двести лет. Потому и выглядит так.

Возможно, и через два века из него никто не вылупится.

– Похоже, ящерица считает, что может сбрасывать к тебе всякий мусор. Очень удобно! – ухмыльнулся тигренок, пользуясь случаем задеть меня. – Вот оно – твое доверие к драконам. Сплошное высокомерие. А меня, как обычно, недооценивают.

– Я и Эджил позволяем тебе спать на нашей кровати, – справедливо заметила. – Как по мне, это высшая степень доверия.

Варди вновь что-то еле слышно заворчал, неохотно соглашаясь с моими словами. Пока он продолжать бубнить себе под нос, я опять посмотрела на яйцо. Захотелось прикоснуться к окаменевшей поверхности и почувствовать под пальцами шероховатость. Однако стоило мне дотронуться до скорлупы, как я мгновенно ощутила тепло. Приятное и уютное.

Оно живое.

Что ж… спрятать яйцо в магической шахте не составит труда. Оставим его около кристаллов – и пусть дожидается родителя пятьдесят лет. Сомневаюсь, конечно, что в ту пору прекрасную мне повезет еще существовать, но… А?

Не успела я убрать ладонь, как под скорлупой ко мне навстречу начало что-то пробиваться. Сильно и требовательно. Будто кто-то всеми силами пытался сказать: «Я здесь!»

Изначально стук напоминал удары в стенку. Я отдернула руку. В итоге яйцо не выдержало и треснуло. Не прошло и пары минут, как приличный кусок окаменевшей скорлупы упал на пол, а из образовавшегося проема показалась черная голова новорожденного дракончика.

– Не может быть… – прошептала я, не зная, как быть дальше. – А как же… пятьдесят лет?

– Вот кукушка чешуйчатая, – рыкнул Варди, уставившись на совсем молоденького и неопытного дракончика.

И я была на все сто процентов с ним согласна.

– Хм… Эджил будет… озадачен.