ГЛАВА 20

Я последовала за мальчиком по пустому служебному коридору в задней части ресторана.

— А где весь экипаж? Разве никто из них не болен?

— Ралука заперла их на отдельный карантин в самом низу, где нет окон или палуб, с которых можно прыгнуть.

— Хорошая идея, — заметила я, но не получила никакого ответа.

— Меня зовут Эди, — обратилась я к его затылку.

— Рори, — бросил он, не сбавляя шагу.

— И кто же затащил тебя на этот корабль, Рори? — Я прекрасно понимала, что он явно не сам рвался в тропики: загара у него было еще меньше, чем у меня, и из-за тотальной нехватки витамина D он, должно быть, уже медленно приближался к рахиту.

— Мои родители. Которые превратились в зомби и ужасно умерли, — выдал он с абсолютно каменным выражением лица. — Они просто хотели выпихнуть меня из дома. Будут еще какие-нибудь неловкие вопросы?

— Нет. Прости.

— Плевать.

Он толкнул очередные двери-жалюзи, и мы вошли в огромную промышленную кухню. Рори повел меня мимо столешниц и столов, сделанных из сверкающей нержавеющей стали, пока мы не добрались до колоссального ледогенератора в самом конце. Он пошарил где-то в стороне и вернулся с пустым баком для мусора, который и протянул мне.

— Бери ровно столько льда, сколько реально сможешь унести. К концу коридора он становится адски тяжелым.

Без перчаток мы залезли прямо в утробу машины и принялись выгребать лед голыми руками. Вскоре я полностью перестала чувствовать свои ладони, что было даже к лучшему, потому что тогда они хотя бы перестали болеть. Я выгребала пригоршни льда, слушая звук того, как он с грохотом оседает на дне бака, и мои действия постепенно вошли в единый ритм с моими мыслями. Я была искренне рада, что Ашера здесь нет, но где еще он вообще мог находиться?

Рори коснулся моей руки ледяной ладонью, а затем резко развернулся, напугав меня. Позади нас стояла какая-то тень и я увидела её отражение на металлической дверце ледогенератора.

— Эй! — выкрикнул Рори, пока я разворачивалась гораздо медленнее.

— Сам ты эй, — крикнула тень в ответ.

Из-за стойки со свисающими лопатками и поварешками вышел мужчина. У меня буквально перехватило дыхание в горле.

Натаниэль.

Я прижала почти замерзшую руку к лицу. При виде меня его глаза опасно сузились.

— Рад видеть вас снова… Эди, верно?

Я продолжала удерживать руку у лица, пока она окончательно леденела. Этот Натаниэль был тем самым, более старым, с небольшим пивным животиком и более дряблой челюстью, а вовсе не тем молодым экземпляром, которого Ашер так безупречно скопировал вчера перед своим уходом.

— Мы ведь ужинали вместе прошлым вечером. Еще до того, как начался весь этот кошмар, — уточнил он для меня.

Я медленно опустила руку:

— Я помню вас.

Мне безумно хотелось сказать больше, но я просто не знала как.

Вопрос: «Вы не видели моего парня? В последний раз, когда я его видела, он изображал вас», — едва ли звучал выполнимо, несмотря на то, что это было абсолютной правдой.

— Как поживает Лиз? — А спустя секунду, когда я вовремя вспомнила, что мне вроде как не положено знать о смерти Томаса, добавила: — И ваш сын?

— Умерли. Оба.

— А ты что здесь делаешь? — спросил Рори, буравя его взглядом.

— Я оказался заперт здесь, внизу, вместе со всеми остальными, — раздраженным тоном ответил Натаниэль.

— Ты ведь не ел здесь, на кухне, верно? Как все те, кто сейчас заболевает?

— Нет.

— Тогда почему ты не там и ни хрена не помогаешь? — потребовал Рори.

Я решила вмешаться:

— Вы хоть что-то знаете об этом? О том, что вообще здесь происходит? — Я попыталась придать голосу максимально растерянный тон, втайне надеясь, что у него с языка сорвется хоть какая-то мелкая зацепка.

— Разумеется, нет, — отрезал Натаниэль.

Ну и каковы были шансы, что он возьмет и выложит мне все свои злодейские планы? Он ведь не был злодеем из мультика про Скуби-Ду. Мне безумно хотелось прижать его к стене, но я меньше всего желала упустить свой единственный шанс, я понимала, что второй попытки у меня точно не будет.

Рори перевел взгляд с меня на него, а затем снова уставился на Натаниэля:

— Так что конкретно ты тут делал, в задней части кухни?

— Я устал. Меня не пускали обратно наверх. Я просто вздремнул. — Натаниэль указал рукой куда-то позади себя и в сторону.

— С учетом всего того дерьма, что тут творится… ты просто взял и вздремнул?! — выкрикнул Рори, и его голос заметно сорвался. В нем скопилось слишком много ярости, которой просто некуда было деться.

Натаниэль оскорбился и заговорил ледяным тоном:

— У меня была очень долгая ночь.

Я положила холодную ладонь на руку Рори, чтобы удержать его на месте, на всякий случай. Рори побыл напряженным еще секунду, а затем бесцеремонно сбросил мою руку.

Натаниэль поправил воротник своего пиджака, а затем выпрямил галстук. У меня не было на руках никаких доказательств, и я не имела права выдавать ничего из того, о чем мне рассказал Ашер. Прежде чем я успела сообразить, что сказать, он резко дернул подбородком в мою сторону.

— А где твой приятель-доктор?

Врать или не врать? С учетом того, чем занимался Ашер, мне, вероятно, следовало бы соврать, но онемели у меня сейчас далеко не только руки. Я решила ответить чистую правду:

— Я не знаю.

При этих словах губы Натаниэля сжались, а брови удивленно взлетели вверх.

— Надо же, надо же.

— Вы его видели? — выпалила я. Я почувствовала себя маленьким ребенком, который без конца спрашивает: «Дяденька, вы не видели моего щеночка?», разве что без самодельной таблички в руках. Я возненавидела себя за то, что добровольно отдала ему эту позицию власти надо мной, но если бы я не спросила, а дело вдруг оказалось настолько простым, я бы возненавидела себя еще сильнее.

— Нет. С чего бы мне его видеть? — Он зевнул и потряс головой, словно всё еще пытался окончательно проснуться.

При виде этого зевка Рори окончательно сорвался со все тормозов.

— Я не знаю, заметил ты или нет, но всё вокруг летит к чертям собачьим, а все остальные почему-то не прохлаждаются и не спят! — Рори ткнул пальцем в сторону коридора, словно распекал нашкодившую собаку. — Марш обратно в ресторан и спроси у Ралуки, чем ты можешь помочь.

Натаниэль одарил Рори абсолютно ледяной ухмылкой:

— Попробуй заставь.

Между ними повисла тяжелая пауза, точно между стрелками во время дуэли на Диком Западе, и я бы поставила вообще все свои деньги на Рори, чья злость так и хлестала вокруг него, подобно кнуту.

Возможно, почувствовав это — то, что иррациональная, бешеная ярость подростка прямо сейчас окажется куда острее его собственного холодного высокомерия, Натаниэль слегка отступил, пренебрежительно хмыкнул и просто зашагал прочь.

Он выглядел помятым, но ни разу не убитым горем. Я охотно верила в то, что он спал, да, но ни за что на свете не поверила бы, что этот человек только что потерял двоих близких людей. В то время как у стоявшего рядом со мной Рори его колоссальная утрата была буквально высечена на лице и зажата в ладонях, стиснутых в кулаки по бокам.

— Когда ты подловил его у нас за спиной… вот это были самые настоящие безумные геймерские рефлексы в действии, — негромко произнесла я, пытаясь хоть немного его успокоить.

— Спасибо, — буркнул он и передернул плечами, что, судя по всему, оставалось его излюбленным методом коммуникации.

Я почти физически ощущала, как он с трудом сглатывает свою ярость, заталкивая её поглубже внутрь. И на случай, если я вдруг посмею забыть, что я ему не нравлюсь, как и вообще все остальные люди в этом мире прямо сейчас, он добавил:

— Наверное.

***

Мы притащили наполовину заполненные мусорные баки обратно в зал ресторана, где Рори заставил меня держать открытыми мешки для мусора, чтобы ловить лед, пока он его пересыпал. И когда мы закончили, получив десять отдельных наполовину полных пакетов для мусора, он поднял один из них.

— Ищи тех, кто горит, но всё еще жив.

Я подняла два мешка и пошла обходить зал. Какая-то плачущая женщина поманила меня жестом, а затем попросила приложить холодный пакет к лежащему рядом с ней мужчине. Подойдя ближе, я увидела, что это был совсем мальчишка. Предположительно, её сын. Он был не сильно старше Рори, если вообще старше, но если Рори являл собой чистый пример гик-культуры, то её сын явно был блестящим воплощением идеального парня — с золотистым загаром и подтянутым телосложением, как у квотербека, а также с лихорадкой как минимум под сорок один. Она перевела взгляд на меня, а затем на Рори, проходившего мимо нас со льдом для других пациентов, и я буквально физически увидела её мысль о том, насколько всё это несправедливо.

— Мне очень жаль, — произнесла я, потому что просто не знала, что еще сказать.

— Я хочу пить, — отозвался её сын.

Она снова переключила всё свое внимание на него:

— Я знаю, милый, я знаю. — Она подняла стакан с водой и соломинкой. В одно мгновение он высосал весь стакан до самого дна.

— Я всё еще хочу пить, — пожаловался он своими потрескавшимися губами, когда она убрала стакан.

— Тебе нужно сначала немного подождать. Ты не можешь пить столько, сколько тебе вздумается, у тебя сейчас голова не в порядке, понимаешь? — терпеливо объясняла женщина, едва сдерживая слезы.

— Но я так сильно хочу пить… — пожаловался мальчик, и его голос звучал хрипло и надсадно.

Я не знала, стоит ли мне остаться или уйти. Что бы я сама делала, окажись под этим столом мой собственный ребенок? Я услышала, как лед в другом пакете, который я держала, звякнул, оседая и подтаивая, что и послужило мне отличным оправданием. Я сделала им жест женщине, объясняя свой уход, попятилась назад и выпрямилась. Я отвела взгляд, потому что просто была вынуждена это сделать — и тут же наткнулась на Натаниэля, который подпирал стену ресторана, ни разу никому не помогая и в упор разглядывая меня. Я уставилась на него в ответ. Если это действительно его рук дело, я расшибусь в лепешку, но найду способ заставить его за всё заплатить.

— Эй, ледяная леди. — Мужчина в сеточке для парика щелкнул пальцами, привлекая мое внимание.

Я подошла к его стороне, пока он поднимался на ноги.

— Держи. — Он протянул мне наполовину растаявший пакет со льдом. Не зная, что еще делать, я забрала его. — Не стоит добру пропадать, — объяснил он со слезами на глазах.

Я опустила взгляд вниз. Под столом его друг обмяк и завалился вперед. Грудная клетка больше не поднималась.

— Мне очень жаль, — повторила я снова, пускай от этих слов и не было никакого толку.

Мужчина встал и прижал ладони к лицу, громко разрыдавшись. Я опустила пакеты со льдом на пол и аккуратно похлопала его по спине, изо всех сил стараясь не разрыдаться за компанию из чувства сострадания. Рори был абсолютно прав — этот зал был забит самыми настоящими зомби. Вот только зомби были вовсе не эти больные люди, а все те живые, кого они оставили после себя.

Ралука вернулась, пройдя сквозь ширмы — этакий Робин Гуд нашей не самой веселой лесной братии.

— Привет всем. Я раздобыла еще валиума, и пришло время для очередной порции ципрофлоксацина.

— Я бы не отказался от этого вот здесь. — Сидевший рядом со мной мужчина яростно сорвал с себя накладные ресницы. — Я про валиум, а не про ципрофлоксацина.