ГЛАВА 18

Раздался всплеск — он вошел в воду не как олимпийский прыгун, а скорее как ребенок, бомбочкой, мгновенно исчезнув под волнами. Всё произошло в абсолютной тишине. Я не закричала. Крик привлек бы лишнее внимание и он разбудил бы Эмили, и что бы я тогда делала? Объясняла бы ей, что её отец только что швырнул себя за борт?

Внутри меня всё кричало от ужаса. Я оцепенело смотрела на океан, до крови кусая губы. Я отступила от края балкона обратно в комнату, пятясь назад до тех пор, пока мои колени не уперлись в раздвижной диван, на котором только что сидел отец Эмили.

Это было неправильно. Это было просто чертовски неправильно. Он был здесь всего секунду назад, а потом просто взял и выбросился за борт — почему? Из-за горя? От паники? Почему?

Я сделала два глубоких вздоха, а затем подняла трубку, чтобы набрать службу поддержки гостей, какова бы ни была от этого польза. Меня перенаправило на автоответчик, и я просто положила трубку обратно, так и не оставив сообщения.

Я тихонько прокралась назад в свою каюту и снова потрогала прохладный лоб Эмили, просто на всякий случай. И как мне теперь ей сказать? Стоит ли вообще это делать? Обычно я не одобряла ложь детям, но если я не скажу ей, то кто тогда? Все остальные члены её семьи были мертвы. Это вполне могло подождать хотя бы до утра; она заслужила еще одну ночь спокойных снов.

Теперь она осталась совершенно одна в этом мире.

Что же касается меня… Я прижала ладонь к своему животу, где сейчас должна была лежать рука Ашера. Был ли он, пусть даже косвенно и опосредованно, частично виновен во всем этом кошмаре? Я не знала. Я разберусь с этим как-нибудь потом.

Прямо сейчас мне просто до безумия хотелось, чтобы он вернулся.

Я бы разрыдалась, но слишком сильно устала и была слишком напугана. Слезы казались бы признанием поражения. Поэтому я не стала плакать, а просто легла и стала смотреть, как спит Эмили.

***

Должно быть, после этого я всё-таки уснула. Слишком много безумия вокруг и слишком мало еды — я проснулась и на одну блаженную секунду вообще ничего не помнила, а затем, под аккомпанемент раздавшегося рядом дыхания в стиле Дарт Вейдера, всё разом нахлынуло обратно.

Я открыла глаза и обнаружила Эмили всего в трех дюймах от своего лица, причем на ней была надета маска N95.

— Иисусе Христе! — взвизгнула я.

Она отпрянула назад, испугавшись ничуть не меньше меня.

— Я нашла вот это! — приглушенным голосом объяснила Эмили. — Это как у лошадки узда!

— Ну да, похожа, — согласилась я, всё еще тяжело дыша, — и в этот миг я вспомнила, что прошлым вечером видела, как последний оставшийся член её семьи канул в океан. Боже.

— Ты выглядишь грустной, — заметила она.

— Я просто очень сильно устала, вот и всё.

Я села в постели, моргая, и проверила часы. Было уже 10 часов утра. Пока я спала без задних ног, Эмили тихонько смотрела телевизор и сама раздобыла себе еще один сэндвич. Ашер так и не вернулся. Моя вчерашняя записка ему по-прежнему стояла домиком на письменном столе, словно издеваясь надо мной.

Я откинулась назад на подушки и коротко кивнула самой себе. Вот и всё. Его двадцать четыре часа и даже больше полностью истекли. Мне придется самой отправиться на его поиски.

— И-го-го-о-о? — протянула Эмили, пытаясь привлечь мое внимание и скребя ногой по полу, точно лошадь.

Я выдавила бледное подобие улыбки:

— Ну иди сюда, давай я покажу тебе, как правильно надевать твою узду.

Я обжала металлическую пластинку маски вокруг её переносицы. Она не прилегала герметично, потому что маска была совершенно не её размера. Но у неё по-прежнему не было лихорадки. Я не думала, что она подхватит заразу, которая скосила всю её семью, то ли благодаря чистой удаче, то ли из-за врожденного иммунитета. Пока я завязывала эластичные резинки потуже вокруг её головы, я окинула взглядом каюту.

Все мои любимые вещи, которые я прихватила с собой, были здесь, в этой комнате, за исключением моей кошки Минни, которую я оставила на передержке дома. Серебряный браслет-манжета, который Ашер подарил мне на прошлое Рождество, чтобы защитить меня от вампиров. Роскошные туфли, купленные на колоссальной распродаже, которые я так бережно разнашивала и в которых так отчаянно ждала шанса потанцевать. Синяя рубашка, которую я надела на наше самое первое настоящее свидание, которое действительно ощущалось как свидание, нормальное свидание, где мы просто вдвоем пошли в кино, прямо как самые обычные люди. У меня было четкое ощущение, что если я сейчас покину эту комнату, то больше никогда не увижу ничего из этого.

И это было абсолютно нормально, до тех пор, пока я не найду Ашера.

— Тебя сейчас снова вырвет? — спросила Эмили, её голос глухо доносился из-под маски.

От её дыхания очки сразу запотели.

Я покачала головой:

— На это у меня больше совершенно нет времени.

***

Я вывела Эмили в коридор и вежливо постучала в каюту Хэла и Клэр, полностью доверяя слуху Клэр. Спустя мгновение за дверью послышалось кряхтение, Хэл разглядел нас через глазок, и когда он распахнул дверь, я заметила, что он положил свою трость неподалеку. Тем удобнее будет нас ею огреть, если что.

— Снова привет, — сказала я, и он кивнул, пропуская нас внутрь. Я перевела взгляд с него на Клэр, которая смотрела на меня с явным ожиданием. — Мне нужно попросить вас об очень большой услуге.

— О чем? — спросила Клэр.

— Вы не могли бы присмотреть за Эмили?

— Что?! — на этот раз выкрикнула сама Эмили. Её голос испуганно взлетел вверх, и она намертво вцепилась в мою ногу. — Не-е-е-е-е-е-ет! — принялась вопить она со звуком воздушной тревоги.

— Мне очень жаль, Эмили. Но мне необходимо…

— Что изменилось? — спросила Клэр, скосив глаза в сторону моего пока еще плоского живота.

— Он обещал вернуться к этому времени. Его нет. — Я понимала, что для любого человека, который не знает Ашера или меня лично, мои следующие слова могут прозвучать глупо, но… — Мой жених. За всё время он ни разу не дал обещания, которое бы не сдержал.

Клэр нахмурилась:

— Там наверху сейчас наверняка небезопасно, дорогая…

Но для кого здесь вообще было безопасно? Сидение на одном месте всё равно ничего бы не изменило, пока люди сходят с ума и пачками выбрасываются за борт. И если бы капитан действительно собирался что-то с этим предпринять, над нами уже кружила бы целая эскадрилья вертолетов, эвакуируя пассажиров. По какой-то причине Натаниэль использовал «Мараскино» как свою личную чашку Петри, и попытка Ашера остановить его провалилась. Теперь всё зависело исключительно от меня: сначала найти его, а затем во всем разобраться.

— Я буду очень осторожна, — отрезала я до того, как она успела снова начать причитать надо мной. Я протянула ей ключ от своей каюты. — В моей комнате полно еды. Я сделала огромный заказ при первых же признаках беды.

Эмили продолжала безудержно рыдать, буквально сползая по моей ноге на пол.

— Ну почему меня вечно все бросают?! — выкрикивала она, и каждое её слово звучало громче предыдущего.

Она еще и половины всей правды не знала. Но я заставила себя проявить твердость. Я не могла отмотать время назад и вернуть её семью и мне нужно было отыскать вторую половину своей собственной.

Клэр понаблюдала за истерикой Эмили и тяжело вздохнула:

— Ладно. Девочка побудет здесь. — Она протянула руку и забрала у меня ключ. — Но тебе стоит взять Хэла с собой. Он незаменим в критических ситуациях.

Я принялась качать головой еще до того, как она закончила фразу.

— Я верю вам, но простите, я не могу. Мне нужно действовать очень быстро. Я безумно благодарна за вашу помощь тогда и за помощь сейчас, но…

Клэр нахмурилась, она явно не привыкла слышать отказы в свой адрес. И всё же, я ни за что не собиралась тащить с собой неповоротливого пожилого мужчину, который будет только тормозить меня во время моих поисков.

— Сама виновата, — строго предупредила она. — У тебя хотя бы есть какой-то внятный план?

Я кивнула. Как для плана, это был не самый выдающийся вариант, но он шел в зачет.

— Я собираюсь пойти добровольцем.

***

Крики Эмили были просто ужасными. Даже понимая, что они адресованы не столько мне, сколько непрекращающейся и нарастающей несправедливости всей её ситуации, мне всё равно было не по себе.

Не настолько плохо, чтобы остановиться и начать её утешать, но паршиво.

Я вышла из каюты Хэла и Клэр и пошла по коридору. Ашер спустился вниз, чтобы допросить Лиз, насколько я знала, он мог просто застрять там из-за введения карантина. Но учитывая, что отец Эмили как-то умудрился подняться наверх, и принимая в расчет то, кем являлся сам Ашер, шансы на то, что его смогли бы остановить обычные охранники, были крайне малы. С ним определенно что-то случилось. Медицинский отсек был самым подходящим местом для того, чтобы начать выяснять, что именно.

Я дошла до лестничного пролета, где снаружи дежурили двое новых членов экипажа.

— Привет. Я медсестра. Я пришла, чтобы вызваться добровольцем, как капитан и объявлял прошлым вечером.

Ближайший ко мне сотрудник круиза одарил меня неуверенным взглядом.

— А почему вы тогда не спустились сразу?

— Я думала, что тоже подхватила эту заразу. Но сейчас я в порядке, это была обычная аллергия. — Я попыталась одарить мужчину заслуживающей доверия улыбкой.

Это сработало. Он улыбнулся в ответ, пока его напарник связывался по рации с нижними этажами, уточняя, требуется ли им еще помощь. Первый охранник подался вперед, чтобы его голос не разносился далеко:

— Не хочу пугать вас, мисс, но на вашем месте я бы туда ни за что не пошел.

В ответ в руке его напарника с треском ожила рация:

— Спускайте её вниз.

Я сочувственно улыбнулась первому мужчине.

— Слишком поздно.

***

Я спустилась по центральной лестнице без сопровождения, хотя на каждой площадке члены экипажа и охранники махали мне рукой, указывая направление, пока я не добралась до третьей палубы.

— Госпиталь вон там, в той стороне, — подсказал один из них, пропуская меня мимо.

Я бы и сама догадалась по одному только запаху. Мой желудок резко накренился, и я прижала к нему ладонь, чтобы унять качку. Только не сейчас, малыш. К счастью, рядом больше никого не оказалось, кто мог бы заметить мою мимолетную слабость.

Существовал вполне реальный шанс, что, поступая так, я совершаю колоссальную ошибку. Что если я сама подхвачу эту болезнь, что бы это ни было? Раньше я свято верила в свой медсестринский иммунитет, но он уже подводил меня. Мне меньше всего хотелось подцепить какую-то заразу, и уж точно я не желала навредить нашему ребенку. Но если Ашер так и не вернулся, значит, дело приняло действительно скверный оборот.

Благодаря утреннему визиту за тестом на беременность я знала, что медицинский кабинет находится на первом этаже, а также по той короткой поездке понимала, что они физически не смогли бы разместить всех заболевших внизу. По мере того как запах становился всё резче, мой путь казался всё более знакомым, и я вспомнила, что медицинский персонал в итоге реквизировал один из ресторанов. «Дельфин». Тот самый, где мы с Ашером завтракали всего два дня назад.

Вход в ресторан был отгорожен мобильными ширмами-занавесками, такими, какие обычно используют в приемных покоях, чтобы люди могли уединенно переодеться. Они образовали подобие небольшой комнатки и полностью блокировали обзор на сам ресторан за ними, но они никак не могли сдержать запахи или звуки стонов и человеческого плача.

В этой отгороженной ширмами каморке стоял стол, за которым сидел тот самый врач, у которого я выбила тест на беременность; перед ним в полном беспорядке были разбросаны бумаги. У него были разложены маркеры и ручки, и он делал какие-то обильные записи — выглядел он точь-в-точь как детектив ближе к финалу сериала про серийного убийцу: взвинченный, на грани полного срыва.

— Имя и номер каюты? — спросил он, даже не поднимая глаз.

— Эди Спенс, каюта шестьсот тридцать один, — ответила я.

Врач отыскал мое имя где-то в своем списке и вычеркнул меня оранжевым маркером.

— И вы уверены, что не больны? — спросил он, наконец-то вскинув на меня взгляд. Его глаза сузились, когда он меня узнал.

— На данный момент — нет.

— А результаты твоего теста?

— Отрицательные, — соврала я.

Он хмыкнул:

— Хорошо. Зачем вы здесь?

— Чтобы помочь. Я медсестра.

С противоположной стороны ширм донесся глухой стон, заставивший меня вздрогнуть. Ашер утверждал, что не способен заболеть, но что, если он ошибался? Он ведь говорил, что я не смогу забеременеть, и посмотрите, что из этого вышло.

— Что ж, надеюсь, вы успели как следует наотдыхаться и напиться до того, как всё это началось, — с хмыком заметил он. Он откинулся на спинку стула, отодвигая занавеску позади себя ровно настолько, чтобы можно было крикнуть внутрь: — Ралука!

Через прореху в стене из ширм появилась невысокая темноволосая женщина в поло с круизной символикой.

— Ты разобрался с этим?

Он покачал головой.

— Еще нет. — Он щелкнул пальцами в мою сторону. — Вот, вызвалась помочь.

Она окинула меня взглядом с ног до головы. Выглядела я пока еще достаточно здоровой. Она кивнула.

— Каков ваш медицинский профиль?

— Клиники и больницы. Раньше я работала в интенсивной терапии.

— Отлично. То, что вы сейчас увидите… пожалуйста, не осуждайте нас, хорошо? Мы делаем всё возможное в условиях крайне ограниченных ресурсов. — В её голосе слышался едва заметный восточноевропейский акцент.

Я кивнула, чтобы подбодрить её. Что бы там ни было внутри, на отделении Y4 мне наверняка доводилось видеть вещи и пострашнее. Она отодвинула занавеску, пропуская меня внутрь. И тут я осознала, что ширмы были выставлены специально для того, чтобы зеваки в вестибюле, если бы они вообще там были, не могли заглянуть внутрь. А когда я сама обогнула этот поворот, то мгновенно поняла, почему.