Шайло

Хэдли прищурилась, наблюдая, как я убираю на кухне.

— Ты прямо светишься.

Я замерла всего на мгновение, а потом продолжила складывать тарелки в посудомоечную машину.

— Наверное, все дело в моем новом уходе за кожей.

Она фыркнула.

— Ой, пожалуйста. Я тебя даже солнцезащитным кремом пользоваться с трудом заставляю.

Я подавила улыбку и продолжила заниматься посудой.

— Вообще-то в последнее время я полюбила ванны с пеной.

Но только если рядом был Рэмси.

Хэдли уставилась на меня и несколько раз моргнула.

— Ванны с пеной?

Я пожала плечами.

— Они расслабляют.

— Я знаю. Но ты не принимала такую ванну лет с семи.

Она ущипнула меня за руку.

— Эй! Это еще зачем?

— Просто проверяю, настоящая ли ты. А то я уже начала подозревать, что какой-нибудь искусственный интеллект заменил мне сестру.

Я сердито посмотрела на нее.

— Я самая что ни на есть настоящая, спасибо большое. Но будь я искусственным интеллектом, за этот щипок первой избавилась бы от тебя.

Хэдли не рассмеялась, как я ожидала.

— Вчера на тебя напали, а сегодня утром ты чуть ли не пела, пока подавала поздний завтрак. Ты даже не раздражалась, когда мама начала тебя расспрашивать. Согласилась вместе со мной устроить девичьи посиделки перед свадьбой Эверли. Кто ты такая и куда дела мою колючую, но любимую сестру?

Я выпрямилась и прислонилась к столешнице.

— Я счастлива.

Все и правда было так просто. Рэмси подарил мне такую радость, о какой я и мечтать не смела. И не только потому, что теперь у меня были отношения. Он помог мне увидеть столько нового. Помог найти смелость шагнуть в неизвестность. А то, что ждало меня по ту сторону страха, оказалось прекраснее всего, что я могла себе представить.

Хэдли резко вдохнула, и ее глаза наполнились слезами.

Меня охватила паника.

— Черт, Хэдс. Только не плачь.

— Ты счастлива.

— Да?

Я произнесла это вопросительно, не зная, не заставит ли ее мой ответ разрыдаться еще сильнее.

Она бросилась ко мне и крепко обняла.

— Я видела, как ты понемногу меняешься. Но теперь вижу все целиком. Ты снова живешь.

Я обняла сестру в ответ и наслаждалась тем, что прикосновение больше не царапало кожу изнутри. Не хотелось вырваться и отстраниться. Теперь я могла просто радоваться этой близости с Хэдли.

— Да. И назад дороги нет.

— Я так рада, — хрипло прошептала она.

— Люблю тебя, Хэдс.

— И я тебя люблю. Сильнее, чем могу выразить словами.

Она отпустила меня, отступила и окинула взглядом. Ее глаза чуть расширились.

— Ты с ним переспала?

Вопрос прозвучал почти визгом. Я тут же зажала ей рот ладонью, чувствуя, как лицо вспыхивает.

— Можно потише? Мама прямо за дверью.

Кай втянул ее в бесконечную игру с мячиком, но она могла вернуться в любую секунду.

Глаза Хэдли расширились еще сильнее.

— Ты переспала!

К счастью, моя ладонь приглушила ее голос, но я все равно свирепо посмотрела на сестру.

— Тебе тринадцать?

Она отвела мою руку.

— Нет, мне не тринадцать. Но я до жути любопытная. Было хорошо? Рэмси похож на такого сильного молчуна. Хотя, может, в постели он тайный мастер грязных словечек.

Я зажала уши ладонями и начала напевать.

— Я тебя не слышу.

Хэдли ухмыльнулась.

— Значит, грязные словечки.

— Ты можешь, пожалуйста, замолчать?

— А я думала, ты меня не слышишь.

Я нахмурилась.

— Твой голос, похоже, пробьет даже звукоизоляцию.

Ухмылка Хэдли превратилась в широкую улыбку.

— Я люблю, чтобы меня точно услышали.

Я застонала.

— Никто в жизни не пропустит ни слова.

Она обняла меня одной рукой за плечи.

— Я рада за тебя, Шай.

Жар снова прилил к лицу.

— Как-то странно говорить за такое спасибо.

Хэдли громко расхохоталась.

— За хороший член всегда надо благодарить. Благодарность притягивает в жизнь еще больше хорошего.

Я сморщила нос.

— Тебе обязательно было доводить разговор до этого?

Она пожала плечами.

— Уж чего-чего, а честности мне не занимать.

— Иногда даже слишком…

— Калдер — зверь. Он делает одну штуку…

Я снова зажала ей рот ладонью.

— Хватит. Пожалуйста, хватит. Я буквально дам тебе все, что захочешь, только замолчи прямо сейчас.

Хэдли высунула язык и коснулась кончиком моей ладони. Я тут же отдернула руку.

— Фу.

— Эй, делиться — значит заботиться.

— Только не в этом случае.

Последнее, что мне было нужно, — представлять, чем моя сестра и Калдер занимаются за закрытыми дверями. Я схватила ее за плечи и наклонилась, чтобы посмотреть прямо в глаза.

— Ради всего святого, давай поговорим о чем-нибудь другом.

Ее плечи обреченно поникли.

— Ладно. Давай обсудим вечеринку для невесты. Лейкен сказала, что можем устроить ее в «Галерее». По-моему, будет здорово. Можно сделать все в стиле английского чаепития. Несколько сортов чая, маленькие сэндвичи, пирожные.

Я снова привалилась к столешнице.

— Я уже согласилась на это чертовски девчачье платье подружки невесты. Теперь ты еще заставишь меня изображать светскую даму на чаепитии?

Хэдли сжала губы, пытаясь не рассмеяться.

— Платья потрясающие.

Я уставилась на сестру.

— Они бледно-розовые. И там эта пышная воздушная ткань.

— Воздушная?

— Это профессиональный термин.

— Я бы сказала, полупрозрачная. Они легкие, романтичные и веселые.

Я стиснула челюсть.

— То, что я надену эту штуку, доказывает: я люблю Эверли гораздо сильнее, чем следовало бы.

Хэдли похлопала меня по плечу.

— Из тебя получится отличная невестка.

Раздражение тут же заметно поутихло. Я хотела быть хорошей сестрой. А Эверли после всего пережитого заслуживала свадьбу своей мечты.

— Ох, ладно. Будет тебе и чертово чаепитие. Мы с Лейкен займемся украшениями, а вы с Адди — едой.

Если Лейкен будет помогать, я вряд ли сумею все безнадежно испортить.

— Договорились.

Хэдли махнула мне в сторону выхода из кухни.

— Пойдем покатаемся. Сегодня слишком хорошая погода, чтобы сидеть взаперти.

Я мысленно возблагодарила небеса. Прогулка верхом была куда ближе мне, чем неловкие разговоры о сексе или свадьбах.

— На слове «покатаемся» ты меня уже убедила.

Хэдли рассмеялась.

— Я так и думала.

Мы вышли во двор как раз в тот момент, когда Кай бросил теннисный мяч к ногам мамы и радостно гавкнул. Она улыбнулась и покачала головой.

— Клянусь, он может заниматься этим вечно.

— Еще как может.

Я повернулась к Каю, который вилял всем телом.

— Хочешь прокатиться с нами, Кай?

Он подпрыгнул, снова гавкнул и закружился на месте.

— По тропам? — спросила мама.

— Если ты не против.

— С удовольствием. Слишком давно я не ездила по тропам со своими девочками.

Слишком давно. До моего похищения мы выбирались постоянно. Но после этого такие прогулки случались все реже. Мама слишком тревожилась о том, что может произойти. И сейчас вернуться к тому, что мы все так любили, казалось невероятно правильным.

Хэдли наклонилась и почесала Кая.

— Только если нам разрешат поскакать галопом.

— Вечно вы мне седых волос добавляете, — рассмеялась мама. — Но не забывай, кто учил тебя скакать. Я тебя в пыли оставлю.

Глаза Хэдли озорно блеснули.

— Это мы еще посмотрим…

Она побежала к конюшне, а мама тут же бросилась следом. Кай помчался за ними, заливаясь лаем. Я ухмыльнулась и последовала за этим цирком.

Мама и Хэдли пошли вдоль рядов денников, выбирая себе лошадей. Я подсказала несколько вариантов и взяла чомбур.

— Пойду приведу Скай с выгула.

Они отмахнулись от меня и продолжили шутливо препираться, назначая ставку на свои скачки. Видеть, как хорошо они теперь ладят, делало меня счастливее, чем я могла выразить словами. Путь к этой близости был долгим. И оттого каждая из нас ценила ее еще сильнее.

Я вышла через задние двери конюшни и направилась к выгулу, где Скай паслась вместе с несколькими подругами. Я сложила губы, собираясь свистнуть, но не успела издать ни звука. Чья-то ладонь зажала мне рот.

От шока мир вокруг замедлился. Между ударами сердца я успевала замечать отдельные детали. Короткие обрывки. Ткань у меня на лице. Приторно-сладкий привкус во рту. Массивную фигуру за спиной.

— Быстрее! Пока они не заметили, что ее нет.

От этого голоса меня захлестнула паника. Но сознание уже угасало, и я теряла связь с реальностью. Когда небо перед глазами начало расплываться, я успела подумать лишь одно: этот голос казался знакомым…