Шайло

Я плотнее запахнула пушистый белый халат и откинулась на диванные подушки. Рэмси приподнял мои ноги и устроил ступни у себя на коленях. Мягкие носки в горошек выглядели нелепо, но мне было все равно. Сейчас хотелось только тепла и уюта.

Я мерзла весь день. Даже когда на нас светило солнце, а помощники шерифа заполонили участок, меня пробирал холод. Такой, что проникает в самые кости и от которого почти невозможно избавиться.

Долгая ванна помогла, и Рэмси все это время оставался рядом. Набрал воду, добавил пены. Сидел со мной, пока я отмокала, ничего не говоря. Просто утешал одним своим присутствием.

Его большие пальцы надавили на свод моей стопы, и я застонала.

— Приятно?

Я кивнула.

— Рай.

— Еще чего-нибудь поешь? — с надеждой спросил он.

Мои губы изогнулись.

— Если я съем еще хоть кусочек, то лопну.

Рэмси приготовил домашние макароны с сыром для меня, моих родителей, Беккета, Адди и Эв. Хейз и Хэдли тоже остались бы, но были на дежурстве. Кажется, сегодня мама немного влюбилась в Рэмси, пока они бок о бок хозяйничали на кухне.

— Ты не так уж много съела, — возразил Рэмси.

Я вскинула бровь.

— Тебе зрение проверить не надо? Там была целая бадья макарон с сыром, тарелка салата и два брауни.

Он поджал губы.

— Тогда завтра обязательно нормально позавтракай.

Я села ровнее и прижалась к нему.

— Рэмси, я не голодна и прекрасно себя чувствую.

Не знала, сколько еще раз придется это повторить, прежде чем тени исчезнут из его глаз.

Он прислонился лбом к моему и замер.

На журнальном столике завибрировал телефон. Я раздраженно зарычала, но выпрямилась и взяла его. На экране высветилось имя Хейза. Я ответила.

— Привет. Все в порядке?

— Все нормально. Ты с Рэмси?

— Он сидит рядом.

— Включи громкую связь.

Я сделала, как он просил, невольно подумав, как сильно все изменилось. Хейз и Рэмси доверяли друг другу. И я никогда не стану воспринимать это как должное.

Я положила телефон между нами.

— Все, ты на громкой.

— Сегодня ко мне заглянул один из приятелей Кенни.

— Кто? — хрипло потребовал Рэмси.

— Эл Джонсон. Похоже, слух о том, что Кенни натворил, уже разлетелся по всему городу.

— Прекрасно, — пробормотала я.

— В данном случае действительно прекрасно, — сказал Хейз. — Когда Эл узнал, что Кенни напал на тебя, решил рассказать еще кое-что.

— Что именно? — надавил Рэмси.

В трубке что-то скрипнуло. Я сразу поняла, что Хейз откинулся в своем рабочем кресле.

— В тот вечер, когда на Шайло напали в городе, Кенни и Эл были в баре при гриль-ресторане.

— Я его там не видела.

— Наверное, потому что они сидели именно в барной части. Но Кенни тебя заметил и начал разглагольствовать, что вы с Рэмси все ему разрушили. Говорят, его здорово понесло. Эл купил ему пиво и немного успокоил. Но Кенни ушел сразу после тебя. Сказал, что ему нужно домой, кое с чем разобраться.

Костяшки Рэмси побелели, когда его пальцы стиснули диванную подушку.

— Это он напал на Шайло.

— Я бы сказал, вероятность очень высокая. Он молчит, поэтому наверняка мы не знаем.

Кресло Хейза снова скрипнуло.

— Но я не думаю, что письма отправлял он. По-моему, это Иэн пытается тебя изводить.

— Наверное, ты прав.

И как бы сильно письма меня ни пугали, впервые за несколько недель я почувствовала облегчение. Человек, который пытался причинить мне боль, теперь сидел за решеткой.

Рэмси уставился на телефон.

— Думаешь, адвокат Кенни позволит ему говорить?

— Им это невыгодно. Мы не собираемся предлагать сделку в обмен на информацию. Только если он захочет признать вину в покушении на убийство.

Костяшки Рэмси снова побелели.

— Спасибо, Хейз, — поспешно сказала я. — Правда. Спасибо, что позвонил.

Но Рэмси не нужно было снова и снова пережевывать случившееся. Только не сегодня.

— Без проблем. Завтра утром позвоню и расскажу, что нового. Поспите.

— Спокойной ночи.

Я завершила вызов и вернула телефон на журнальный столик. Потом подалась вперед и обхватила лицо Рэмси ладонями.

— Поговори со мной.

В его глазах горело столько всего, что я даже не знала, с чего начать разбирать эти чувства.

— Я мог тебя потерять.

Слова прозвучали низко и хрипло. Признание словно вырвали из него силой.

Я придвинулась еще ближе и прижалась лбом к его лбу.

— Я здесь.

— А могла бы и не быть.

Каждый слог был пропитан мучением, а я ничего не могла сделать с его болью. Не представляла, какие слова ему нужны.

Поэтому вместо слов отдала ему себя — свое присутствие, свое прикосновение.

Мои губы коснулись его — сначала робко, а потом требовательнее. Я раздвинула языком его губы, ища большего, отдавая себя. Пыталась убедить его: я здесь и никуда не уйду.

— Шайло… — Рэмси хрипло выдохнул мое имя, и звук завибрировал между нашими губами.

Он отстранился, будто пытался найти в моем лице что-то важное.

— Я люблю тебя. Этого слова недостаточно. Оно не может передать всего, что я к тебе чувствую. Но для начала сойдет.

Легкие обожгло, как от первого вдоха после слишком глубокого нырка. Блаженство и боль одновременно. Радость и ужас.

— Я тоже тебя люблю.

Он был прав. Этих слов было совершенно недостаточно. Но сейчас это было все, что я могла ему дать.

Я прижала ладонь к груди Рэмси. Под ней бешено колотилось его сердце. Я посмотрела в бездонные ониксовые глаза.

— Я хочу с тобой всего.

— Чего бы ты ни захотела, все твое.

Рэмси произнес это без малейшего колебания.

Мои пальцы скользнули к краю его футболки. Я потянула ее вверх, сняла через голову и отбросила на пол.

— Шайло…

— Всего.

Я вложила в одно слово все, что чувствовала. Больше не хотела сдерживаться. Я не боялась. Рядом с Рэмси просто не могла бояться.

Он снова внимательно всмотрелся в мое лицо.

— Ты уверена?

— Никогда в жизни ни в чем не была так уверена.

Тогда он двинулся. Так быстро, что у меня перехватило дыхание. Рэмси подхватил меня на руки. Я обвила ногами его талию, а он поднялся и направился в спальню. Добрался туда мгновенно, но на кровать опустил меня так медленно, что это почти причиняло боль.

И все же я не могла попросить его поторопиться. Только не тогда, когда на его лице было столько благоговения.

Моя рука поднялась сама собой. Мне хотелось ощутить эту нежность кончиками пальцев.

Они скользнули по густой щетине, словно могли почувствовать скрытые под ней эмоции. Любовь. Принятие. Доверие.

— Никогда не думал, что способен так чувствовать, — хрипло прошептал он, и в каждом слове звучала правда.

Рэмси обхватил мое лицо ладонью. Его пальцы скользнули по шее к распахнутому вороту халата.

— Я думал, эта часть меня сломана. Что ни с кем и никогда у меня такого не будет. Ты — чудо. Благодаря тебе я снова по-настоящему живу.

Внутри все горело. Ради этого мужчины. Ради его прикосновений, его любви, самой его души.

Ладонь Рэмси скользнула ниже и накрыла мою грудь. Шершавый большой палец медленно обвел сосок. Меня пронзила дрожь чистого удовольствия. Я была жива. И, как Рэмси, каким-то чудом осталась целой.

Я выгнулась навстречу его прикосновению. Навстречу ему. Нашла его губы своими, жадно желая всего, что он мог дать. Я растворилась в поцелуе, понимая: все пережитое каким-то невероятным образом сделало нас идеальными друг для друга.

Мои пальцы нашли пуговицу на его джинсах. Теперь я смело тянулась за большим. Я знала, что готова.

Рэмси замер.

— Презерватив. Мне нужно…

— Я принимаю таблетки, — перебила я.

Он несколько раз моргнул.

— С четырнадцати лет. Чтобы цикл был регулярным.

Рэмси пристально посмотрел мне в глаза.

— У меня очень давно никого не было. Ты уверена?

Я тяжело сглотнула и кивнула.

— Не хочу, чтобы между нами что-то было. Хочу чувствовать все.

Я не хотела упустить ни секунды. Ни одного ощущения. Ничего.

Рэмси стянул джинсы и боксеры и встал между моими ногами. Одна рука потянулась к поясу халата, другая заскользила вверх по бедру.

Халат распахнулся, и Рэмси замер, глядя на меня.

Я чувствовала все, что было в этом взгляде. Каждое нервное окончание словно ожило под ним. Кожу опалило жаром. Душа запела.

Его пальцы снова заиграли на моем теле целую симфонию. Скользили по коже бессвязными узорами, словно ему необходимо было узнать на ощупь каждый сантиметр. Дыхание участилось и превратилось в короткие вздохи, требующие большего.

Губы Рэмси зависли над моими, а пальцы скользнули между бедер.

— Да?

— Тысячу раз да.

Я судорожно вдохнула, когда два его пальца медленно вошли в меня. Они двигались неспешно и размеренно. Меня захлестнуло миллионом ощущений, и я позволила себе прочувствовать каждое.

Рэмси чуть сместился, и мой взгляд упал на его возбужденную плоть. Я не могла оторваться, завороженно наблюдая, как она становилась тверже. И тогда внутри впервые шевельнулась тревога.

— Посмотри на меня, Шайло.

Я тут же встретилась с ним взглядом.

— Здесь только ты и я. Мы будем двигаться так быстро или медленно, как захочешь. И в любой момент можем остановиться.

Его доброта, его понимание лишь усиливали мое желание. Я приподняла бедра навстречу коротким движениям его пальцев. Мимолетная тревога растаяла, оставив после себя лишь жар.

— Я хочу тебя. Хочу этого. Хочу нашего всего.

Рэмси опустился на кровать рядом, не прекращая ласкать меня пальцами.

— Люблю тебя.

Жар разлился шире. Теперь он был другим — ровным, глубоким, но с отчаянной остротой. Ничего на свете я не хотела так сильно, как Рэмси.

— Пожалуйста.

Других слов я не могла найти.

Его пальцы исчезли, и уже в следующую секунду Рэмси оказался надо мной. Одна ладонь легла мне на щеку.

— Если бы мог, я бы отдал тебе весь мир.

— Мне нужен только ты.

Головка коснулась моего входа, и я обвила ногами его бедра. Рэмси смотрел на меня сверху, и в его глазах была одна лишь любовь.

Он медленно вошел в меня. Мои пальцы впились в его плечи. На мгновение вспыхнула боль, но почти сразу растворилась в золотом жаре.

— Рай, — прошептал он мне на ухо.

Его губы коснулись моего виска, и жар разлился еще сильнее.

Сначала я осторожно двинула бедрами, привыкая к ощущениям. По коже рассыпались искры, проникая куда-то глубже. Рэмси следовал за мной, точно подстраиваясь под мой ритм. Сначала двигался нежно, потом глубже.

Я выгнулась, впуская его еще сильнее, без слов прося большего.

И он дал мне это.

Рэмси изменил угол движений, и перед глазами заплясали вспышки света. Потом его большой палец начал кружить по клитору, и я утонула в ощущениях. Их было так много, что я словно распадалась на части.

Но мне было все равно.

Пусть каждая частичка меня рассыплется. Я была здесь, с Рэмси. Он принадлежал мне, а я — ему. И моя душа навсегда останется его.

Рэмси застонал и глубоко вошел именно туда, куда мне было нужно. Я ахнула, проваливаясь в наслаждение и теряя связь с окружающим миром.

Но это не имело значения.

Потому что мы исчезали из этого мира вместе и одновременно находили нечто новое.

Наше все.