Шайло

— Вот так. Идеально, — сказала я Эллиотту с улыбкой и похлопала Скай по шее.

Эллиотт провел щеткой по животу Скай.

— Ей не больно?

У меня сжалось сердце. Несмотря на обстановку, в которой рос этот мальчик, в нем не было ни капли злобы или жестокости. Он весь состоял из добра и света. Такое же чудо удалось сохранить в себе Эверли.

— Она обожает, когда ее чистят. Думаю, для нее это как когда тебе чешут голову. — Я протянула руку и показала на Эллиотте.

Он захихикал.

— Приятно. — Он снова сосредоточился на Скай и своем занятии. — А я могу помогать с этим каждый раз, когда прихожу?

Я вопросительно посмотрела на Рэмси. Они с Эйданом купали другую лошадь. Рэмси выжал губку.

— Я как раз думал, что мне не помешала бы лишняя пара рук для чистки лошадей.

Лицо Эллиотта озарилось.

— Правда?

Рэмси кивнул.

— У нас тут много лошадей. Чтобы все они хорошо выглядели, приходится тратить уйму времени.

— Я даже ни разу не считал, сколько их тут всего, — сказал Эллиотт.

Эйдан улыбнулся, смывая пену с гнедого мерина.

— Спасибо, Рэмси, — произнес он так тихо, что я едва расслышала.

— Это мне стоит вас благодарить. С вашей помощью я теперь вообще могу откинуться в кресле и отдыхать.

Я не смогла сдержать смешок. Рэмси никогда не станет бездельничать. Это ранчо и живущие здесь лошади слишком много для него значат.

Рэмси приподнял бровь и направился ко мне.

— Смеешься надо мной?

Мой взгляд тут же метнулся к губке в его руке.

— Рэмси…

В его глазах вспыхнул озорной огонек, и я начала пятиться к открытым дверям конюшни.

— Ты не посмеешь.

Уголок его рта дернулся.

— Неужели?

Я взвизгнула, когда он рванулся ко мне. От первой порции воды я увернулась, но Рэмси обхватил меня за талию и выжал губку прямо над моей головой. От моего вопля Кай сорвался с места. Он лаял и тявкал, явно желая присоединиться к веселью.

— Я тебе помогу! — крикнул Эйдан.

Я ущипнула Рэмси за бок, и он отпустил меня, пробормотав ругательство.

— Сейчас! — закричала я.

Эйдан направил распылитель прямо на Рэмси и открыл воду. Через несколько секунд тот промок насквозь.

Эллиотт завыл от смеха и запрыгал вместе с Каем под струями воды. Рэмси вытер лицо, отплевываясь. Я зажала рот ладонью, пытаясь сдержать собственный смех.

Рэмси указал губкой сначала на меня, потом на Эйдана.

— Я вам это припомню.

Я показала ему язык.

— Ну попробуй.

Он двинулся так быстро, что я увидела лишь смазанное движение. В следующую секунду Рэмси уже закинул меня на плечо, как мешок картошки. Я забарахталась, а он легонько шлепнул меня по заднице.

— Эйдан, обливай ее сейчас, и я не стану потом мстить тебе.

— Давай ее, Эй! — закричал Эллиотт.

— Эй! — возмутилась я. — Только не предавай меня.

Эйдан поморщился.

— Прости, Шайло. Я не люблю мокнуть.

Ледяная вода обрушилась на меня, и я завизжала прямо Рэмси в ухо. Он расхохотался в полный голос. Это был такой прекрасный звук, что я даже не возражала против ледяного душа. Я извивалась и дергалась, пока Эйдан наконец не перекрыл воду.

Рэмси медленно опустил меня на ноги. От каждого сантиметра соприкосновения по телу пробегала дрожь, никак не связанная с ледяной водой. Наши взгляды встретились. Рэмси убрал мокрые волосы с моего лица. Потом наклонился и легко коснулся моих губ своими.

— Тебе идет ледяной душ.

Я вздрогнула и запустила пальцы в его волосы.

— Ты и сам выглядишь вполне неплохо.

Кай залаял, и я заставила себя вырваться из объятий Рэмси. Эллиотт задумчиво посмотрел на нас.

— Она твоя девушка?

Рэмси притянул меня к своему боку.

— Она для меня больше, чем просто девушка. Но, наверное, и так сойдет.

От того, как уверенно он заявил на меня свои права, внутри разлилось тепло. До этой минуты мне никогда не хотелось кому-то принадлежать. Но это чувство не отнимало у меня свободу. Наоборот, будто дарило еще больше.

Эллиотт нахмурился.

— Тебе это не нравится? — спросил Рэмси.

— Ну, я вообще-то хотел попросить ее стать моей девушкой. А ты мне все планы спутал.

Я подавилась смехом. Эллиотт сейчас говорил как настоящий маленький мужчина. Я улыбнулась ему.

— Думаю, Рэмси все равно иногда будет отпускать меня с тобой на свидания.

Лицо Эллиотта просияло.

— Правда?

Рэмси поцеловал меня в висок.

— Думаю, мы что-нибудь придумаем. Но сначала нужно поставить лошадей в стойла. Потом переодеться в сухое и выпить горячего шоколада.

Я поцеловала его под челюстью.

— Звучит как идеальный план.

Я перешла из позы, которую на сайте называли коброй, в собаку мордой вниз и глубоко вдохнула. Йога должна была прояснять голову, но сегодня явно не справлялась. Статья даже не попала на первую полосу. Она была на пятой, где-то между подробным разбором игры школьной бейсбольной команды и списком общественных собраний. Но для меня она с тем же успехом могла красоваться на огромном билборде с неоновой подсветкой.

Всего несколько абзацев, но журналист не преминул напомнить о моем похищении, аресте Ховарда Кемпера и суде. Подтекст читался примерно такой: бедной девочке опять не повезло. А потом они перешли к запретительным судебным приказам против Кенни и Иэна.

Хейз добился временных запретов для обоих. Через пару недель мне предстояло предстать перед судьей, чтобы попытаться сделать их постоянными. А пока журналисты будут вытаскивать на свет все, до чего смогут докопаться.

От одной этой мысли меня начинало потряхивать. Даже здесь, в безопасности ранчо, в моей драгоценной хижине, казалось, будто за мной следят. Чужие глаза, жадные до подробностей, на которые у них нет никакого права.

Я сильнее потянулась в собаке мордой вниз, чувствуя жжение в ногах и спине. Мне нравилась эта боль. Я стремилась к ней.

Входная дверь открылась.

— Эй, Шайло… — Рэмси осекся и застыл на пороге. — Что ты делаешь?

— Йогу, — ответила я, переходя в позу воина два.

При появлении Рэмси Кай поднял голову, но даже не подумал вставать со своей лежанки.

Рэмси подошел ближе. Я чувствовала на себе его взгляд. Каждое место, которого он касался, словно нагревалось.

— Не знал, что ты занимаешься йогой.

— Не занимаюсь. То есть раньше не занималась, — процедила я. — Но Хэдли сказала, что она хорошо помогает разгрузить голову.

Он несколько секунд изучал меня.

— Сегодня не помогает?

— Слишком много всего там набилось. — Позже я покатаюсь на Скай и хорошенько прогоню ее галопом. Обычно это помогало.

Рэмси коснулся губами моего обнаженного плеча.

— Мне жаль из-за этого журналиста.

— Не конец света. — Бывали вещи куда хуже дурацкой газетной статьи.

— Ты все равно имеешь право злиться.

— А я не хочу.

Он молча приподнял бровь.

Я сменила сторону, теперь оказавшись к Рэмси спиной.

— Не хочу, чтобы это меня задевало. Хочу забыть, что мое имя вообще когда-либо появлялось в газетах.

— Так вот что это? Попытка отвлечься?

— По крайней мере, так задумывалось.

Рэмси подошел еще ближе. Я почувствовала жар его тела у своей спины.

— Не думаю, что парная йога поможет больше, — пробормотала я.

Он рассмеялся, и от этого звука по коже пробежала приятная дрожь.

— Не думаю, что йога вообще мое.

— Не попробуешь — не узнаешь.

— У меня есть идея получше.

Его ладонь скользнула по моему боку, и сердце забилось быстрее.

— Какая? — Голос прозвучал хрипло.

Рука Рэмси замерла.

— Ты мне доверяешь?

— Больше, чем кому-либо.

Слова вырвались прежде, чем я успела их обдумать. Но это была безоговорочная правда. И, скорее всего, она выдала слишком многое.

Его губы скользнули по моему плечу и поднялись к шее.

— Твое доверие — лучший подарок, который ты могла мне сделать.

Я тяжело сглотнула.

— Это правда.

— Шайло? — Он прошептал мое имя, обдав кожу горячим дыханием.

— Да?

— Можно я буду тебя трогать?

Я напряглась, но не позволила себе застыть. Продолжила дышать, с каждым выдохом расслабляя мышцы все сильнее.

— Да.

Я хотела чувствовать на себе руки Рэмси. Его губы. Хотела всего — с ним и только с ним.

Одного этого слова ему хватило. Рэмси наклонился, подхватил меня на руки и понес в комнату, где мы провели последние две ночи. Он осторожно уложил меня на матрас, словно я была сделана из тончайшего стекла.

Его взгляд встретился с моим.

— Мне нужно, чтобы ты все время говорила со мной. Скажи, если все хорошо. Если нужно замедлиться или вообще остановиться.

Я кивнула.

— Словами, Шайло.

— Я смогу.

Он улыбнулся.

— Хорошо.

Палец Рэмси обвел бретель моего спортивного топа.

— Может, йога мне и не нравится, зато одежда для нее очень даже.

Я тихонько рассмеялась, но смех тут же оборвался, когда его губы коснулись моей кожи. Сначала он провел ими по краю уха, потом спустился к шее.

— Такая гладкая. Такая чертовски красивая.

Дыхание участилось.

— Все хорошо, Шайло?

— Хорошо. — Я снова сглотнула. — Мне нравится чувствовать на себе твои губы.

Стоило словам сорваться с языка, как лицо вспыхнуло. Но Рэмси лишь улыбнулся шире.

— Я рад.

Его губы повторили путь пальца вдоль бретели топа, но на этот раз продолжили дальше. Рот скользнул по округлости груди, и по телу разлетелась целая буря ощущений. Мне одновременно было жарко и знобило, словно меня охватила лихорадка и не собиралась отпускать.

Пока Рэмси дразнил меня губами, его пальцы забрались под топ и заскользили по коже. Все это напоминало какую-то симфонию, последнюю ноту которой я никогда не хотела услышать. Кожа покрылась мурашками, а я выгнулась ему навстречу, ища продолжения чего-то, чему даже не могла подобрать названия.

Рэмси отстранился и взялся за край моего топа. Я мгновенно ощутила отсутствие его губ и уже готова была попросить еще. Но слова застряли в горле, когда я увидела его горящие ониксовые глаза.

— Можно снять?

Хрипотца в его голосе заставила меня сжать бедра, пытаясь унять нарастающее напряжение.

— Да.

Единственный слог прозвучал наполовину словом, наполовину выдохом.

Костяшки пальцев Рэмси задели мои бока, когда он потянул топ вверх. Спина сама выгнулась навстречу прикосновению, будто тело инстинктивно требовало большего.

Он бросил топ на пол и замер, глядя на меня. Его пальцы прошлись по животу, медленно поднимаясь к обнаженной груди. Шершавые подушечки больших пальцев скользнули под ее округлостью.

— Ты такая приятная на ощупь. Даже не верится, что ты настоящая.

Я смотрела на него снизу вверх. Все его внимание было приковано ко мне.

Рэмси провел большим пальцем под моей грудью.

— Но я бы с радостью остался в этом сне навсегда.

Я тоже чувствовала, насколько все это правильно. Нервозность никуда не делась, но страха не было.

— Прикоснись ко мне.

Простая просьба. И в то же время — целый мир.

Глаза Рэмси вспыхнули. Он накрыл ладонями мою грудь, проводя большими пальцами по соскам.

Я резко вдохнула, когда по коже рассыпались искры. Они оставляли за собой огненный след, устремляясь ниже, к самому центру между бедрами.

— Рэмси…

— Скажи, чего ты хочешь.

— Еще.

Его руки оставили мою грудь и зацепились за пояс спортивных легинсов.

— Да?

— Да.

Ни тени сомнения. Только желание испытать еще больше ощущений, которые дарил мне Рэмси.

Он стянул с меня легинсы вместе с трусиками, и теперь я лежала перед ним совершенно обнаженная. Я думала, что оцепенею. Испугаюсь. Но вместо этого словно превратилась в жидкое золото. Янтарный жар растекался по телу, собираясь особенно сильно в некоторых местах.

Но замер Рэмси. Он неотрывно смотрел на меня, и на его лице застыло почти благоговение.

— Шайло… в тебе все поражает. Ты чертовски красивая. Не думаю, что когда-нибудь смогу перестать на тебя смотреть.

Пальцы Рэмси скользнули вверх по моим бедрам, высекая новые искры. Мне хотелось лишь одного — чтобы они наконец вспыхнули настоящим пламенем. Его руки подхватили мои ноги и приподняли их, открывая меня его взгляду полностью.

Большой палец приблизился к самому чувствительному месту, а глаза встретились с моими. Я ответила прежде, чем он успел спросить.

— Да.

Рэмси улыбнулся. В следующее мгновение его язык уже кружил вокруг чувствительного бугорка. Я едва не выгнулась над кроватью дугой. Искры внутри разгорелись еще ярче. Их стало столько, что я уже не понимала, где именно они вспыхивают.

Один палец скользнул внутрь меня, и бедра сами двинулись ему навстречу. Язык Рэмси кружил все ближе к тому месту, где я отчаяннее всего хотела его почувствовать. Его палец тем временем двигался во мне. Но мне было мало. Какая-то часть меня уже понимала, чего именно я жажду. Наполненности. Чувства абсолютной завершенности, которое могло дать лишь одно.

Рэмси добавил второй палец. Я ощутила легкое растяжение, но почти не заметила его в своем стремлении получить больше. Пальцы впились в его плечи.

— Рэмси.

Казалось, одного его имени хватило, чтобы он понял все. Его пальцы задвигались быстрее, а язык скользнул по клитору. Перед глазами вспыхнул свет, и искры превратились в пламя. Лесной пожар прокатывался по телу волна за волной. Я потеряла связь со всем вокруг и лишь спустя долгое время начала медленно возвращаться к себе.

Рэмси улыбнулся мне сверху, медленно вынимая пальцы.

— Ну что, достаточно хорошо отвлек тебя?

Из меня вырвался смех.

— По-моему, в моей голове вообще не осталось ни одной мысли.

Но это было не совсем правдой. У тепла, которое по-прежнему окутывало меня, были слова. Я все еще слишком боялась произнести их вслух. Но чувствовала их.

И знала: это навсегда.

Я подняла руку, заслоняя глаза от солнца, и посмотрела через круглый манеж.

— Ладно, девочка. Уверена, раньше у тебя с этим были плохие воспоминания, но обещаю: я тебя не обижу.

Оникс смотрела на меня с вызовом.

За последние несколько недель мы добились огромного прогресса. Теперь она позволяла надевать недоуздок. Привыкла к вальтрапу и мягкой щетке. Но чомбур оказался совсем другим делом. А мне нужно было приучить ее к нему, прежде чем выпускать на пастбище к другим лошадям.

— Я хочу, чтобы у тебя появились друзья. Ты ведь тоже этого хочешь?

Она лишь моргнула.

Я вздохнула, глядя на веревку в своих руках.

— Готова поспорить, он и с ней обращался жестоко.

Я накинула чомбур себе на плечи.

— Видишь? Не больно.

Оникс переступила с ноги на ногу.

Я провела ладонями по синтетической веревке, пытаясь ее убедить. Но поза Оникс не изменилась. Наоборот, ей стало еще тревожнее. Она начала бить копытом землю и беспокойно фыркать.

Я тут же отступила, отбросив чомбур в сторону.

— Хорошо, никакой веревки. Все нормально. Ты сама дашь мне знать, когда будешь готова.

— Так и знал, что ты слабая сучка.

Я резко обернулась на голос Кенни Чемберса. Но он уже вцепился мне в волосы и с силой рванул назад.

Я попыталась развернуться, чтобы ударить его коленом в пах.

Но к шее прикоснулось острое лезвие.

— Не дергайся, блядь. Думаешь, можешь воровать у меня? Моих лошадей? Моих пацанов? А потом еще и запретительный приказ на меня оформлять?!

Ребра словно сдавили легкие. Я не могла вдохнуть. Пыталась думать, придумать хоть какой-то план, но в голове было пусто.

Кенни сильнее намотал мои волосы на кулак.

— Что? Теперь сказать нечего?

От боли на глаза навернулись слезы.

— Если ты причинишь мне вред, больше никогда не увидишь мира за пределами тюремной камеры.

Он отпустил мои волосы и тут же схватил за горло, сдавливая.

— Ты станешь посланием. Оставлю твой труп этому твоему придурочному дружку, а сам свалю в Мексику.

По краям зрения поползла тьма, пока я отчаянно пыталась вдохнуть. Перед глазами вспыхнули образы сарая и руки Ховарда Кемпера на моем горле. Я изо всех сил ударила Кенни локтем в живот. Он взвыл от боли, и нож упал на землю.

Оникс встала на дыбы с громким ржанием.

Я развернулась и ударила ногой, попав Кенни прямо по ребрам. Но этого оказалось мало. Он мгновенно набросился на меня. Сбил с ног, оседлал и снова сомкнул руки на моем горле.

Воздуха не было. Я билась под ним, но не могла вдохнуть. В поле зрения мелькали клочки неба. Но когда мир начал погружаться во тьму, я поняла: на этот раз даже небо меня не спасет.