3 МЕСЯЦЕВ СПУСТЯ

— Куда повесим эту фотографию? — спросил Хейз, поднимая снимок, где я стояла в поле. Именно он когда-то привел Боудена в галерею.

Боуден указал на камин.

— Над каминной полкой.

Я скорчила ему рожицу.

— Тебе не кажется, что это немного самовлюбленно? Мой портрет будет висеть на самом видном месте.

Он ухмыльнулся, обнял меня за талию и притянул к себе.

— Я хочу видеть его каждый день.

— Ты и так видишь ее каждый день. Разве этого недостаточно? — спросил Беккет, входя с коробкой.

Адди шлепнула его по плечу.

— Он проявляет романтичность.

Беккет наклонился и коснулся губами ее губ.

— Я тебе еще покажу романтичность.

Ее щеки вспыхнули, а затем глаза округлились.

— Малыш толкается.

Беккет тут же поставил коробку и опустился перед Адди на колени.

— Как ты там, приятель? — Он прижал ладонь к ее животу, и его взгляд наполнился изумлением. — Сильный парень.

Улыбка Адди слегка дрогнула.

— Наверное, станет звездой футбола.

Мои глаза наполнились слезами. Я так радовалась за друзей и стала слишком чувствительной из-за всех перемен. Боуден крепче обнял меня.

— Эй, откуда слезы?

Я вытерла глаза.

— Просто счастлива. Иногда чаша переполняется, и эмоциям нужно найти выход.

Боуден рассмеялся и уткнулся носом мне в шею.

— Ты чертовски милая.

В комнату вошли родители Боудена, Джеймс и Бетт, с коробками в руках. Джеймс внимательно посмотрел на меня, а потом прищурился на сына.

— Что ты сделал, раз довел ее до слез?

— Серьезно? Ты сразу решил, что это я ее расстроил?

— Она стоит в твоих объятиях, Бо.

Я рассмеялась, подошла к Джеймсу и поцеловала его в щеку.

— Со мной все хорошо. Просто расчувствовалась, потому что Адди почувствовала, как толкается малыш.

Бетт просияла, ставя коробку на пол.

— Это было мое любимое ощущение.

— Можете потрогать, если хотите. Он довольно сильно толкается, — предложила Адди.

— С удовольствием.

За последние несколько месяцев родители Боудена и мои друзья сильно сблизились. Джеймс и Бетт хотели быть рядом с сыном, пока он восстанавливался, и влюбились в Вулф-Гэп. В итоге они купили дом совсем неподалеку.

— Сколько у одного человека может быть художественных и фотопринадлежностей? — простонал Джекс, внося особенно большую коробку.

— Эту я специально набила потяжелее ради тебя, — поддела я.

Он закатил глаза.

— Куда ее нести?

— В фотостудию во дворе.

Джекс резко повернулся к Серене, которая вошла следом.

— Ты сказала, в дом.

Ее губы дрогнули.

— Ой. Месть — та еще стерва.

— Следи за языком, — одернула Кей, входя вместе с Чипом и очередными коробками.

Безумие, сколько вещей я умудрилась уместить в крошечной квартире над галереей. После того как Джилли согласилась на сделку и оказалась в психиатрической клинике, она передала галерею Серене. Теперь мы управляли ею вместе и стали отличной командой. Серена прекрасно занималась рекламой и мероприятиями, а я отвечала за искусство.

Хэдли и Эверли внесли еще две завернутые фотографии. Хэдли покачала головой.

— До сих пор не могу поверить, что ты столько лет снимала и ничего нам не рассказывала. Это потрясающе.

— Правда, — поддержала ее Эв.

Хейз обнял ее за плечи.

— У тебя настоящий талант.

Мои щеки вспыхнули.

— Спасибо. Так приятно наконец показать свои работы.

Боуден снова притянул меня к себе.

— Я же говорил.

— Необязательно так злорадствовать.

— Но он всегда это делает, — пробормотала Бетт.

— Мам, ты должна быть на моей стороне.

— Я на стороне Лейкен, — парировала она.

Я не смогла сдержать смех. Рядом с Кавано и Грейнджерами я чувствовала себя невероятно любимой и окруженной поддержкой. Это притупляло боль от того, что мама даже не потрудилась приехать после всего случившегося. В каком-то смысле это освободило меня. Я больше не испытывала вины, когда она язвительно замечала, что я не навещаю ее на востоке. Я просто отпустила ее. Мы по-прежнему иногда будем созваниваться, но опорой она для меня не была.

— Пицца приехала! — крикнул Калдер из прихожей.

— И мороженого много! — добавила Берди.

Сейдж улыбнулась.

— Мы не забыли клубничное для тебя, Боуден.

Боуден поднял ладонь и дал ей пять.

— Ты лучшая.

Калдер приподнял стопку коробок.

— Отнести на кухню?

Как только запах пепперони ударил мне в нос, желудок скрутило. Я попыталась подавить тошноту, но поняла, что на этот раз не справлюсь. Я бросилась в ванную на другом конце дома.

Едва мои колени коснулись плитки, меня вырвало. Через несколько мгновений чья-то рука собрала мои волосы и удержала их. Боуден второй ладонью гладил меня по спине.

— Тебя до сих пор мучает желудок? Я думал, ты уже оправилась после этой инфекции.

Когда спазмы утихли, я спустила воду и подошла к раковине. Прополоскала рот водой, а Боуден наклонился к шкафчику.

— Мама вчера разложила здесь все необходимое.

Он протянул мне бутылку ополаскивателя. На его лице застыло беспокойство.

— Спасибо, — хрипло сказала я и прополоскала рот мятной жидкостью.

— Может, попросим Беккета тебя осмотреть?

— Кажется, я знаю, в чем дело.

Сердце колотилось о ребра. Боуден вопросительно приподнял брови.

— Я беременна.

Слова прозвучали едва слышно.

Боуден застыл.

— Что?

— Я знаю, мы этого не планировали, но…

Он молниеносно притянул меня к себе и обхватил лицо ладонями.

— Ничто не сделает меня счастливее, чем семья с тобой. Я лишь немного недоволен, что ты перетянула внимание на себя.

— Перетянула внимание?

Боуден достал из кармана коробочку.

— Я собирался сегодня попросить тебя выйти за меня. В первый день в нашем новом доме. В первый день нашей новой жизни.

Он открыл коробочку и вынул бриллиантовое кольцо, от которого у меня перехватило дыхание.

— Выходи за меня, Лейкен.

Слезы покатились по моим щекам.

— Ты хочешь создать со мной семью?

— Ты уже моя семья. Ты и этот малыш. — Он положил ладонь мне на живот. — Выходи за меня.

— Да.

Мне было достаточно одного этого слова.

Боуден надел кольцо мне на палец.

— Обещаю тебе сегодняшний день.

— Каждый раз я думаю, что сегодняшний день лучший. Но ты постоянно находишь способ превзойти его.

— И никогда не перестану стараться.

Конец