От грохота собственного сердца дрожали ребра.

— Джилли, не надо.

По ее лицу скользнуло нечто, почти похожее на печаль.

— Я буду по тебе скучать. Буду плакать на твоих похоронах. Но иначе нельзя.

Неужели Джилли действительно верила, что ей это сойдет с рук? Свидетелей было слишком много. Если только она не собиралась убить всех. Но это не вписывалось в ее план освободить их.

— Ничего не получится.

Я покосилась в сторону и увидела, что веревки на запястьях Айзека совсем ослабли. Он держал руки так, будто они по-прежнему связаны, но ему нужно было освободить еще и лодыжки.

Джилли фыркнула.

— До сих пор все шло идеально. Я оставила тебя управлять галереей, но я не дура. Нам нужен виновный.

Она направила пистолет на Айзека.

— После аварии Джейса он и правда впал в депрессию. Некоторые могли бы назвать его неуравновешенным.

Айзек напрягся на другом конце дивана.

— Как жаль, что душевная болезнь так захватывает человека. Это бывает весьма жестоко. Он убирал всех по одному. Сегодня явился сюда, терроризировал нас и взял в заложники. Но после начала нападений я всегда носила с собой небольшой пистолет. На всякий случай. Я спасу нас всех.

Она повернулась ко мне и рассмеялась.

— Ну, почти всех. Сначала он убьет тебя, Лейкен. Мне очень жаль. Но я сделаю все быстро. Выстрел в голову. Просто и чисто.

— Ты ебаная сумасшедшая сука, — прорычал Айзек.

Джилли резко развернулась, отвела руку и ударила его кулаком в нос. Он согнулся, а кровь хлынула ему в ладони.

— Ты сломала мне нос!

— Будет гораздо хуже, если не начнешь следить за языком.

Айзек остался согнутым, тихо постанывая.

— Какой же ты нытик.

Джилли провела рукой по волосам.

— Хватит, — тихо сказала я. — Все в этой комнате страдали. Мы все пережили самую страшную боль. Мы с Айзеком никогда не забудем. Но если ты нас убьешь, наши страдания закончатся.

Неужели Джилли думала, что Серена и Кей позволят ей это? Неужели ее разум исказился настолько, что она верила, будто потом они просто смирятся?

Джилли остановилась и, похоже, задумалась над моими словами. Я быстро взглянула на Айзека. Он возился с веревками на лодыжках. Ему нужно было торопиться.

— Она права, — сказала Серена, пытаясь приподняться в кресле. — После смерти они больше не будут страдать. Чтобы чувствовать боль, нужно оставаться в живых. Правда, мам?

Кей кивнула, по ее лицу по-прежнему текли слезы.

— Я не хочу, чтобы они умерли, Джилли. Я хочу, чтобы они помнили. Чтобы никогда не забывали моего мальчика.

— Прекратите! Все прекратите! Вы пытаетесь меня обмануть. Мы освободимся, только когда их не станет. Только так мы сможем исцелиться.

В голове Джилли сложилось чудовищное представление об исцелении. Я невольно задумалась, как ей удавалось столько лет скрывать болезнь и одержимость. Как она могла казаться настолько заботливой. Или она просто держала меня рядом, чтобы убедиться, что я скорблю как следует? Ведь до появления Боудена я не подавала ни единого признака, что пытаюсь жить дальше.

При мысли о нем сердце сжалось. Он уже потерял одну любимую женщину. Я не могла заставить его пройти через это снова. Не была уверена, что он переживет.

Айзек украдкой посмотрел на меня. Его руки и ноги были свободны.

В ушах загрохотала кровь.

— Я помогу, — беззвучно произнесла я.

Айзек кивнул и одними губами начал отсчет.

— Раз, два, три.

На счет «три» мы оба рванули вперед. Я могла лишь прыгнуть и броситься на Джилли. Но Айзек мог бежать. Из-за ран на голове он двигался неловко, и, скорее всего, у него было сотрясение. И все же я надеялась, что адреналина хватит, чтобы вырваться. До помощи были километры, но мне оставалось только верить.

Падая, я обхватила ноги Джилли и вцепилась изо всех сил, стараясь дать Айзеку как можно большую фору. Она ругалась и била меня ногами. Один удар пришелся в подбородок, и перед глазами вспыхнули звезды.

Моя хватка ослабла. Джилли вскочила и выбежала за Айзеком. Серена свалилась с кресла и поползла ко мне. Но от другого резкого движения я дернулась назад. Джекс сел и начал хлопать себя по карманам.

— Она забрала мой гребаный телефон.

— Домашний? — спросила я.

Он покачал головой.

— Мы отключили его в прошлом году. Все равно не пользовались.

Он подвинулся ближе и принялся развязывать мои руки.

— Доберись до сарая, возьми ключи от рабочего пикапа и гони отсюда что есть сил.

— Поедем все.

Как только руки освободились, я занялась лодыжками.

Джекс перешел к веревкам Серены и покачал головой.

— Поедете вы с Сереной. Маму и папу она не тронет.

Я надеялась, что он прав. Освободив ноги, я встала. Меня повело, и я схватилась за диван.

Серена тут же оказалась рядом и вцепилась в мою руку.

— Ты справишься. Обопрись на меня.

— Никому не двигаться, — процедила Джилли, снова втолкнув Айзека в дверь.

Теперь кровь стекала по его плечу, пропитывая рубашку.

Меня затошнило. Этого не могло происходить. Мы были так близки к свободе.

Айзек резко откинул голову назад и ударил Джилли в лицо.

На его губах было одно слово:

— Бегите!