- Не нагнетайте, Муромов. У нас кроме уголовного кодекса, есть ещё и другие. Что касается Любы…
- Она будет приезжать к вам сама, время только после обеда ей назначьте, чтобы из школы не отпрашивалась. И лучше ближе к семи, чтобы я мог после работы забирать ее.
- Не волнуйтесь за это. Я работаю до шести. Могу ее забирать.
- Это лишнее, - отрезает.
- Я все равно еду домой, Муромов. И мне не сложно.
- Да не волнуйтесь так, если что, и сама доедет.
Лучше не спорить, да? Ладно, это мы с Любой сами решим.
- Через день ей нужны занятия у нас в центре. Там хорошая база ЛФК, тренажеры, баланс. Этим всем с ней будет заниматься инструктор.
- Я думал, вы сами будете ее инструктором.
- Нет, я не смогу. У меня, во-первых, много своих пациентов, я не могу от них отказаться, во-вторых, много административки на мне, в-третьих, я распишу программу, а следить за ее выполнением сможет и любой наш инструктор. Моя работа будет в другом. Чайка!
Зову собаку, потому что она свернула на ту дорожку, по которой обычно гуляем.
- Я думал, ваше участие будет объемнее.
- Илья, вы не дослушали. Я говорю, что занятия на тренажерах может провести любой инструктор. А я буду делать то, что они не могут. Ей нужен дополнительно массаж, - говорю уже как специалист. - Не расслабляющий, если вы вдруг представили что-то из рекламы спа-салонов. Специальный. На связки, на мягкие ткани вокруг сустава. Это руками делается.
Поднимаю перед собой ладони.
- Поэтому мы с вами будем встречаться ещё по вечерам. Можно у меня. Можно у вас.
- Вы всех пациентов домой приглашаете? - прищуривается Муромов.
- Только тех, за кого отвечаю. Не все домашние или другие члены семьи любят, когда вечером в квартире посторонний человек, поэтому в принципе можно у меня. До дома идти ей тут недолго или можете забирать и на руках относить. Это для лучшего эффекта. Я пациентам говорю, что нужен обязательно отдых. Иначе будет откат.
- Мы с Любой вдвоем живем. Ну и Граф. Так что приходите, мне вы точно не помешаете.
- Мм… ну тогда проблем не будет. Часов в девять вечера удобно будет? Мне где-то час-полтора нужно будет.
- Идет.
- По возможности, я буду ходить к вам каждый день.
Ухмыляется так мне, как будто хочет сказать, можете и ночевать оставаться.
- Ну все, - выдыхаю, сбрасывая темп. - Значит, договорились.
- Значит, договорились.
- Тогда мы домой. У нас прогулка короткая.
- У нас тоже, - бурчит. - Граф, ко мне.
Я осматриваюсь. Ищу свою собаку.
- Чайка!
Всматриваюсь между деревьями, чтобы найти.
- Чайка!
Граф прибегает и машет хвостом.
- Ну что, - кивает ему Муромов, - где подруга твоя?
И я тоже жду, что от ответит или как умный пес отведет, но он стоит и смотрит на хозяина.
- Чайка! - рявкает рядом Муромов.
Его голос уходит в лес, раскатывается эхом.
- Вот вы чего орете? Как будто она знает ваш голос и отзовется.
- Мало ли, - спокойно. - Проверим. Не могла же она потеряться. Мы вот по дороге идем. Никуда не сворачиваем.
- А может и могла. Мы с ней обычно по другой ходим.
- Как собака может потеряться? Нос есть, уши есть, голова есть. Хотя ваша… помесь блондинки и…
- Вот не надо думать стереотипами, что блондинки глупые.
- Я не думаю. Я человек фактов.
- Чайка! - снова оглядываюсь и ищу ее.
А если где-то утопилась? Тут река недалеко. Или в болоте застряла. Говорят, есть местечки с топью. Или волк съел.
- Спокойно, Василиса, - ловит мой взгляд Муромов. Найдем сейчас вашу Чайку. Далеко не могла улететь. Дайте поводок.
Протягиваю.
- Граф, - подносит поводок к морде. - Искать.
Он втягивает запах.
Замирает на секунду.
Потом резко бросается в сторону.
- Идем за ним.
Мы то вправо, то влево. То назад. То возле одного дерева кругом.
- Непоседливая она у вас.
- Какая есть. А если мы не найдем… В полицию же не заявляют, что пропала собака?
- Да чего мы только не ищем! Собак, детей, грибников, дедов с деменцией и мужей, ушедших за хлебом в две тысячи восьмом. Твоя собака на этом фоне - вообще спокойный случай.
Мы все равно движемся по направлению к реке. Боже, если она утопилась, то я никогда уже ее не найду.
- Василиса, а на ней нет ошейника с джипиэс?
- Нет, - шепчу, потому что слезы уже подступают. - Она никогда от меня далеко не убегала.
- Все когда-то бывает первый раз.
Граф впереди нас.
- А он ее найдет? Он умеет?
- Умеет. Раньше в полиции служил, потом состарился, я себе забрал. Не волнуйтесь вы, если она тут была - он найдет.
Граф вдруг останавливается.
Напрягается.
Уши вверх.
Я тоже торможу.
- Чайка! - зову.
И слышу знакомый лай в стороне реки.
- Это она!
Ускоряюсь. И перепрыгивая через ветки и пеньки бегу туда.
- Чайка! Чайка!
Граф тоже в ту сторону нас ведет.
- Аккуратно, Василиса, не ломитесь.
Но я рвусь. Там где-то моя собачка.
Прибегаем к берегу реки.
Дуреха моя на том берегу мокрая носится.
- Ты чего туда полезла-то? - кричу ей.
Там метров семь ширины и течение.
- Зовите, пусть назад плывет.
- Чайка, Чаюшка, девочка моя, иди к мамочке, - тяну руку, на ней сушка. - Плыви назад.
Граф садится рядом с моей рукой. Смотрим взглядом умирающе-просящим на мою ладонь и одинокую сушку на ней. Но не хватает.
- Спасибо, Граф Монте-кристо.
Глажу его второй рукой между ушей и протягиваю на ладошке сушку.
- Граф! - одергивает его Муромов.
- Я угощаю, - киваю Муромову, - это он всё-таки нашел мою девочку.
- На ешь, - подношу к носу, но тот не реагирует. - И что он не будет есть?
- Нет, - машет головой Илья.
- Тогда скажите, что можно. У меня ещё есть.
- Граф, можно.
Граф аккуратно берет сушку и смачно хрустит.
- Чайка, Чайка, давай ко мне, - зову и машу руками, но та носится по противоположному берегу и боится в воду лезть.
- Давай, - кричит ей Муромов. - ты же туда заплыла, давай назад.
Мы так ее уговариваем минут десять.
- Может, тут мост есть где? Проще перейти.
- Ближайший километров пять.
- Дурная собака - горе в семье.
- Нормальная она собака. Что делать теперь?
- Плыть.
Пальцы запускаю в воду. Прохладная. Да и я не в купальнике.
- Чайка…. давай ко мне.
Она мельтешит по берегу, но в воду войти боится.
- Муромов, ну вы же разные операции проводили. Уверена, это самое простое, что может быть. Как собаку с того берега уговорить вернуться назад? - поднимаю глаза на Муромова.