- На выбросе. Партнер не дотянул ось. Я ушла не туда и приземлилась боком.

- В паре каталась?

- Да.

Киваю.

- Возвращаться тоже в пару будешь?

Поджимает губу и сопит носом.

- Да. Конечно. Он сейчас тренируется с другой девчонкой, но сказал, что вернется ко мне, когда я встану на коньки.

- Мммм. а вы же с папой сюда переехали?

- Да.

- А партнер твой откуда?

- Он с родителями тоже собирается переезжать.

- Понятно. А ты сейчас чего больше всего боишься в плане катания?

- Что снова поедет нога. И что не смогу как раньше прыгать.

- Это две разные вещи, Люб. Как физика и психика. Нам надо будет одновременно разбираться с телом и с головой.

- Это мне ещё к психотерапевту ходить?

- Думаю, обойдемся. На коньках давно стояла?

- Да. Запретили.

- И правильно. Пока не будем. Сначала вернем опору, скорость реакции и доверие к ноге. Потом уже на лед.

Телефон на панели вспыхивает: Муромов.

Включаю громкую.

- Да.

- Василиса Ярославовна, Люба с вами?

- Да, рядом вон сидит. Мы едем домой.

- Где ее телефон?

- Ой, - лезет в рюкзак, - привет, пап. Я забыла звук включить.

- Люба!

- Пап, все нормально.

- Ладно, там на Ленина авария, пробка большая, лучше другой маршрут выберите.

- Хорошо, Илья Романович, спасибо.

- Отбой.

Отключается.

Я усмехаюсь.

- Да, у нас как в армии, - смеется Люба. - Отбой, подъем, приступить к приему пищи.

На остановке замечаю сына с самокатом, как страдалец эпохи. Вообще мог бы и на автобусе. Хотя, если там авария, то стоял бы в пробке. Подъезжаю и останавливаюсь.

Денис быстро закидывает самокат мне в багажник.

- Мне, может, на заднее сидение пересесть? - смотрит на меня Люба.

Воспитал ее Муромов, конечно, хорошо.

- Не надо, сиди.

Захлопывает багажник и заваливается на заднее сидение.

Я трогаюсь, чтобы не мешать автобусам.

- Привет… - тянет Денис.

- Привет, - оборачиваюсь на секунду к сыну, но и этого хватает, чтобы заметить, как он пялится на Любу.

В машине внезапно становится теснее.

- Это Люба. Дочь Ильи Романовича. Люба, это Денис, мой сын.

- Здравствуйте, - Люба быстро оборачивается к нему. - Ой. Привет.

Здравствуйте? Он ее на год-два старше.

- Привет, привет… - мурчит сын.

Люба тушуется, когда понимает, что там парень молодой. И тут же поворачивается обратно.

Кошусь на Любу. Щеки порозовели.

Опа.

Только подростковой романтики мне сейчас для полного счастья и не хватало.

- Как дела в университете?

- Норм.

Я ж затылком чувствую, что Любу продолжает изучать.

- Очень информативно, Денис.

- Ну, а что? Нормально все.

Гляжу на него в зеркало заднего вида.

Чуть откинув голову в сторону рассматривает девчонку.

Представляю лицо Муромова, когда узнает.

- Ты собаку выгулял с утра?

- Выгулял.

- А у вас тоже собака есть? - оборачивается ко мне Люба.

- Да.

- И у нас. Овчарка. Граф. Она раньше в полиции служила… - Люба мне в подробностях рассказывает про собаку, а я молчу, что вообще-то Граф вчера участвовал в спасении моей собаки.

- А ты где учишься? - спрашивает Денис.

- Я… в… ээээ… п… ммм.. в школе, - выдает наконец Люба.

Я чуть не закатываю глаза.

- Это ты фигуристка со сломанной ногой?

- Она не сломана, я порвала связки, - огрызается она.

- Давно катаешься?

- С детства.

- Где у нас тренируешься?

- Пока нигде.

- В наш Ледовый дворец хочешь?

Пожимает плечами.

- Туда не берут абы-кого. Там все для своих.

- А я не абы-кто!

Вот этот ее настрой мне нравится. Не нравится только , как на нее смотрит мой сын. Слишком внимательно.

Люба девочка симпатичная. Но ей пятнадцать. И у неё папа такой, что кастрирует Дениса, кажется, если даже увидит взгляд в ее сторону.

- Денис! - осекаю его.

- Что? Я просто сказал.

- Меня возьмут, - уверенно заявляет Люба.

- С таким-то папой… конечно…

- Меня и без папы возьмут!

- Думаешь, ты там кому-то нужна?Там нужны только те, кто приносит им бабло.

- А ты, значит, тот самый художник? - оборачивается к нему и уже смелее спорит.

- В смысле?

- Ну, который решил украсить Ледовый дворец социальной позицией.

Я давлю смешок.

- Это была не “социальная позиция”, а правда.

- Правда на стене - это все равно вандализм.

- Так, ребят, у нас тут не выездное заседание суда. Достаточно, - останавливаю их.

А то я эти гормональные коктейли знаю. Это при мне тут ненависть фонтаном, а внутри уже пошли реакции.

Денис замолкает, но улыбается сам себе.

Вот же. Кажется, у кого-то мозг уже частично отключился.

Въезжаем наконец в наш двор.

Мест, как всегда, нет.

Объезжаю свой дом, потом еду к дому Муромовых. И уже почти смиряюсь, что сейчас буду ставить машину где-нибудь у черта на куличках, как замечаю одно свободное местечко.

Узкое, конечно. Прямо “припаркуйся и не дыши”.

Но можно попробовать.

И тут вижу машину, которая тоже едет в эту же сторону.

Притапливаю, чтобы занять место первой.

Машина напротив подъезжает почти одновременно со мной. Сталкиваемся чуть не носами.

- О, это папа! - машет ему Люба.

Точно.

За рулем Муромов.

Смотрим друг на друга. Он первым поднимает ладонь, приветствует. Потом смотрит на одно свободное место и жестом показывает, что место мое. Сдает назад, пропуская меня.

Ого, Муромов. Неожиданно.

Теперь надо под пристальным взглядом троих сторонних наблюдателей туда влезть.

- Мам, там узко, - подсказывает Денис.

- Спасибо, капитан очевидность.

Сдаю чуть вперед, потом назад. Машина пищит парктроником так тревожно, будто я не паркуюсь, а вскрываю сейф.

Муромов сидит в своей машине, ждет.

Вот чего сидеть и смотреть. Сама я справлюсь. Просто требуется время.

Снова сдаю назад. Выворачиваю руль. Чуть правее. Слишком. Перебор.

Парктроник орет.

- Мам…

- Помолчи.

- Мам, не влезем.

Снова вперед.

Снова назад.

Ещё одна машина подъезжает за Муромовым. Сигналит.

Ну нет… Надо уезжать. Не влезу я.

Но и упасть в грязь лицом я не могу.

Он же припомнит мне это.

Муромов не выдерживает.

Выходит из своей машины, идет к нам и сразу открывает мою дверь.

- Выходи, я припаркую.

- Я сама.

- Пап, привет, - машет ему Люба.

- Привет. Василиса, не создавай пробку, выходи, - снова мне.

- Мам, ну все, не геройствуй, - Денис сзади давится смешком.

Смотрю на Муромова.

Он на меня.

- Ну, чего ждем?

Люба поджимает губы, усмехаясь. Денис уже откровенно улыбается.

Прекрасно. У меня в машине подростковый театр, на улице начальник полиции, а я сижу, как курсант на пересдаче.

- Ладно, - выдыхаю.

Муромов подает руку и помогает выйти.

- Только без комментариев, Илья Романович, - в глаза.

- Не обещаю.

- Муромов.

- Василиса….

Он садится за руль, одним движением подстраивает сиденье, смотрит в зеркала.

И паркует мою машину за двадцать секунд.

Выходит, протягивает мне ключи.

Да я и бы сама справилась. Просто мне надо чуть больше времени.

- Вы во сколько на работу едете, Василиса?

- А что?

- Так выгнать надо будет.

- Справлюсь.

- Ну если что обращайтесь. Кстати, по поводу нашего с вами дела. Я все уладил. Но там будут нюансы.

- Какие? - шепотом спрашиваю.

Машина позади Муромова сигналит нам.

- Потом расскажу, - подмигивает Муромов и идет в свою машину.

- Люба, до вечера. Я к девяти подойду.

- А можно в девять двадцать? У меня репетитор.

- Хорошо.

Мы расходимся по домам.

- Мам, а вы прям сдружились с ним?

- Сдружились? Ну хочешь ты с ним дружи. Я вместо того, чтобы теперь по вечерам отдыхать, должна ходить к ним и отрабатывать то, что тебе захотелось высказать свою гражданскую позицию.

- Ладно, мам, извини. Хочешь, я погуляю с Чайкой?

Если я пойду, то встречу Муромова. А мне бы поменьше с ним встречаться. Ещё свежи в памяти вчерашние образы.

- Иди. Я как раз сделаю нам ужин и отдохну чуть-чуть перед массажем.

И, если повезет, мы с Муромовым в его квартире даже не пересечемся. Вообще бы у Любы узнать его расписание, чтобы приходить, когда его нет.