В конце августа коллеги из бывшего Первого отдела военной контрразведки вместе с действующими руководителями Первой службы отмечали очередной юбилей – 75-летие полковника Виктора Евсеева, который в отделе был заместителем начальника первого отделения, курировавшего Генеральный штаб, а затем начальником третьего отделения, оперативно обслуживающего Штаб тыла ВС СССР, а также главные и центральные управления Минобороны.
Виктор Федорович встречал гостей на углу Большой Лубянки, где в доме номер 13 было очень приличное кафе. Виктор Дмитриев вместе с Петром Даниловым пришли немного раньше и поздравили юбиляра первыми.
Дмитриев напомнил Евсееву, что совсем недавно рядом был ресторан Коржакова «Щит и меч», в котором часто отмечали дни рождения чекисты и ветераны из военной контрразведки.
– Помнишь, Виктор Федорович, наше последнее посещение «Щита и меча»? – спросил Дмитриев.
– Конечно, помню, мы тогда познакомились с шеф-поваром ресторана Морозовым…
– А я помню, как потом фотографировал вас всех вместе с Морозовым, – вспомнил Данилов.
– Да, это я организовал это фотографирование, и не только это, – весело заметил Евсеев, – организуя мероприятие, когда я обсуждал с шеф-поваром меню, тот сказал, что в 9-м Управлении КГБ был личным шеф-поваром Брежнева. Тут я сказал, что служил вместе с полковником военной контрразведки Макаровым, куратором резиденции Брежнева «Завидово», и полковником Дмитриевым, тогда майором, который был опером в «Барсуках», куда ездили все члены Политбюро. Среди тех, кто придет сегодня на день рождения, будет полковник Дмитриев. Морозов сказал, что неоднократно бывал с выездной группой охраны в «Барсуках» и помнит Дмитриева. Надо обязательно с ним встретиться и переговорить, что мы и сделали.
– Да, в процессе празднования мы встретились с Морозовым и минут десять с удовольствием вспоминали те дни, общих знакомых из 9-го Управления КГБ, сотрудников охотхозяйства «Барсуки» и интересные эпизоды из жизни членов Политбюро. Морозов дал нам свои визитки, а в конце мероприятия мы с ним сфотографировались в зале ресторана, – подтвердил Виктор Дмитриев.
– Вы не знаете, что Морозов настолько расчувствовался этой встречей и воспоминаниями, что подарил нам ящик фирменной водки с этикетками «Щит и меч», который мы отвезли в ветеранскую организацию и с удовольствием реализовали по назначению, – заметил Евсеев.
– Я об этом не знал, так как уехал раньше, и водки мне не досталось, – с сожалением констатировал Виктор, – зато я помню, что охранники на входе ресторана у всех входящих требовали сдать на хранение оружие, которое складывали в стоящий у входа сейф. На всякий случай! Только после этого пропускали в зал… И почти у каждого из наших ребят оружие было. У меня не было, и я тогда пошутил: «А тех, у кого оружия нет, вы пускаете?» Охранники были с юмором и засмеялись: «Своих мы всех пускаем. У вас ведь на лице написано – “сотрудник КГБ” и даже звание!»
– Да, было дело. Проходите в зал, а я встречу остальных, – напутствовал гостей Виктор Федорович.
День рождения прошел удачно, были самые близкие коллеги генералы Коковин и Стрелков, полковники Маркелов, Ночевкин и Дударь. Приглашенные говорили юбиляру добрые слова, вспоминали о его заслугах в работе и прекрасных человеческих качествах – простоте, отзывчивости и умении бескорыстно творить добро.
Но время неумолимо брало от жизни своё – в конце мероприятия Виктор Федорович отметил, что, к сожалению, не все приглашенные смогли сегодня прийти. Не было прежних руководителей военной контрразведки генералов Молякова и Безверхнего. Алексей Алексеевич отмечал день рождения своей жены, а Александр Георгиевич, после ухода с должности руководителя ВКР, был назначен советником министра обороны и находился в командировке.
Генерал Кудряшов и полковник Ткаченко болели. Не было неизменно присутствовавших на его днях рождения полковника Анатолия Магаляса и остроумного тамады Сергея Цветкова. И в этот раз никто не читал свои стихи, поэты Ткаченко и Цветков отсутствовали, а юбиляр свои стихи приберег для жены.
Виктор Дмитриев подумал о том, что все мы проходим огни, воды и медные трубы. И не только. Как писал Хемингуэй, «не спрашивай, по ком звонит колокол, он звонит по тебе…». Всем нам звонят колокола, которые мы до поры до времени не слышим.
Перед глазами у Виктора прошло немало жизней выдающихся личностей современности, с которыми на мгновения соединяла его судьба, высекая со временем яркие искры воспоминаний. У всех этих людей были свои медные трубы и колокола. Он лично видел в «Барсуках», как восходили на пьедестал и блистали члены Политбюро Косыгин, Подгорный, Кирилленко, Гречко, Полянский, Кулаков… которые потом непросто расставались со своими должностями.
В КГБ он знал от сотрудников 9-го Управления КГБ о сомнительных обстоятельствах ухода из жизни Брежнева, Андропова и Черненко. Генерал армии Георгий Карпович Цинев перед уходом с должности первого заместителя председателя КГБ вызвал Виктора, положил перед ним на стол десяток рукописных страниц заявления об уходе в запас и попросил прочесть и сказать, как оценят это событие сотрудники КГБ.
Потом Виктор сопровождал его для представления в Минобороны к генералу армии Шкадову и в Группу генеральных инспекторов, а все руководители КГБ и Управления кадров уклонились от выполнения этой своей обязанности. Но ведь Цинев был выдающейся исторической личностью, участником ВОВ, заслуженным военным контрразведчиком и правой рукой генсека Брежнева. И это называется – НИЧЕГО ЛИЧНОГО?
Ушедший в запас начальник УВКР генерал-полковник Николай Алексеевич Душин, опытнейший, мудрый и суровый профессионал, всю свою жизнь отдавший службе в военной контрразведке, после увольнения в запас тяжело переживал развал СССР и КГБ, почти не общался с бывшими коллегами. Что заставляло его несколько раз звонить Виктору Дмитриеву в ГУК или приглашать к себе на дачу Виктора Остроухова, которого когда-то рискованно посылал в «Альфу», а не своих ближайших заместителей и помощников? Чтобы просто поговорить ни о чем конкретном? У него были сотни друзей в руководстве Министерства обороны, но на похороны пришли единицы…
Всеми уважаемый зам по разведке генерал Владимир Александрович Широков нередко в конце рабочего дня звонил Виктору, они вместе ехали на метро до «Проспекта Вернадского» и пешком по Удальцова до Ленинского проспекта, 101, где жил генерал, чтобы поговорить не столько о работе, сколько о жизни. Хотя о прошлой работе разговоры были тоже…
Когда директор ФСК Степашин обнародовал в прессе некоторые детали об обнаружении в Германии останков Гитлера и семьи, Дмитриев, естественно, поинтересовался у очевидца этих событий генерала Широкова:
– Владимир Александрович, как это было на самом деле, если не секрет?
– Считаю, что разглашение деталей этой операции было преждевременным, но раз уж так случилось, расскажу. Я тогда служил в особом отделе 3-й армии. После 1945 года останки Гитлера, Евы Браун, Геббельса, его жены и детей (всего десять трупов), идентифицированные с абсолютной точностью, несколько раз перевозились и перезахоранивались особым отделом, и в результате они оказались на территории военного городка в Магдебурге. В марте 1970 года начальника особого отдела армии, вч пп 92626, Николая Григорьевича Коваленко вызвали в Москву. Вернувшись, он сообщил мне, что Москва поставила задачу, которую надо выполнить ограниченными силами. План операции назывался «Архив».
– Подбери пять человек, включая тебя и меня.
Кроме нас, это были Белов, Гуменюк и Суслин. Нам показали примерное место захоронения останков. Мы выбрали время и под прикрытием командно-штабных учений и под прикрытием КШУ поставили над местом предполагаемого уничтожения останков палатку, которую охраняли сотрудники первого отделения. Земля была твердая, но мы рыли, набивая кровавые мозоли, но так ничего не нашли
Сделаем щупы, и через 10 минут рядом с палаткой сначала щупы, а потом лопата натолкнулись на оружейные ящики. Мы поставили вторую палатку и на белые простыни выложили обнаруженные в ящиках кости Гитлера, Евы Браун, Геббельса, его жены и 6 детей. Всего 10 останков (4 взрослых и 6 детей).
– Гителера опознали по зубным протезам? – переспросил Виктор.
– Да, челюсти на некоторое время изымались для экспертизы. Кости ног, рук, позвоночника тоже были на месте. В апреле 1970 года останки 10 тел, находившиеся в пяти истлевших ящиках, были извлечены и собраны в ящики. 5 апреля мы сложили все это в новые ящики и утром вывезли в район города Шенебек, в 11 км от Магдебурга, облили напалмом, сожгли и пепел распылили в реке. Начальник отдела Коваленко сказал нам, что в отчете надо будет записать другое место распыления останков. Он знал, что много лет спустя эти документы станут достоянием гласности. Непосредственно в уничтожении принимали участие Коваленко и я. Мы уничтожили, доложили и подписали акт. Никакой патетики и воодушевления при этом не было – если бы не нас, то выбрали бы кого-то другого.
В действительности в архиве КГБ хранились челюсти Гитлера, а в Госархиве – фрагменты его черепа, которые несколько раз подвергались экспертизе.
Широков был уволен сразу после августа 1991 года. После избрания Путина президентом, у которого он был начальником во время службы в ГДР, он встречался с ним в девяностые, но контакт развития не получил. Генерал Широков умер 11 сентября 2007 года после тяжелой болезни. Жил он, как многие разведчики, на Ленинском проспекте, 101.
С начальником военной контрразведки Александром Владиславовичем Жардецким в переломные 1990–1991 годы Виктору приходилось обсуждать не только кадровые проблемы распадающейся армии, возможность военного переворота, но и бытовые проблемы. Жардецкий увлеченно рисовал на листах бумаги, какие дома и как им предстоит вместе построить на выделенных садовых участках.
Через несколько лет, в конце девяностых, они иногда вместе посещали офис полковника Семенова, руководившего охранной структурой московской медицины и много помогавшего Жардецкому и его семье во всем, в том числе в области медицины. Оттуда поздно вечером они возвращались в переполненных вагонах метро, рассуждая о превратностях жизни в капиталистической России. Виктор выходил на «Проспекте Вернадского», а Александр Владиславович – на «Юго-Западе».
У адмирала, как и генерала Рохлина, были проблемы в семье, которые также отразились на его здоровье. Он серьезно заболел и 11 марта 2005 года, после тяжелой и продолжительной болезни, ушел из жизни.
Перемены, порожденные шизофреничной горбачевской перестройкой и развалом страны, трагически сказались на миллионах россиян и граждан республик бывшего СССР. Особенно на обездоленных стариках и пенсионерах, на миллионе беспризорных детей, но обостренно на чувствительных к несправедливости творческих людях – сотни и тысячи заслуженных народных и просто талантливых артистов, ученых, спортсменов, писателей умерли в одиночестве и нищете, брошенные родственниками и коллегами. Каждый выживал, как мог.
Как-то Виктор Дмитриев зашел к руководству Союза писателей на Комсомольском проспекте, 13. С Валерием Ганичевым и Геннадием Ивановым разговор шел на общеписательские темы, а с встретившимся в холле поэтом Аршаком Тер-Маркарьяном, ранее работавшим начальником отдела поэзии в «Литературной России», Виктор стал вспоминать общих знакомых писателей и поэтов.
Вспомнили главного редактора «ЛитРоссии» Эрнста Сафронова, с которым Виктор много общался в критические моменты 1991 и 1993 годов. Сафронов был тесно связан с сотрудниками российских спецслужб, защищавшими Белый дом в 1993 году и воевавшими в Приднестровье и Югославии. Он умер при загадочных обстоятельствах в 1994 году. Аршак сказал, что уже нет в живых и приятеля Виктора – начальника отдела прозы Бориса Авсарагова.
Вспомнили, что нет талантливого прозаика, верующего и чудесного правдоискателя Евгения Чернова, умершего в нищете. Погиб, защищая от хулиганов в электричке девушку, писатель и врач Михаил Зубавин, возглавлявший после Чернова журнал «Проза» в московской организации Союза писателей. С ним в 1993 году Виктор вместе учился на семинаре в Литературном институте. После этого оба были приняты в Союз писателей и номера их членских билетов стояли рядом.
Ушел из жизни и уехавший из Москвы в Псков яркий писатель и поэт Станислав Золотцев, а писатель и один из руководителей Международного союза писателей Арсений Ларионов после суда с Никитой Михалковым получил 4 года домашнего ареста. Печальный список тех писателей, с которыми Дмитриева свела судьба в 90-е годы.
Зайдя в московскую организацию, которой теперь руководит Владимир Бояринов, всегда тепло и доброжелательно относившийся к творчеству Дмитриева, Виктор встретился с бывшим председателем правления МГО СП России, завкафедрой Литинститута Владимиром Гусевым. Владимир Иванович теперь сидел в одном кабинете с коллегой Виктора по службе в ГУК поэтом Владимиром Силкиным, теперь секретарем МГО.
С Владимиром Ивановичем тоже было что вспомнить о периоде с 1991 по 1997 год, когда Виктор с писателем Евгением Черновым бывал там каждую неделю. Тогда много было переговорено и выпито в ЦДЛ и в кабинете у Гусева. Главное, что писатели смогли тогда отстоять здание Дома Тостова от силового захвата агрессивными демократами. Писатели духовно и физически защитили в 1993 году Белый дом и советские ценности. Вспомнили ушедших Чернова, Зубавина и Золотцева, но долго не могли вспомнить секретаря приемной комиссии В. Б., которому коллеги однажды предъявили серьезные претензии.
Виктор напомнил:
– Он тогда еще встал на колени и порвал на груди рубаху, доказывая свою честность. В тот период он был составителем десятитомной «Православной антологии»…
– Да, было дело. Антология, кстати вышла с благословения Патриарха Московского Алексия Второго под моей редакцией. А рубахи на груди мы все рвали… – печально констатировал Владимир Иванович. – К сожалению, его уже тоже нет, как и нашего писательского духовника иерея отца Дмитрия Дудко.
Эти мысли, а особенно сакраментальные слова Владимира Ивановича «Все мы рвали рубахи на груди…» долго крутились в голове у Виктора.
На юбилее полковника Евсеева Дмитриев внешне был спокоен, произнес тост, тепло поздравил своего бывшего начальника, слушал выступления коллег и беседовал с соседями по столу. Однако мысли невольно возвращались к печальной закономерности жизни – ВСЁ ПРОЙДЕТ…
В завершение мероприятия выступил один из руководителей Первой службы:
– Уважаемые коллеги! Мы, действующие сотрудники, постоянно взаимодействуем с ветеранской организацией и всегда рады вас видеть. Особенно приятно нам работать с юбиляром, который часто приходит к нам и мы считаем его своим сотрудником. Он всегда говорит нам: «Если вам нужны наши консультации и помощь по любому вопросу, обращайтесь, и мы всегда поможем!» Так и происходит, ветеранская организация неоднократно помогала нам в решение конкретных оперативных вопросов. Мы соответственно тоже всегда помним о вас и поощряем заслуженных ветеранов. Могу заверить вас, что мы достойно продолжаем ваши добрые традиции, а вы, если бы работали сейчас, тоже сделали то, что делаем и мы. Время сложное и опасное, но военная контрразведка вместе с новым руководством Минобороны надежно обеспечивает боеготовность и безопасность армии и страны.
Виктор понимал, какие сложные и серьезные проблемы скрываются за этими обтекаемыми фразами. Только недавно военная контрразведка разворошила осиное гнездо коррупционеров в руководстве армии. Если называть вещи своими именами, Сердюков и команда его торгашей, финансистов и кадровиков были настоящими вредителями. И последствия нашествия этой саранчи, уничтожавшей все вокруг себя, не только военные структуры и материальное обеспечение армии, но и людей, оценить трудно. От их происков пострадали десятки и сотни офицеров и генералов, в том числе они довели до самоубийства начальника тыла ВС генерала Воробьева.
Сейчас ситуация кардинально изменилась в лучшую сторону. Армия вооружена, сильна, уверена в своих возможностях противостоять любому противнику, но ситуация в мире крайне опасна и непредсказуема.
Приехав домой и анализируя впечатления от общения на юбилее, он в который раз вспомнил слова из песни Высоцкого «это смутно мне напоминает индо-пакистанский инцидент…».
Виктору это напоминало развитие событий накануне 1941 года. Тогда Сталин предчувствовал неизбежность войны, укреплял армию и оборонную промышленность. Лавировал на дипломатическом фронте с Гитлером и своими ненадежными партнерами в Европе и Америке. Но начало войны оказалось неожиданным и трагическим и принесло стране и народу колоссальные беды.
Сейчас руководство страны тоже довольно успешно лавирует на дипломатическом фронте. Это позволило выиграть время, укрепить армию и оборонную промышленность, сплотить народ и дать ему заряд патриотизма. В ходе кризиса на Украине удалось без единого выстрела вернуть в состав России Крым, но дальше была проявлена нерешительность, и это позволило США вернуть себе стратегическую инициативу в противоборстве с Россией. Военный конфликт в Новороссии, на востоке Украины, который длится больше года, уже унес тысячи жизней мирных жителей и десятки тысяч погибших в гражданской войне военнослужащих с обеих сторон.
Эта маленькая война не закончена и в любой момент может превратиться в большую, а с учетом войны с ИГИЛ в Сирии и на Ближнем Востоке, даже мировую войну. США, которым грозит потеря мирового лидерства и крах экономики, для сохранения власти уже использовали «управляемые кризисы», «региональный хаос», затем «гибридные войны» и теперь готовы развязать настоящую мировую войну.
Виктор знал, что любые войны всё равно заканчиваются и наступает мир. Всё дело в том, какой ценой будет достигнут мир, как изменится после этого весь мир и какой станет Россия? Выбор, как в страшной сказке, невелик – между плохим и очень плохим. Между войной, за которой стоит условно империя Рокфеллеров, и тяжким миром, в котором придется отстаивать свое право на достойное место в мире в условиях конфронтации с условной империей Ротшильнов и их союзников в США и Европе. Иного не дано. При этом главные союзники России – Китай и ЕврАзЭС явно будут занимать позицию доброжелательного нейтралитета.
В этой ситуации очень своевременно Россия вновь возродилась в качестве мировой державы, способной противостоять любым агрессорам. А для ветеранов российских спецслужб особую гордость и уважение вызывает то, что ФСБ, СВР, ГРУ и вооруженные силы страны сильны, профессиональны и дают достойный отпор противнику на фронтах тайной войны.
За подвиги во имя России и мира в сирийской кампании были удостоены звания «Герой России» шесть военнослужащих Министерства обороны: генерал Александр Дворников, полковник Вадим Бойкулов и военные летчики Виктор Романов и Андрей Дьяченко. Закрытым указом звание Героя России присвоено заместителям министра обороны генералам Валерию Герасимову и Дмитрию Булгакову. Подполковнику Олегу Пешкову и старшему лейтенанту Александру Прохоренко это высокое звание присвоено посмертно.
По неофициальным данным, за вклад в успешное обеспечение проведения военной операции в Сирии посмертно удостоен завания Героя России бывший начальник ГРУ генерал Игорь Сергун.