Сразу после развала СССР в США наступила эйфория от неожиданной и быстрой победы в холодной войне. СССР разрушен, и препятствий на пути к тотальной мировой гегемонии у Америки нет. На слушаниях в Конгрессе директор ЦРУ подвел итоги:
– Да, мы потратили на это многие миллиарды долларов, но они уже сейчас близки к тому, что у русских называется самоокупаемостью. За четыре года мы и наши союзники получили различного стратегического сырья на 15 миллиардов долларов, сотни тонн золота, драгоценных камней и т. д. Под несуществующие проекты нам переданы за ничтожно малые суммы свыше 20 тысяч тонн меди, почти 50 тысяч тонн алюминия, 2 тысячи тонн цезия, бериллия, стронция…
Россия откровенно была отдана Ельциным под внешнее управление США. Финансами через подконтрольный Центробанк России управлял Международный валютный фонд. Политикой – Госдеп США и ЦРУ. С экономикой произошли метаморфозы – программа Явлинского, которую он разрабатывал под руководством команды президента Буша, оказалась неактуальной. Новый президент США Клинтон распорядился, чтобы Явлинского в руководстве экономикой заменили на команду Гайдара – Чубайса, которых они подготовили для осуществления своих планов.
В это время в России из остатков раздробленного КГБ, в котором непрерывно шли реформы и сменялись руководители (Бакатин, Баранников, Голушко, Степашин, Барсуков, Ковалев, Путин, Патрушев), пожалуй, одна военная контрразведка в девяностые годы оставалась самой надежной и боеспособной структурой, защищавшей интересы государства.
Возможно, что Департаменту военной контрразведки просто повезло, потому что руководителями ВКР стали сначала генерал-полковники Алексей Алексеевич Моляков и Александр Георгиевич Безверхний. Моляков в трудные для российской контрразведки девяностые годы сумел сохранить в Управлении опытные кадры и лучшее, что было в советской контрразведке – традиции высокого профессионализма, патриотизма и самоотверженности в работе, а Безверхний, продолжив эти традиции, смог адаптировать особистов к сложным политическим реалиям новой России, и это дело успешно продолжает.
Ведь сразу после ГКЧП, при отсутствии четкого определения главного противника, контрразведка вынуждена была заниматься экономическими преступлениями, а затем борьбой с терроризмом (абстрактным международным и реальным внутренним). Но и в такой обстановке военная контрразведка постепенно стала активнее бороться с подрывной деятельностью иностранных спецслужб против Вооруженных сил России, особенно со шпионажем…
Не случайно именно в это время лозунгом деятельности «новых» особистов стало выражение «Без разведки армия слепа, без контрразведки – беззащитна». Об этом нередко откровенно говорилось в кабинетах на Лубянке, об этом писали в настенных календарях, на которых здание на Лубянке неизменно изображалось с памятником Дзержинскому на площади.
Это было не шуткой и не примитивной фрондой, это отражало глубинное понимание оперативниками смысла их деятельности. Пока существует Родина – Россия, пока есть армия, военные контрразведчики вместе с армией – в Москве и в самых отдаленных гарнизонах, с пограничниками на границах, с внутренними войсками МВД в горячих точках. Они всегда рядом для защиты армии и обеспечения безопасности государства от шпионов и террористов, от проникновения в ряды военнослужащих организованной преступности, коррупционеров и казнокрадов…
Представители Первого отдела, ставшего в эти годы Первой службой Департамента военной контрразведки, несмотря на сложную внутриполитическую ситуацию в стране, продолжали защищать Генштаб и ГРУ от проникновения шпионов, чему серьезно препятствовал разброд в руководстве страны и частая смена министров обороны и руководства Генштаба.
Первым начальником Службы стал генерал Леонид Шидловский, который был одним из ветеранов Первого отдела и хорошо знал специфику оперативной работы в Генеральном штабе и особенности взаимодействия с руководством Министерства обороны. С 1991 по 2000 год министрами обороны были – маршал Язов, генерал армии Кобец, генерал-полковник Шапошников, президент Ельцин, генерал армии Грачев, генерал-полковник Родионов.
На коллегии Министерства обороны Родионов отказался делать доклад о положении в армии за 15 минут, как требовал от него Ельцин, и немедленно был отстранен от должности министра. Когда Ельцин предложил это сделать начальнику Генштаба Колесникову, тот тоже отказался и был прямо на коллегии освобожден от должности НГШ.
Следующим министром обороны стал генерал армии Сергеев, который вскоре стал первым маршалом России. Сменивший его на посту министра обороны генерал Иванов уволился в запас и стал первым гражданским министром обороны.
Начальниками Генштаба были генералы Моисеев, Лобов, Дубинин, Колесников, Самсонов, Квашнин, Балуевский… а начальниками ГРУ – генералы Михайлов, Тимохин, Лодыгин, Корабельников… И с каждым из них и с их командой военной контрразведке надо было установить доверительные и одновременно принципиальные и деловые отношения.
Непонятно, как при такой кадровой чехарде и неопределенности вектора развития вооруженных сил армия и государство смогли выдержать испытания двух чеченских военных кампаний и авантюру Грузии и НАТО в Южной Осетии. Спасали, как во все времена, запас прочности, накопленный за годы советской власти, патриотизм, героизм и стойкость русского солдата. Не случайно сейчас в кабинете начальника первой службы ДВКР в углу стоит манекен «зеленого человечка» с десантным беретом, подаренным командующим ВДВ генералом Шамановым, на котором надпись (не для печати), адресованная врагам России. Манекен этот появился в дни военного конфликта в Южной Осетии, но актуальность его не пропала в связи с событиями на Украине, в Сирии, далее – везде.
На базе второго отделения Первого отдела был создан 9-й отдел, куда перешли оставшиеся в ФСБ после 1991–1993 годов опытные профессионалы-разработчики контрразведки.
Наиболее продвинутые оперы все эти годы занимали ответственные должности в Администрации Президента и Совете безопасности или перешли в Управление собственной безопасности, Оргинспекторское управление и другие департаменты ФСБ.
Бывшие сотрудники отдела выросли в чинах и званиях и разбежались по многочисленным самостоятельным спецслужбам страны. По стечению обстоятельств некоторые из них стали представителями ФСБ в Германии, Египте, Израиле, Монголии, на Кубе и в странах СНГ.
Полковник Ткаченко после увольнения в запас вплотную занялся творчеством, стал членом Союза писателей и постепенно от стихов перешел к публицистике и написанию мемуаров по следам разоблаченных военной контрразведкой иностранных шпионов. Полковник Цветков переводом был назначен начальником ОКБ НИИ ГРУ, затем, после увольнения в запас, защитил докторскую диссертацию и перешел на работу в Министерство юстиции.
Полковник Маркелов от Оргинспекторского управления был прикомандирован к Совету безопасности, а друг Ткаченко – Ходарев возглавил отдел в Службе безопасности у олигарха Ходорковского. Легенда Первого и Девятого отделов полковник Безрученков возглавил крупное охранное предприятие, которое работало в тесном контакте с коллегами из ФСБ и ГРУ.
Подавляющее большинство военных контрразведчиков и в новой России нашли возможность проявить себя и продолжить традиции служения Родине. Все они для решения любых возникающих вопросов продолжали общаться между собой и с действующими сотрудниками ФСБ, хотя в здании на Лубянке появлялись очень редко, в основном накануне 20 декабря, которое теперь стало называться Днем сотрудников безопасности.
Однако в начале девяностых много опытных сотрудников были уволены из КГБ и других российских спецслужб в процессе реорганизации, другие ушли сами, не в силах мириться с ельцинскими реформами. При этом те из них, кто продолжал твердо держаться за свои принципы, остались честными и нищими. Некоторые из них через несколько лет свели свои счеты с жизнью или погибли при странных обстоятельствах.
В 90-е годы смерть настигла многих:
1991 год – генерал-полковник МВД Борис Пуго – застрелился (или был убит?).
1991 год – маршал Советского Союза Ахромеев – повесился (или был убит?).
1993 год – трагически погибли бывшие генералы КГБ:
– председатель КГБ Грузии Герой Советского Союза генерал-полковник Инаури;
– председатель КГБ Армении генерал-майор Юзбашян;
– председатель КГБ Латвии генерал-майор Зукул не выдержал травли и застрелился;
1993 год – заместитель начальника ГРУ генерал-полковник Юрий Гусев, по официальной версии, погиб в «автомобильной катастрофе». По другой версии, авария произошла из-за того, что его водитель в момент аварии был отравлен быстродействующим ядом;
1993 год – генерал-майор 9-го управления КГБ Вениамин Максенков – застрелился;
1994 год – бывший директор министерства безопасности генерал армии Баранников, по официальной версии, скоропостижно скончался от сердечного приступа. По другой версии, был отравлен тем же ядом, что и водитель его соратника-оппозиционера генерала Гусева;
1995 год – заместитель директора СВР генерал Владимир Рожков, расследовавший информацию Мендиса о «кроте» в руководстве СССР, во время служебной командировки в Бонн скоропостижно скончался сразу же после обеда в ресторане. Диагноз традиционный – инфаркт;
1995 год – генерал-лейтенант милиции Михаил Еропкин застрелился;
1996 год – генерал-майор Анатолий Волков (зам. начальника Управления казачьих войск при Президенте) – застрелился;
1998 год – генерал-майор Виктор Шипилов – выбросился с 15-го этажа своего дома.
В Первом отделе военной контрразведки:
– убит двумя выстрелами в голову в загородном доме крупный бизнесмен полковник Анатолий Тишин;
– убит работавший в Управлении по борьбе с терроризмом подполковник Игорь Коршунов (при задержании членов Тольяттинской ОПГ);
2006 год – генерал-полковник КГБ Трофимов – застрелен вместе с семьей в бытовой или бизнес-разборке;
2008 год – застрелился генерал-полковник Минобороны Виктор Власов (доведение до самоубийства);
2009 год – генерал-полковник СВР Леонид Шебаршин – застрелился;
2009 год – умер генерал-майор ГРУ Антон Суриков (возможно, отравлен);
2010 год – генерал-лейтенант ГРУ Юрий Иванов – утонул в загранкомандировке в Турции (или был убит?).
Гибли также известные политические фигуры: в 1998 году был убит лидер оппозиции генерал-лейтенант Лев Рохлин. Внезапно скончался при сомнительных обстоятельствах лидер ДПА Виктор Илюхин. 2008 и 2009 гг. – погибли в странных авиакатастрофах генералы Лебедь и Трошев.
За 10 лет в России и за границей при странных обстоятельствах погибли 40 российских ученых с мировым именем, в том числе те, кто занимался разработками пси-оружия и оружия на новых физических принципах.
Случаи как обоснованных арестов, так и необоснованных репрессий и гибели среди высокопоставленных сотрудников спецслужб в СССР происходили нередко.
Из числа видных соратников Дзержинского это А. Артузов, Я. Берзиньш, Г. Бокий, М. Лацис, М. Кедров, В. Манцев, Г. Мороз, И. Павлунский, Я. Петерс, М. Трилиссер, И. Уншлихт, В. Фомин…
18 октября 1941 года по приказу наркома внутренних дел Берии были расстреляны: военные – Штерн, Локтионов, Смушкевич, Савченко, Рычагов, Сакриер, Засосов, Володин, Проскуров, Склизков, Арженухин и Каюков, начальник ОКБ наркомата вооружений Таубин, замнаркома торговли Розов, главный арбитр СССР Голощекин, секретарь Омского обкома партии Булатов, заместитель наркома рыбной промышленности Вайнштейн, директор института косметики и гигиены Белахов, литератор Дунаевский, персональный пенсионер Кедров…
Бывшие секретарь ЦК ВКП(б) А. Кузнецов, первый секретарь Ленинградского обкома и горкома П. Попков, председатель Совета Министров РСФСР М. Родионов, председатель Ленинградского исполкома горсовета П. Лазутин и бывший председатель Ленинградского облисполкома Н. Соловьев, председатель Госплана СССР Н. Вознесенский, обвиненные в проведении «вредительско-подрывной работы, направленной на отрыв и противопоставление ленинградской партийной организации Центральному Комитету партии, превращение её в опору для борьбы с партией и ЦК», были расстреляны.
Всего 30 сентября 1950 года по «ленинградскому делу» были осуждены 214 человек, 23 человека были приговорены к расстрелу. Кроме того, 2 человека умерли в тюрьме до суда.
Немало пострадало и чекистов. В конце 1988-го года председатель КГБ СССР В. Чебриков в интервью газете «Правда» заявил о 20 тысячах репрессированных чекистах. Точно – всего 22 618 человек (ЦА ФСБ. Ф. 3‑ос. Оп. 6. Д. 33. Л. 4), в том числе с сотрудниками милиции, пожарной охраны, служащими войск НКВД, системы ГУЛАГа и работниками загсов.
Конкретно – в системе госбезопасности при наркоме Ежове с 1 октября 1936 года до 15 августа 1938 года было арестовано 2273 сотрудника, из них за «контрреволюционные преступления» – 1862.
Отдельно можно отметить, что за связь с Троцким был убит Яков Блюмкин, «за сотрудничество с иностранными разведками» – наркомы НКВД Генрих Ягода и Николай Ежов, а после смерти Сталина также были арестованы и осуждены ряд руководящих работников госбезопасности: Берия, Деканозов, Кобулов, Коблов, Меркулов, Влодзимирский, Гоглидзе, Мешик, Шварцман, Рюмин, Леонов, Комаров, Лихачёв, Чернов, Броверман, Мильштейн, Шария, Мамулови, Родос.
Министр госбезопасности Абакумов был арестован при Сталине, но расстрелян уже после его смерти.
Случаи репрессий руководящих сотрудников спецслужб случаются и в зарубежных спецслужбах.
Свержение руководителя МБ Китая. Министр безопасности Китая Чжоу Юнкан стал самым высокопоставленным китайским чиновником, арестованным по обвинению в коррупции, за всю историю коммунистического Китая. Его обвиняют в «нарушении партийной дисциплины, получении крупных взяток, раскрытии государственных тайн и нарушении супружеской верности». У него и членов его семьи изъяты активы на 14,5 млрд долл., конфискованы 300 квартир и вилл стоимостью 1,7 млрд юаней, а также 60 транспортных средств. Чжоу Юнкан владел информацией на всех высокопоставленных чиновников и использовал свое положение, чтобы манипулировать руководством партии.
Однако многие отставные разведчики и контрразведчики в 90-е годы неплохо «подсуетились» и занялись обслуживанием новоиспеченных олигархов в качестве советников и консультантов или возглавили их службы безопасности. Так, главами СБ стали: у Гусинского – бывший начальник Пятого управления КГБ генерал армии Филипп Бобков, у Ходорковского – генерал-майор КГБ Алексей Кондауров.
Генералу Орлову в процессе вывода из ГДР группировки советских войск пришлось поучаствовать в многочисленных интригах, связанных с коррупцией и продажей оружия. Он знал все подробности дел, связанных с арестом и осуждением генерала Кобеца и подозрениями о коррумпированности министра обороны Грачева, участвовал в расследовании убийства корреспондента «МК» Дмитрия Холодова, тесно общался и с другим Димой – Якубовским, летал в Чечню на сложные, связанные с интригами Березовского переговоры с Дудаевым и Масхадовым.
Когда коллеги из Первого отдела спрашивали у него о подробностях этих дел, он неизменно отшучивался:
– Придет время, расскажу, где-нибудь на даче, на природе или когда станем соседями по камере…
– Ну и шутки у тебя! – обиженно заметил ему Николай Шестаков, в это время благополучно перебравшийся на высокую должность в центральный аппарат таможенной службы
– Какое время, такие и шутки… – отшучивался Орлов.
И все понимали, что ему есть что рассказать, но для всех спокойнее и безопаснее было до времени не прикасаться к этим опасным темам.
– Что было, то было, в одну воду нельзя вступить дважды, – философски заметил Михаил Абрамов.
– Не совсем так. Вода в реке действительно разная, но это не значит, что она хуже, чем предыдущая. А вот с КГБ ситуация скорее похожа на разбитую вазу. Когда ваза разбита, она уже никогда не станет лучше, чем была. Её можно склеить, но она навсегда останется лишь разбитой и склеенной вазой, – решительно произнес Орлов.
– Красиво говоришь. Стихи писать не пробовал? – поинтересовался Абрамов.
– Ты же знаешь – в нашем коллективе и без меня писателей хватает. – Он явно имел в виду присутствовавших здесь Ткаченко и Дмитриева.