Возможно, что действительно «большое видится на расстоянии». Именно поэтому не только общая картина деятельности спецслужб, но и особенности подбора и функционирования кадров этой системы со стороны выглядят иначе, чем изнутри. Ряд независимых историков советских и иностранных спецслужб, которые, тем не менее, имели тесное личное общение с действующими сотрудниками разведки и контрразведки, считают:

– Характерной чертой подбора кадров для спецслужб является то, что им нужны специфические люди, в том числе с полезными для дела аномалиями в психике и способностями. Обычные человеческие качества легко поддаются корректировке под руководством профессионалов.

– Для работы в спецслужбах опасны люди чрезмерно самостоятельные, склонные к отстаиванию социальной справедливости, способные трезво оценить последствия своих действий и отстаивать свою точку зрения, поэтому неохотно подчиняющиеся приказам. Они могут являться источниками конфликтов и напряженности в коллективах, апеллировать к общественности или копить компромат на оппонентов.

– Оптимальным считается прием на работу в органы детей бывших сотрудников спецслужб, разделяющих ценности и обладающих связями в этой среде, а также детей высокопоставленных родителей.

– В процессе деятельности внутри спецслужб происходит процесс фильтрации кадров. Большая часть – сотрудники, не имеющие родственных связей и карьерных амбиций, – остаются чернорабочими. Только часть из них, при наличии ума, воли и честолюбия, становятся руководителями среднего звена, выполняющими основные функции и задачи службы. В то время как избранные – дети высокопоставленных родителей, генералов спецслужб и карьеристы-подхалимы, – становятся генералами и их помощниками «для особых поручений».

– Общей закономерностью является то, что большинство разведчиков и контрразведчиков не любят быть подчиненными, не доверяют никому, особенно своим начальникам, и обычно не склонны полностью «вливаться в коллектив».

– Характерно также, что цели, формы и методы деятельности различных спецслужб похожи и склонны копировать друг друга, перенимая как положительные, так и отрицательные черты.

Отсюда опасность того, что в отдельных случаях спецслужбы решаются на крайние действия или выходят из-под контроля государства. В США это особенно характерно для деятельности Минобороны и ЦРУ, руководители которых могут не только в СМИ высказывать критические замечания, но нередко и самостоятельно проводить активные мероприятия. Так убийство президента Кеннеди и затем серия убийств находившихся под госохраной свидетелей – явно на совести ЦРУ. Агент ЦРУ Говард Хант также «засветился» в организации прослушки президента Никсона в ходе «Уоттергейта». ЦРУ втайне от президента неоднократно осуществляло тайные поставки оружия в зоны военных конфликтов и участвовало в сговоре с мафией в торговле наркотиками.

Сейчас в России подобные действия со стороны спецслужб исключены, но ранее, в ходе заговоров с целью смещения со своих постов Сталина, Берии, Хрущева и Горбачева, армия и спецслужбы участвовали как по заданию руководства страны, так и самостоятельно. Бывший председатель КГБ Владимир Семичастный рассказывал Подгорному в Железноводске, что Брежнев предлагал ему избавиться от Хрущева, устроив авиакатастрофу, автомобильную аварию, отравление или арест. Однако реально на эти действия никто не решился.

В ходе отстранения от власти Горбачева и его борьбы за власть с Ельциным как со стороны этих руководителей, так и со стороны силовых ведомств царила неразбериха. Горбачев, Ельцин и Крючков вели игру между собой и Западом так, что зачастую сами теряли связь с реальностью, а сотрудники силовых и правоохранительных органов в конкретных ситуациях поступали то по закону, то по команде своих начальников, то по совести. Одни пытались с оружием в руках защищать советскую власть, другие, как Главком ВВС Шапошников, бомбить с самолетов Кремль.

Суровая реальность человеческого бытия свидельствует, что никакой технический и информационный прогресс, делающий жизнь более комфортной, не меняет природы человека. Амбициозность, стремление к власти и богатству, желание выделиться из массы, доминировать над ней, использовать для самореализации любые аморальные средства, включая насилие, сохраняются и приобретают более изощренный характер. Это в полной мере остается реальным и для деятельности спецслужб.

Наверное, не случайно бывший начальник советской внешней разведки Леонид Шебаршин марачно пошутил: «Если трезво взглянуть на жизнь, то хочется напиться». Однако о КГБ он отзывался с большим оптимизмом: «КГБ в России никогда не умрет. Смертны лишь его названия».

По данным британского исследователя спецслужб Филиппа Найтли, численность спецслужб мира составляет около 1,5 миллиона человек, а их официальное денежное содержание – более 35 млрд долларов. В действительности численность и финансы спецслужб в разы больше. Их сотрудники растворились не только в госаппарате и финансово-промышленных корпорациях, но также в различных фондах и неправительственных военизированных организациях, которые в ходе современных гибридных войн составляют костяк ударных группировок спецназначения. Поэтому Генри Киссинджер в разговоре с президентом Путиным польстил ему и себе одновременно: «Все приличные люди начинали свою карьеру в разведке. Я – тоже».