Филипп Денисович Бобков родился в 1925 году в городе Червона Каменка Кировоградской области. Отец – Бобков Денис Никодимович (1904–1944). Мать – Бобкова Вера Дементьевна (1902–1925). Жена – Людмила Сергеевна, инженер-экономист. Сын Сергей – поэт, член Союза писателей. Сын Алексей (1956–2005) – доктор биологических наук, зав. лабораторией в Институте вирусологии РАМН, известный ученый в области борьбы с ВИЧ-инфекцией.

Если о своей роли в событиях, произошедших в России в 1991 году и после, до сих пор ни слова не сказал бывший в те годы директором ЦРУ Уильям Уэбстер, то в постсоветской России все бывшие руководители КГБ посчитали своим долгом оставить свой след в мемуарной литературе и поведали немало интересного.

Нельзя сказать, что кто-то из них наговорил много лишнего и произвел сенсацию, но читатели и коллеги из спецслужб смогли, по крайней мере, понять, каково их сегодняшнее отношение к происходящим в стране переменам. Крючков написал две книги «Личное дело» и «Личность и власть», Бакатин – «Избавление от КГБ» и «Дорога в прошедшем времени», Шебаршин – «Руки Москвы», «Один день из жизни начальника разведки», «И жизни мелочные сны». А Галушко – «В спецслужбах трех государств»…

Первый зампред КГБ, начальник 5-го Управления генерал армии Бобков также издал три книги. Он автор мемуарных книг «КГБ и власть» (издана в 1995 году 100-тысячным тиражом), а также «Последние двадцать лет» и «Как готовили предателей». В его книгах много общих слов, но, как у Горбачева, все эти слова не о том, что он мог бы сказать, а попытка свалить всю вину в развале СССР на происки иностранных спецслужб (план «Литте») и отрицание своей роли в событиях – не участвовал, не состоял, не знаю и не помню…

Однако его роль и участие (или неучастие) в событиях, его осведомленность (официальная или реальная), его отношение (или отсутствие выраженного мнения) очень важны для понимания всей картины произошедшего. Умолчание создает впечатление, что ему есть что скрывать, но он не собирается нарушать обет молчания.

Филипп Бобков был участником Великой Отечественной войны и в КГБ занимал должности начальника 5-го Управления (1969–1983), заместителя и первого заместителя председателя КГБ с 1983 по 1990 год. Однако его биография не совсем характерна для кадровых руководителей КГБ.

Перед войной родители Бобкова жили в городе Макеевка Донецкой области. Отец работал на металлургическом заводе, с начала войны строил оборонительные сооружения на Днепре, в октябре 1941 года с сыном Филиппом был эвакуирован в Кемеровскую область.

После его ухода добровольцем на фронт Филипп Бобков работал в городе Ленинск-Кузнецкий на строительстве завода. Был комсоргом, затем вторым секретарём горкома комсомола. Приписав себе возраст, осенью 1942 года он был зачислен добровольцем в сибирские добровольческие части и попал на фронт. С декабря 1942 года – помкомвзвода, комсорг батальона, командир взвода. В 1943 году ранен. В 1944 году тяжело ранен второй раз. Закончил войну гвардии старшиной в Латвии.

После войны он учился в Ленинградской школе военной контрразведки Смерш. В 1946 году был направлен в центральный аппарат МГБ помощником оперуполномоченного. Участвовал в расследовании поставок советскими спецслужбами стратегического сырья из США в СССР под прикрытием Амторга. В результате расследования разведчики, подозреваемые в измене Родине, были реабилитированы.

О своей работе в следственном отделе контрразведки Бобков рассказывал, что, в отличие от следователей по особо важным делам в МГБ, в его отделе никто ничего не подтасовывал и дел не фабриковал. Однако при отсутствии доказательств дела на подозреваемых в шпионаже переквалифицировались в антисоветчиков, что обеспечивало им реальный срок. Это можно считать проявлением гуманизма органов.

В 1967 году, когда руководителем КГБ стал Андропов, было профилактировано 12 211 человек. Позже при нем органы госбезопасности еще более решительно отошли от практики огульного осуждения всех оступившихся граждан. В декабре 1972 года секретным указом было разрешено не возбуждать уголовные дела на граждан, которые покушались на совершение антисоветских преступлений, но не довели их до стадии завершения и признали свою вину.

Такие люди освобождались от уголовного наказания и «профилактировались», с постановкой на учет сроком на 5 лет, после истечения которого снимались с учета. В 1989 году Владимир Крючков, характеризуя деятельность 5-го Управления КГБ отметил, что в 70–80-е годы было выявлено и профилактировано более 1500 лиц.

Однако активисты диссидентского движения считали, что КГБ стремилось профилактировать как можно больше людей, чтобы склонить их к сотрудничеству или освобождением от наказания понизить «нравственную» привлекательность диссидентского движения, что, по мнению Людмилы Алексеевой, привело к кризису диссидентского движения. Или наоборот – сделало его популярнее.

Со следственной работы Бобков хотел перейти в один из оперативных отделов: американский, английский или немецкий, но работать по иностранным посольствам хотели все контрразведчики. Вакансии оказались только в отделах по работе с интеллигенцией и национализмом. Бобков выбрал интеллигенцию, и не прогадал. Здесь он сразу завербовал молодого, но ставшего очень известным писателя, дававшего ценную информацию.

После создания в 1954 году КГБ СССР избран секретарем партийной организации управления. В марте 1956 года окончил Высшую партийную школу при ЦК КПСС. 12 апреля 1961 года, после полёта Гагарина в космос, Бобков (с ведома начальника военной контрразведки генерала Гуськова) был организатором первых пресс-конференций Гагарина в странах Запада.

С 1956 года – начальник отдела в 4-м Управлении КГБ (идеологическая контрразведка). В 1957 году начальником Четвертого управления был назначен генерал П., который сделал Бобкова своим заместителем. Генерал сразу заявил, что агентов стало слишком много, в их сообщениях трудно разбираться, а также что «делать звание агента госбезопасности обязательной ступенькой к получению звания заслуженного артиста недопустимо», что было правильно со всех точек зрения.

Поэтому с санкции председателя КГБ Серова он прекратил с этими агентами сотрудничество, переведя его «на личные доверительные контакты». Для этого он приглашал на конспиративные встречи знаменитых интеллигентов и объявлял, что сотрудничество с ними на агентурной основе завершено, однако, если они узнают о том, что может вредить безопасности страны, должны будут сообщать ему об этом «по велению сердца». Это был высший пилотаж. Так он создал личную агентурную сеть, которая дальше будет работать на него.

Вскоре Серова и Шелепина сменил Семичастный, с которым Бобков был ранее знаком по комсомольской работе, и его назначили заместителем начальника контрразведки.

В 1961 году Бобков возглавил отдел во 2-м Главном управлении контрразведки. В 1965 году выдвинул идею контролируемых информационных вбросов сведений ограниченного пользования в ходе встреч с иностранными журналистами с целью убедить их, что идея пересмотра послевоенных границ может оказаться опасной для мира. Это способствовало заключению договора между ФРГ и СССР об основах нормализации отношений между ФРГ и ПНР, подтвердивших незыблемость границ по Одеру – Нейсе, а Западная Германия впервые официально признала законность своих восточных границ.

В 1968 году, после назначения председателем КГБ Андропова, вместо секретно-политического отдела (СПО) для борьбы с идеологическими диверсиями, антисоветскими элементами, профилактики и предотвращения массовых беспорядков было создано 5-е (идеологическое) Управление.

В эти годы Бобков много выступал перед научной, творческой интеллигенцией и студенчеством в обществе «Знание», в Академии наук СССР, МГУ, МВУ и Институте международных отношений. В 80-е годы принимал участие в урегулировании межнациональных конфликтов в Грузии, Азербайджане и Узбекистане. С началом перестройки Бобков неоднократно подвергался критике со стороны либеральных кругов за якобы необоснованные преследования антисоветчиков и диссидентов.

На Первом съезде народных депутатов РСФСР в 1990 году, когда Ельцин предложил принять Декларацию о суверенитете России и о намерениях Латвии, Литвы и Эстонии выйти из состава СССР, что грозило расчленением государства, генерал армии Бобков и генерал-полковник Кобец в кулуарах съезда предложили генеральному секретарю Горбачёву заблокировать принятие этой Декларации.

Однако Горбачёв решительно возразил им:

– Ничего страшного не вижу… Это Союзу не угрожает. Если вы не согласны, покиньте съезд… Причин реагировать на это союзным властям не вижу.

9 января 1991 года Горбачев в присутствии председателя КГБ Крючкова подписал Указ об освобождении Бобкова от должности и переводе его в Группу генеральных инспекторов Минобороны. В марте Бобков заочно дал ответ Горбачёву в газете «Правда». В статье с названием «Мистификация» он писал:

«Может ли быть в стране власть любого Совета, если он не признаёт Конституцию СССР, общесоюзных законов? Никто не отрицает суверенитетов, но ведь должны быть законы верховной власти. Без этого не будет державы».

Деятельность Горбачёва Бобков и после этого оценивал резко критически. В 1992 году он стал руководителем Аналитического управления холдинга «МОСТ», возглавляемого Гусинским, где с ним работали несколько десятков бывших подчинённых. В 1996 году консультировал греческих бизнесменов Янникосов – издателей оппозиционной Ельцину газеты «Правда». Несмотря на конфликт Гусинского с российскими властями и его бегство из страны, Бобков продолжал возглавлять Аналитическую службу «Медиа-Моста» до 2001 года.

Затем занимался экспертно-консультационной работой в Институте социально-политических исследований РАН, где поддержал сокращение резидентур СВР в Юго-Восточной Азии, на Ближнем Востоке, в Латинской Америке, одобрил решение руководства России о выводе военных баз из Камрани и Лурдеса, мотивируя это тем, что «обходятся нам базы во Вьетнаме и на Кубе дороже того, что они нам дают».

Этот период своей жизни Бобков объясняет уклончиво:

«Гусинский меня на работу не звал, так получилось, что к началу девяностых в его структурах работало много ребят из нашего управления. Они меня и позвали, когда узнали, что я остался без работы. Я пошел на том условии, что буду заниматься только той работой, какой хочу. И занимался… Гусинский был полезен для страны ровно в той мере, в какой любой олигарх может быть полезен для страны. Но одна бесспорная заслуга у него есть – это создание НТВ. Я считаю, это очень важная заслуга…»

Ретроспектива

В 1986 году на Гусинского было заведено уголовное дело по факту мошенничества. Граждане Вильнер и Каценельсон заявили, что Гусинский взял у них взаймы крупную сумму денег в иностранной валюте и не вернул. Гусинский в это время не имел постоянной работы и нелегально занимался ростовщичеством и махинациями с антиквариатом и драгоценностями. Это уголовное дело было прекращено за недоказанностью в декабре 1986 года.

В 1989 году в КГБ поступило анонимное заявление, в котором сообщалось, что Владимир Гусинский, возглавляя консультационный кооператив «Инфекс» при Министерстве внешнеэкономических связей, давал взятки заместителю министра Шестакову и другим высокопоставленным чиновникам министерства за содействие в организации сделок с зарубежными партнерами.

Однако, рассмотрев заявление, Первый отдел 5-е Управления КГБ вынес заключение, что театральный режиссер Гусинский сотрудничает с органами безопасности под псевдонимом «Денис», используется в работе по театральной интеллигенции и характеризуется положительно. Материалы расследования подшили в дело, а агента «Дениса» переориентировали на работу по теневой экономике.

Позже, в своих мемуарах, Бобков рассказал детали самоубийств Фадеева и Цвигуна, о преследовании правозащитника генерал-майора Григоренко, о выдаче разрешения на первые советские издания книг Северянина, Мандельштама, Бруно Ясенского и других запрещённых к публикации авторов, о своей встрече с монархистом, принявшим отречение Николая II, впоследствии политзаключённым Шульгиным.

Бобков признал свою ответственность и выразил сожаление за участие в высылке в 1980 году в Горький академика Сахарова. За 45 лет деятельности в органах государственной безопасности Бобков работал при 12 руководителях ведомства госбезопасности: Меркулове, Абакумове, Игнатьеве, Берии, Круглове, Серове, Шелепине, Семичастном, Андропове, Федорчуке, Чебрикове, Крючкове.

Из всех руководителей СССР, при которых он работал, Бобков одобрительно отозвался только о деятельности Андропова. Он также тепло отзывается о своих заместителях Маркелове, Серегине, Обухове, Абрамове, Чирикове, Проскурине, Пястолове, Махмееве, Денисове, Никашкине.

Подверг критике регламент и содержание работы Политбюро. Утрату авторитета Политбюро Бобков связывает с тем, что его решения перестали интересовать обычных людей.

В октябре 2001 года Бобков, комментируя теракты в США 11 сентября 2001 года, осудил исламских террористов, но выразил уверенность, что к терактам были причастны сами граждане Америки, а не только исламисты. Высказывался в поддержку антиглобалистов, считая это явление закономерным процессом развития человечества, к которому «надо присмотреться повнимательнее», поддержал внешнеполитический курс Путина, сказав, что «перед Америкой мы шапку ломать не будем».

Выступает со статьями и интервью в российских СМИ и в периодических изданиях Франции, Испании, Болгарии, Южной Кореи, Германии, США, Японии, Венгрии.

В 2002 году им в соавторстве с Е.Ф. Ивановым, А.Л. Свечниковым, С.П. Чаплинским выпущены книги «Глобальный капитализм», а в 2003-м – «Современный глобальный капитализм».

Как руководитель 5-го Управления, Бобков руководил борьбой КГБ с антисоветчиками, диссидентами, националистами, сектантами, предотвращением бегства граждан СССР за рубеж, розыском и изъятием антисоветской и «самиздатовской» литературы. Однако в итоге Пятое управление оказалось не готовым противостоять массовым проявлениям национализма и силовым сценариям захвата власти в регионах.

Эдвигор Эскин в книге «Как готовили предателей» пишет: «Бобков может говорить много, но старательно обходит любую конкретику. Его типичные ответы на вопросы: Приходилось ли кого-нибудь вербовать? “Если бы я никого не вербовал, я бы не смог работать”. Почему при Сталине сажали, а при Брежневе высылали? “Да бросьте, никого не высылали, все уезжали сами”».

Зато о любимом председателе КГБ только хорошее:

«Андропов был не только убежденным коммунистом, но и очень трезвым реалистом, прагматиком. Вот говорят, что он – автор перестройки. Это ерунда! Когда Юрий Владимирович стал Генеральным секретарем, то в своей первой и, к сожалению, единственной работе он сразу вернулся к Марксу. Сразу! Он сказал, что надо посмотреть на то, в каком обществе мы живем, и по Марксу определить, что нам теперь следует делать… (По Марксу – это капитализм.)

Он мне говорил, что мы должны разобраться в том, какой у нас социализм. Что, наверное, в социализме у нас можно и нужно что-то корректировать, поправлять, модернизировать, развивать, но ведь другого социализма в мире нет, и никто не знает, каким он должен быть в идеале… А потому нам надо разобраться, что у нас есть, и идти дальше. Именно так поступает первопроходец. Перестраивать социализм Андропов не собирался».

Это очень похоже на то, что говорил и делал в первые годы перестройки Горбачев. А теперь очень хорошо известно, куда это завело страну.

Бобков для сравнения замечает, что за десять лет хрущевской «оттепели» было осуждено по статье 58–10 УК РСФСР свыше 10 тысяч человек, а за двадцать лет андроповских «репрессий» и «жестокого» 5-го Управления по той же политической статье было осуждено всего 800 человек. С фактами не поспоришь.

Ретроспектива

Эдвигор (Виктор) Эскин родился в семье белорусских раввинов, преследовался за диссидентскую деятельность, в 1979 году выехал в Израиль, патриот Израиля и еврейский традиционалист, стремящийся к укреплению связей с российскими консерваторами. Поддерживает тесные контакты с Дмитрием Рогозиным, Александром Дугиным и Владимиром Соловьевым, на Украине поддерживал Виктора Януковича.

Настоящих идейных врагов у советской власти среди видных представителей интеллигенции было мало, но Андропов считал, что сталинская идея о том, что по мере движения к социализму классовая борьба будет обостряться, теперь превратилась в идею нарастания идеологической борьбы. Запад действительно активизировал идеологические диверсии против СССР, но им был сделан вывод, что число диссидентов в стране должно возрастать. Поэтому 5-е Управление умело создавало иллюзию о существовании массового, но контролируемого инакомыслия.

С поставленными задачами Бобков справлялся успешно, поэтому Андропов назначил Бобкова, которого называли «мозгом КГБ», зампредом, а Чебрикова – своим первым заместителем. Филипп Бобков мог бы стать и председателем КГБ, однако, в отличие от большинства своих коллег, он предвидел развал системы и в начале 1991 года сам подал в отставку.

Однако до отставки и после неё партии и избранной части КГБ пришлось решать задачу по обеспечению своих тылов на случай кардинальных перемен в стране. Через полковника внешней разведки Веселовского Бобков контролировал финансовые операции Кручины и контакты руководства КПСС с Западом. В 1992 году он уже руководил Аналитическим управлением холдинга «МОСТ», возглавляемого Гусинским, которое, несмотря на бегство Гусинского из страны, он возглавлял до 2001 года.

Есть версия, что он выбрал «Мост» и поставил во главе Гусинского, потому что вложил туда немалые средства, чтобы вместе с представителями внешней разведки контролировать и приумножать там деньги партии.

Руководитель следственной группы «по делу КПСС» сотрудник Генпрокуратуры Сергей Аристов констатировал: «По большому счету ничего нового Веселовский не изобрел. Просто в девяностом году, то есть, когда у нас был социализм, они ввели рыночную экономику для Управления делами ЦК КПСС. То есть заключили договоры, перебросили деньги, внедрили своих людей и таким образом в принципе стали решать обе задачи – частично укрыть и частично зарабатывать деньги».

За время карьеры в Пятом управлении КГБ у Бобкова было немало выдающихся учеников. Когда руководство КГБ задумало и начало осуществлять план взятия под контроль экономики будущей «свободной» России, Бобков привлек к его реализации группу перспективных кандидатов в новые русские олигархи – Гусинского, Потанина, Лебедева. Среди них был и представитель чеченской диаспоры в Москве Умар Джабраилов, который сначала работал лаборантом на кафедре МГИМО, потом, воспользовавшись влиянием на Олега Толкачева, руководившего имуществом Москвы, стал владельцем элитных комплексов «Группы Плаза» в Москве.

Ретроспектива

В Питере события развивались по другому сценарию. В сентябре 1990 года первый секретарь Ленинградского обкома КПСС Гидаспов предложил Кручине перевести на счет учрежденного обкомом банка «Россия» 500 млн рублей из резервного фонда партии. Кручина выделил всего 50 млн рублей, но его соучредителями стали страховое общество «Русь» и объединение «Русское видео». С тех пор коммерческий банк «Россия» работает весьма успешно.

Когда руководитель «Русского видео» Балясников неожиданно погиб в автокатастрофе, его возглавили телережиссер Рождественский (гранд-приор протестантской ветви Мальтийского ордена), бывший полковник КГБ Грунин (член Мальтийского ордена) и авторитетный бизнесмен Мирилашвили, он же «Миша Кутаисский» (руководитель петербургского отделения Российского еврейского конгресса).

Мальтийский орден обеспечивал связь президента США Рейгана, вице-президент Гора, экс-премьера Канады Малруни, министров стран Евросоюза, главы масонской ложи «П-2» Джелли и крупнейших финансистов планеты с Всемирным еврейским конгрессом.

В 1997 году «Русское видео» становится филиалом холдинга «Медиа-мост», возглавляемого президентом Российского еврейского конгресса Гусинским, где службами информации и безопасности руководил Филипп Бобков. В это время кто-то из них организовал шоу, когда Джуна Давиташвили торжественно надела на Ельцина мальтийскую мантию.

С подачи Чубайса питерский «Центр поддержки ЮНЕСКО», контролируемый Собчаком и Мирилашвили, был превращен в Центр ЮНЕСКО, и Собчак получил дом на улице Чайковского, который был сдан в аренду фирмам Мирилашвили и Людмилы Нарусовой.

Однако вскоре Мальтийский орден и Российский еврейский конгресс потеснили католики – ортодоксальные хасиды. Гусинский вынужден был передать свой бизнес «Газпрому» и срочно уехать. Половина еврейских общин России перебежала от контролируемого Гусинским главного раввина Шаевича к хасидскому Берл Лазару. В Санкт-Петербурге были арестованы Рождественский и Мирилашвили, а проигравший выборы Собчак бежал за границу.

Рождественский, разгласивший некие тайны в интервью, и Собчак, пожелавший стать министром юстиции или председателем Конституционного суда, скоропостижно скончались. Один много знал и много болтал, другой много о себе думал и многого хотел. Осторожный Мирилашвили молчит, Нарусова изредка грозит пальчиком, но предпочитает не распространяться о прошлом.

В девяностые годы было столько политической эквилибристики среди серьезных политиков и проходимцев, что со временем хватит на десятки авантюрных романов.

Заместитель Бобкова в 5-м Управлении генерал Алексей Кондауров вместе с приятелем и земляком Антоном Суриковым через холдинг Ходорковского «ЮКОС», профинансировав деятельность КПРФ, газеты «Завтра», «Советскую Россию» и партийный интернет, стали кроить избирательные списки КПРФ и распределять места в Госдуме. Но авантюра кончилась полным провалом. Ходорковский был отправлен в тюрьму, а выделенные КПРФ деньги были «освоены» молодым, но шустрым политиком Ильей Пономаревым.

Этот Пономарев позже оказался во фракции «Справедливая Россия», потом резко сменил курс, перейдя в оппозицию команде Путина, организовывал митинги на Болотной площади, обвинялся в мощенничестве, объявлен в розыск и вынужден скрываться в США.

Филипп Денисович Бобков награжден тремя орденами Ленина, орденами Октябрьской Революции, Отечественной войны I степени, Трудового Красного Знамени, орденом Славы III степени, двумя медалями «За отвагу», медалями «За боевые заслуги», «За победу над Германией», «За отличие в охране государственной границы СССР» и многими другими.

Он являлся вице-президентом Академии проблем безопасности, обороны и правопорядка, член президиума Российской академии социальных наук. Принимает активное участие в работе Донецкого и Кемеровского землячеств, а также в Московском интеллектуально-деловом клубе (Клуб Н.И. Рыжкова); член организации ветеранов контрразведки «Веткон».

Несмотря на многолетние усилия Запада, развалить Советский Союз смогли только свои. Во второй половине восьмидесятых роль сионистского движения и диссидентов в распаде СССР была незначительной. Главную роль в развале страны сыграли агентура влияния Запада в руководстве страны и националисты-сепаратисты в регионах. Развал стал полной неожиданностью для западных спецслужб. Они стремились к изменениям политического строя, ослаблению и взятию под контроль экономики СССР, но о расчленении Союза даже не мечтали. Советская правящая номенклатура совершила государственный переворот по собственному плану при поддержке западных спецслужб и содействии отдельных сотрудников Пятого управления, Московского управления и ПГУ КГБ.

«Никогда ни в чем ни при каких обстоятельствах не признаваться!» – этому принципу Филипп Бобков следовал всю жизнь. В настоящее время он живёт в Москве на Старом Арбате, одним из давних его друзей является чемпион мира по шахматам Анатолий Карпов. Его дело с разной степенью успешности продолжают в России и за границей его многочисленные ученики.