Анализируя проблемы деятельности в СССР и России агентуры влияния Запада, автор пришел к ряду выводов:
– не все, кто обучался в западных центрах, становились агентами (действующими) влияния;
– не все, чьи действия формально выглядят как отстаивание интересов иностранных государств, сознательно действовали и действуют в ущерб собственной стране, многие из них действуют так на основе личных идейных убеждений, ошибочно считая, что их деятельность принесет в итоге пользу государству, обществу или защитит права и свободы отдельных граждан;
– ряд агентов влияния, чьи действия формально подпадают под это понятие, со временем могут менять свои взгляды, постепенно или кардинально, становиться патриотами и не просто сотрудничать с властью, но даже занимать высокие государственные должности;
– в политике нет места для сентиментальностей, но тем не менее формальное наклеивание ярлыков агентов влияния на своих политических противников дело неблагородное и опасное, хотя и неизбежное… особенно во времена холодной войны.
Тем не менее закрывать глаза на то, что Запад активно использует в России для достижения собственных целей агентуру влияния, нельзя, а спецслужбам особенно. Руководитель Российского института стратегических исследований, учредителем которого является президент России, бывший начальник Информационно-аналитического управления СВР генерал-лейтенант Решетников считает:
«Реальных агентов влияния серьезного уровня в мире не так много, как принято считать. Принятие или непринятие серьезных стратегических решений не в интересах своей страны в основном инициируется, скажем так, идейными агентами. Это те наши чиновники, которые оказались в отечественном высокопоставленном кресле, но душой они на Западе. Их не надо вербовать или им приказывать. Для этих людей всё, что делается “там” – высочайшие достижения цивилизации. А то, что есть здесь – “немытая Россия”. Они не связывают со страной будущее своих детей, которых отправляют учиться за границу. А это более серьезный показатель, чем счета в западных банках. Такие “товарищи” от души не любят Россию, “развитием” которой руководят».
Казалось бы, идеально точное определение, но Решетников или не договаривает (не знать он не может), или не хочет ставить точки над «i».
На войне как на войне! Те, кто занимает важные посты в политике или в политической аналитике, не могут быть абстрактными идеалистами – они по роду деятельности постоянно общаются с западными «партнерами» и участвуют в обсуждении и принятии конкретных политических решений, поэтому на них непрерывно оказывается влияние, давление или шантаж со стороны противников своего государства. И в таких обстоятельствах выбор делается не только по политическим соображениям. Это понимают обе противоборствующие стороны, и в первую очередь сами агенты влияния.
В последние годы почти половина современных российских политических деятелей, экономистов, аналитиков и журналистов из многочисленных СМИ «забыли» свою демократическую риторику во времена Ельцина, стали патриотами и апологетами «Единой России» и Путина. Искренне или из конъюнктурных соображений, покажет будущее. Но и сейчас они борются с властью тайно и явно, в своих политических интересах или в интересах Запада.
Агентура влияния в России, ориентированная на США и Запад, аффилированная с западной идеологией, внешней политикой и деятельностью спецслужб, замаскированных под флагом неправительственных организаций, многолика и изменчива, как хамелеон. Но иногда способна кардинально менять свое политическое кредо и становиться оппонентом и даже противником политики Запада. Например, Примаков. В годы перестройки он был активным проводником реформаторских идей, прикрывая в Институте США и Канады деятельность Арбатова и других выдвиженцев Андропова.
Примаков отличался от многих из них тем, что на посту директора СВР и министра иностранных дел твердо отстаивал интересы России, резко выступал против Запада. Как глава МИД, в 1997 году развернул самолет и не полетел в США, протестуя тем самым против военной агрессии США в Югославии. В 1998 году он вместе с Маслюковым вывел страну из дефолта и попытался начать борьбу с коррупцией, пригрозив списком на сотни фигурантов, для которых обещал освободить места в Сибири.
Правда, список так и не был реализован, а копия, опубликованная в «Новых Известиях», оказалась изрядно разбавлена фамилиями его политических противников в борьбе за пост президента. В последнее время Евгений Максимович, трезво оценивающий ситуацию в мире, активно выступал с патриотических позиций. Он считал, что с окончанием холодной войны идеологическое противоборство не прекратилось, оно осуществляется Западом путем навязывания собственных представлений о мире и искажения чужих. Запад и его агентура влияния сначала навязали советскому, а затем российскому обществу тотальное неуважение к собственной истории, ко всему советскому. Однако идеологии либерализма, консерватизма и социализма сохраняются и находятся в состоянии противостояния и конвергенции.
Примаков уверен, что он и многие из перестройщиков искренне хотели построить «социализм с человеческим лицом», но, придя к власти после 1991 года, часть перестройщиков поставила уже другую цель – не просто ликвидировать, но и разрушить все, что было в СССР, кроме богатств, созданных народом страны за многолетнюю историю. Это богатство должно было принадлежать избранным, то есть им.
Так и произошло. В начале 90-х годов либералы в результате антинародной приватизации присвоили большую часть природных богатств и экономического потенциала страны. В результате экономика России потеряла больше, чем за годы Второй мировой войны. И сейчас в научном центре Сколково иностранные некоммерческие организации, работающие на глобальные корпорации и спецслужбы, успешно «отслеживают» российские передовые идеи на стратегических направлениях науки.
Чем отличается агент влияния от предателя-шпиона? И чем оппозиционер – от агента влияния?
Различий великое множество. Агент влияния многолик, как Штирлиц. В принципе, это очень приличный, не очень молодой человек. Шпион вынужден в силу известных причин скрывать свое подлинное лицо. Агент влияния, наоборот, очень дорожит именно своим подлинным лицом – иметь яркую личность критика власти и всего, что есть в собственной стране, в качестве оппозиционера и правозащитника – в этом и есть его суть и предназначение.
Агент влияния может не знать, что иностранные спецслужбы используют его деятельность в собственных интересах, и искренне считать, что действует сам по себе и выражает своё личное мнение. Таких в СССР было немало, даже среди великих – Зиновьев, Солженицын и Сахаров. Часть таких людей могут менять свои взгляды и идейно-политическую позицию и публично признавать свои ошибки.
Это не унижает их, наоборот, свидетельствует об их честности. Так, философ Зиновьев, прозрев, выразил свое отношение к Западу и борьбе диссидентов с советским строем не менее ярко, чем Черномырдин: «Мы метили в коммунизм, а попали в Россию». Вернувшись в Россию, разочаровался в ельцинской демократии и Солженицын, который отказался получать награду от российских властей. Композитор Родион Щедрин был в Межрегиональной депутатской группе, хотя ранее получал Ленинскую премию, как Шостакович, Прокофьев, Солженицын. Но всегда делал это искренне, а сейчас считает, что плодами революции 1991 года воспользовались негодяи и повели Россию не туда.
Другие знали, что их используют, но это их нисколько не смущало, поскольку они считали, что интересы их зарубежных патронов и их личные политические, идеологические или корыстные интересы совпадают, но при этом они независимы в своих поступках. Тут наблюдается явное отсутствие критического отношения к собственной персоне.
Однако в большинстве случаев о подлинной сущности связи таких агентов влияния с иностранным государством нет сомнения ни у народа собственной страны, ни за границей. Из зарубежных агентов влияния наиболее яркими и одиозными можно считать миллиардеров Хаммера, который был агентом ФБР, ЦРУ и советских спецслужб одновременно, достаточно гибкого политика Киссинджера, иногда способного реально оценивать интересы США и России, и современного 85-летнего беспринципного монстра Сороса.
Самой успешной финансовой аферой Сороса считается обрушение в сентябре 1992 года английского фунта стерлингов, когда он заработал более 1 млрд долларов. Через пять лет Сорос повторил финансовые атаки на валюты Малайзии, Филиппин, Индонезии и Сингапура. Затем, в 2012–2013 годах, он заработал 1 млрд долларов спекуляцией йены в Японии.
Естественно, что для совершения подобных акций Сорос обладает инсайдерской информацией и возможностью манипулировать СМИ. Кроме того, чтобы безнаказанно влиять на политику и энономику стран, надо иметь поддержку в высших политических кругах Запада. Особенно это касается его прямого участия в организации «бархатных» революций в странах Восточной Европы, «революции роз» в Грузии и «оранжевой» революции на Украине.
Россия тоже надолго запомнит деятельность его благотворительного фонда «Открытое общество», которое создавало Интернет-сообщество при университетах, издавало учебники по культурологии, очерняющие историю России.
Агенты влияния, как правило, – это выходцы из семей партийной номенклатуры и интеллигенции, получили хорошее образование, сделали неплохую карьеру в СССР, всегда имели возможность выезда за границу, но в них сидит какая-то червоточина – то ли кто-то из родственников был репрессирован, обойден прежней властью почестями, а сами они, гениальные и выдающиеся, должны доказать всем в стране и на Западе, что принадлежат к мировой элите. Неважно как, тут они, как настоящие большевики и комиссары, идут напролом по принципу: «Мы за ценой не постоим!»
Обычно явные агенты влияния не скрывают своих намерений, результаты их деятельности также очевидны, но неясными остаются побудительные мотивы на разных этапах их политической биографии, предшествовавших этому.
Возможно, ответом на причины такого явления может служить резкая смена политической ориентации заместителем начальника ГлавПУра генерал-полковника Волкогонова.