Криптовалюты, стейблкоины, цифровые валюты центральных банков – все эти новые формы денег, несмотря на различия между ними, имеют одну общую черту: они существуют исключительно в цифровом мире. У них нет физического воплощения, как у монет или банкнот. Они – чистая информация, перемещающаяся по сетям с невероятной скоростью, пересекающая границы без участия посредников.

Начнем с криптовалют, первой и наиболее радикальной формы цифровых денег. Биткоин и его последователи основаны на блокчейне – распределенном реестре, где все транзакции записываются не на центральном сервере, а одновременно на тысячах компьютеров по всему миру. Этот реестр поддерживается и обновляется сетью майнеров – участников, которые предоставляют вычислительные мощности для проверки и подтверждения транзакций, получая за это вознаграждение в виде новых монет.

Такая система имеет несколько революционных особенностей. Во-первых, она не требует доверия: вместо того чтобы полагаться на банк или платежную систему, пользователи полагаются на математические алгоритмы и криптографию. Во-вторых, она децентрализована: нет единого центра управления, который мог бы быть атакован или коррумпирован. В-третьих, она прозрачна: каждая транзакция записывается в публичном реестре, доступном любому.

Эти особенности делают криптовалюты привлекательными для разных групп людей: для тех, кто не доверяет правительствам и центральным банкам; для тех, кто ищет защиту от инфляции; для тех, кто хочет отправлять деньги через границы без высоких комиссий и задержек; для тех, кто ценит конфиденциальность (хотя на практике Биткоин не так анонимен, как многие думают).

Конечно, у криптовалют есть и свои проблемы: высокая волатильность, ограниченная масштабируемость, высокое энергопотребление и, что крайне важно для нашей темы, вызов государственному контролю над деньгами и угроза государственному монетарному суверенитету.

Именно последний пункт объясняет, почему государства относятся к криптовалютам с опаской. Если люди начнут массово использовать Биткоин или другие криптовалюты вместо национальных валют, что произойдет с возможностью центральных банков влиять на экономику? Как правительства будут отслеживать финансовые потоки для борьбы с отмыванием денег или финансированием терроризма? Как они будут собирать налоги в мире, где финансовые транзакции происходят вне традиционной банковской системы?

Отчасти в ответ на эти проблемы появились стейблкоины – криптовалюты, стоимость которых привязана к стабильным активам, обычно к доллару США. Tether, USD Coin, Dai – все эти проекты стремятся соединить технологические преимущества криптовалют со стабильностью традиционных денег.

Стейблкоины решают проблему волатильности, но создают новые вопросы: действительно ли они полностью обеспечены, как они утверждают? Что произойдет, если компания, выпускающая стейбл-коин, обанкротится? Не слишком ли много власти сосредоточено в руках этих частных эмитентов?

Это беспокойство особенно усилилось после анонса глобальной валюты Libra (позже переименованной в Diem). Представьте себе компанию с миллиардами пользователей, выпускающую собственные деньги, которые мгновенно могут стать одной из наиболее используемых валют в мире. Это вызвало настоящую панику среди регуляторов и центральных банков, которые увидели прямую угрозу своему монетарному суверенитету.

Libra: попытка частного сектора бросить вызов государственной монополии на деньги

Летом 2019 года мир финансов содрогнулся – 18 июня Facebook[31] объявил о создании собственной глобальной валюты Libra[32]. Компания с аудиторией в 2,4 миллиарда пользователей – больше, чем население любой страны, – задумала выпустить цифровые деньги, которыми можно было бы расплачиваться по всему миру, обходя банки и государственные границы.

За проектом встали гиганты бизнеса: Visa, Mastercard, Uber, Spotify, PayPal и другие – всего 28 компаний вошли в Ассоциацию Libra. Идея заключалась в создании стейблкоина, обеспеченного корзиной фиатных валют и государственных облигаций, что обещало стабильность и глобальную доступность. Реакция властей последовала незамедлительно. Регуляторы усмотрели в Libra угрозу своей монополии на эмиссию денег. 23 октября 2019 года Марк Цукерберг оказался на слушаниях в Конгрессе США, где столкнулся с жесткой критикой. Министры финансов «Большой семерки» выпустили предупреждения, а центральные банки ускорили разработку собственных цифровых валют – например, цифрового юаня в Китае.

Под давлением проект начал отступать. В октябре 2019 года PayPal покинул Ассоциацию, за ним последовали Visa, Mastercard и другие. В декабре 2020 года Libra была переименована в Diem, а из глобальной валюты превратилась в «цифровой доллар» под строгим надзором американских регуляторов. К январю 2022 года революционная идея угасла: компания продала остатки проекта швейцарскому банку Silvergate за $182 миллиона, официально признав поражение.

Однако история Diem на этом не закончилась. Silvergate планировал использовать технологии Diem для выпуска собственного стейблкоина, но в 2022 году крипторынок рухнул, а в марте 2023 года банк объявил о ликвидации, списав инвестиции в Diem в январе 2023 года[33]. Это стало финальной точкой для амбиций проекта.

Тем не менее Libra оставила след в истории финансов. Ее анонс подтолкнул государства к созданию CBDC: по статистике BIS, более 90 процентов всех центральных банков в 2023 году так или иначе экспериментировали c CBDC. Проект показал, что частные инициативы могут стимулировать государства к инновациям, даже если сами терпят крах.

История Libra/Diem иллюстрирует, как государства защищают контроль над финансами. Даже крупнейшие корпорации сталкиваются с непреодолимыми барьерами, когда бросают вызов этой власти. Для криптоэнтузиастов это стало уроком о пределах амбиций в мире денег.

И это подводит нас к третьей форме цифровых денег – цифровым валютам центральных банков (CBDC). В отличие от криптовалют и стейблкоинов, CBDC – это не альтернатива государственным деньгам, а их новая форма. Это цифровая версия национальной валюты, выпускаемая центральным банком и имеющая статус законного платежного средства.

Китай уже тестирует цифровой юань, Швеция экспериментирует с e-krona, Багамские острова запустили Sand Dollar, Европейский центральный банк работает над цифровым евро. По данным исследования Банка международных расчетов от июля 2023 года, более 90 % центральных банков мира исследуют возможность выпуска CBDC[34].

Зачем центральным банкам нужны цифровые валюты? Причин несколько.

Во-первых, это может сделать платежи быстрее, дешевле и доступнее – особенно для людей без доступа к традиционным банковским услугам.

Во-вторых, это помогает в борьбе с теневой экономикой и уклонением от налогов, делая финансовые потоки более прозрачными.

В-третьих, цифровые валюты позволяют центральным банкам напрямую взаимодействовать с гражданами, минуя коммерческие банки, что особенно важно в периоды кризиса.

Наконец – и, возможно, главное – это защита монетарного суверенитета от конкуренции со стороны частных цифровых валют и стейблкоинов.

Помимо этого, цифровая валюта центрального банка открывает новые возможности: она может быть программируемой, то есть позволять задавать условия использования средств. А благодаря связке транзакций с дополнительными метаданными государство получает инструмент для более глубокого анализа экономических потоков с применением Big Data[35] – это может радикально повысить точность, адресность и эффективность экономической политики.

Битва за цифровое доминирование. Стейблкоины или CBDC: кто кого?

Перспективы CBDC

Преимущества CBDC по сравнению с традиционными расчетами через банковскую систему, особенно для стран с развитыми банковскими сервисами, не очевидны. Зато имеются явные недостатки.

Во-первых, программируемость CBDC, которая помимо возможного нарушения приватности граждан, еще несет в себе риски финансовой стабильности. Поясним: для того чтобы денежная система страны функционировала эффективно, должна соблюдаться концепция Единства денег (Singleness of Money)[36]. Важность этого принципа неоднократно подчеркивалась Банком Международных Расчетов (БМР). Суть в том, что различные формы денег – независимо от того, храним ли мы их на банковских счетах, в банкнотах, монетах и т. д. – должны быть обмениваемыми друг на друга по номинальной стоимости. Стоимость рубля на банковском счете физического лица должна равняться стоимости рублевой монеты в кармане другого человека. Единство имеет решающее значение для денежно-кредитной и финансовой стабильности по ряду причин. Домохозяйства и предприятия могут быть уверены, что все деньги в экономике всегда имеют одинаковую стоимость. Это подкрепляет доверие и уверенность в деньгах.

Кроме того, существует однозначная расчетная единица, лежащая в основе всех экономических операций в обществе. Соответственно любая программируемость денег может нарушить эту концепцию. БМР призывает осмотрительно относиться к этому моменту при разработке цифровых валют центральных банков.

Во-вторых, беспроцентность CBDC: для того чтобы не допустить эффекта дезинтермедиации банковского сектора (чтобы ликвидность не перетекла от коммерческих банков в ЦБ и таким образом остановила работу банковской системы, которая является кровеносной системой экономики), все CBDC являются как правило беспроцентными – т. е если гражданин будет держать свои деньги в CBDC, на этот остаток проценты начисляться не будут.

Перспективы стейблкоинов

На другой стороне спектра криптовалюты и стеблкоины. Стейблкоины развиваются стремительно, особенно в международных расчетах. Не случайно в январе 2025 года Трамп сделал громкие заявления о запрете CBDC и направление всех усилий на развитие долларовых стейблкоинов[37]. Долларовые стейблкоины и так уже доминируют в криптомире. LISDT по сути является инкогнито долларом и используется для обхода санкций. Капитализация LISDT уже 140 млрд долларов, а ежедневные обороты могут достигать 300 млрд долларов.

Поэтому цель Трампа – «продвижение и защита» суверенитета доллара США, «включая меры по содействию развитию и росту законных и легитимных стейблкоинов, обеспеченных долларом, по всему миру». И это он отдаст на откуп частному банковскому сектору Америки.

Логика понятна, но практическая имплементация вызывает вопросы.

Во-первых, БМР выражает серьезные опасения относительно влияния стейблкоинов на финансовую систему, даже если они регулируются и обеспечены государственными гарантиями. БМР неоднократно подчеркивал свое предпочтение в пользу токенизированных депозитов – токенизированных остатков на банковских счетах. Суть в следующем, стейблкоины – это новая форма частных денег, которые выпускаются авторизованными эмитентами (банками или другими авторизованными институтами) и функционируют как инструменты на предъявителя (bearer instruments), а следовательно, позволяют их владельцу (предъявителю) осуществлять права, связанные с этими инструментами, просто предъявив их. Это означает, что право собственности переходит к любому, кто физически владеет стейблкоином (т. е. хранит приватные ключи на криптокошельке). Соответственно такая конструкция, во-первых, порождает риски AML, так как первоначальные держатели стейблкоина могут передать его любому новому держателю, даже тому, кто не прошел KYC в традиционной банковской системе, а во-вторых, риск отклонения стоимости стейблкоина от привязки к фиатным валютам (депеггин), в силу, например, кредитного риска на эмитента, что также влечет за собой нарушение концепции Единства денег (Singleness of Money).

А во-вторых, не до конца понятна реализация долларовых стейблкоинов на практике внутри самой Америки. Поскольку у каждого стейбла должен быть свой эмитет, что это будет на практике? Каждый банк выпускает собственный стейбл, который будет приблизительно эквивалентен другу другу (roughly fungible)? Или будет создана депозитарно-клиринговая корпорация по типу DTCC (Depository Trust & Clearing Corporation), которая будет обеспечивать расчет, клиринг и хранение стейблов? Выпускать стейблкоины будут только банки или также управляющие и страховые компании? Пока ответов на эти вопросы нет.

Однако CBDC также вызывают серьезные опасения, особенно в области конфиденциальности. Если каждая транзакция будет записана в централизованной базе данных, не получит ли государство абсолютный контроль над финансовой жизнью граждан? Не станут ли CBDC инструментом наблюдения или даже дискриминации, если, например, государство решит блокировать транзакции определенных групп людей?

CBDC: мировой хайп, который постепенно сходит на нет

В 2022 и 2023 годах цифровые валюты центральных банков были одной из самых хайповых тем. По статистике Банка международных расчетов, порядка 90 % центральных банков вовлечены так или иначе в разработку цифровых валют. Но на практике внедрять их никто не спешит. Более того, в 2024–2025 году явно наметился тренд на снижение интереса регуляторов к цифровым валютам центральных банков и переключение внимания на другие инструменты, например токенизированные депозиты.

А Дональд Трамп в январе 2025 года так вообще заявил, что не будет внедрения цифровой валюты центрального банка (CBDC) в США и подписал исполнительный указ, который запрещает создание, выпуск, обращение и использование CBDC в юрисдикции Соединенных Штатов[38].

Цифровые валюты центральных банков пока внедрены в повседневную жизнь лишь на Багамах, Ямайке, в Нигерии и странах Восточно-Карибского валютного союза, но их использование остается низким – население принимает их неохотно.

В тех немногочисленных странах, где идет пилотирование (Китай, Индия, Йемен, Франция и Канада) – все тоже не так радужно. Например, Китай, которого ставят всем в пример, и не зря, поскольку он, наверно, продвинулся дальше всех, начав тестирование платежей офлайн, сделал интеграцию с существующими платежными системами Alipay и WeChat Рау. Но даже в случае с Китаем объем платежей в цифровом юане составляет лишь 2 % от общего объема платежей[39].

При этом весь остальной мир находится пока что в стадии исследования – показательны примеры Швейцарии, Соединенных Штатов, Евросоюза, Сингапура – которые, проводя исследования в области цифровых валют центральных банков, всячески подчеркивают, что решение об их внедрении находится под большим вопросом.

Интересно, что в истории денег постоянно возникает один важный вопрос: кому мы должны доверять контроль над нашими деньгами? Частным лицам и компаниям? Государству? Математическим алгоритмам? У каждого варианта есть свои преимущества и недостатки, свои риски и возможности.