Сюзанна монотонно начала рассказывать про Декларацию независимости и в течение получаса выдала нам основную информацию по этому вопросу. Но потом она выдохлась и замолчала, и в эту паузу вклинился тот же дылда с задней парты.

— Миссис Блейк, — так начал он свое обращение к ней, — Декларация это очень хорошо, но, может быть, мы поподробнее пообщаемся с новичками? Не каждый же день к нам народ из России приезжает…

— Я не возражаю, — учительница встала и подошла к окну, — спрашивайте у них, что хотите, а я послушаю.

— Тогда я первый, — обрадовался этот парень, — меня, кстати, зовут Оливером. Виктор, — обратился далее он прямо ко мне, — говорят, что в России все коммунисты, это правда?

— Неправда, Оливер, — развернулся я к нему, но вставать не стал, — из 250 миллионов жителей России в компартии числятся только 15 миллионов. Меньше шести процентов. Но у нас есть как бы дочернее предприятие от компартии, называется комсомол… вот в нем уже гораздо больше народу, почти 50 миллионов, мы с Элен тоже там состоим. Но сами понимаете — это не компартия, скорее нас можно сравнить со скаутами, у вас же есть такие?

— Скауты это несерьезно, — продолжил тему еще один пацан с левого края, — печенье они продают и в походы иногда ходят. В нашей школе их, по-моему, совсем нет. А ваш комсомол чем занимается?

— Тебе как ответить — то, что у нас в программе написано, или что на самом деле? — спросил я у него.

— Как на самом деле, — тут же вылетело из него.

— Тебя как зовут? Том? Понимаешь, Том — по большому счету никаких задач у нашего комсомола давно уже нет, все только делают вид, что что-то делают… а если совсем уже честно, то это первая такая ступенька к социальному лифту в поднебесье. Кто не делает вид, а на самом деле работает, получает преимущество в дальнейшей жизни. Вот у вас социальные лифты работают?

— Что такое социальный лифт? — спросила девочка в очках, сидевшая возле окна. — Я Марта, если что…

— Сейчас вспомню, — повернулся я ней, — вспомнил… Марта, социальный лифт, он же канал социальной мобильности, это механизм, позволяющий человеку улучшить свое положение в обществе. К основным каналам относятся… у нас, как у вас, не знаю… хорошее образование, продвижение по службе, спорт, армия и комсомол… да, комсомол последний в этом списке, но первый, если посчитать значимость.

— Так и у нас то же самое, — продолжила девочка, — если выкинуть комсомол, конечно… ну и можно добавить успешных родителей. Если у тебя отец миллионер, то ты худо-бедно в жизни устроишься.

— Давайте уже другую тему какую-нибудь, — предложил я, — мне комсомол и на Родине надоел.

— Хорошо, — неожиданно проснулась учительница Сюзанна, — раз уж такой серьезный разговор пошел, расскажи, как у вас там в России с преступностью дела обстоят?

— Хороший вопрос, — не смог не отметить я, — если я скажу, что преступность у нас побеждена, вы ведь все равно не поверите, да?

— Конечно, не поверим, — улыбнулась Сюзанна, — поэтому говори, что там на самом деле.

— Ну вот Джон, например, имел дело с нашими бандитами, — продолжил я, — он сам расскажет, если захочет. А если в общем и целом — то да, милиция есть, значит, и преступники должны быть, иначе зачем милиция?

В классе возникло некоторое оживление относительно моего аргумента, а я закончил свою мысль.

— Организованная преступность, ну как у вас мафия или триады, так ведь они называются, у нас отсутствует, это я точно могу сказать. Нет базы для такого… а отдельные представители преступного мира имеются, даже и маньяки появляются, но это очень редко. У вас как с маньяками дела обстоят?

— В прошлом году поймали одного, — вспомнил Оливер с задней парты, — Берковиц у него фамилия была, убивал парочки в автомобилях.

— И в Калифорнии недавно громкое дело было, — добавил Том, — девушек убивал один гад.

— Давайте сменим тему, — просигнализировала от окна Сюзанна, — до звонка остается три минуты, поэтому задавайте последний вопрос нашим новичкам…

— Можно я, — замахал руками дылда Оливер, — так сколько в России таких красивых девушек, как ты? — обратился он напрямую к Лене.

— Много, Оливер, — улыбнулась она во весь рот, — красивые девушки это естественное конкурентное преимущество России на мировом рынке…

Все замолчали, пытаясь переварить такую сложную фразу, но ничего больше спросить никто не успел, потому что действительно прозвучал звонок на перемену, он здесь был не механически-дребезжащий, как у нас, а довольно мелодичный. Мы собрались и вышли в коридор второго этажа.

— Декан нас к себе вызвал, — сообщил я Джону, — после уроков, в 204 кабинет.

— Это нормально, — ответил он, — он со всеми новичками подробно беседует… да и не только с ними.

— Понятно, — сказала Лена, — это примерно как у нас завуч по воспитательной работе получается.

— Ну да, есть что-то общее… вы, кстати, ребятам понравились, — добавил Джон, а потом указал конкретно на Лену, — а ты так особенно.

И в это время в дальнем конце коридора, где начиналась лестница, раздался какой-то шум. Я посмотрел туда — к нам направлялась троица негров… ну то есть афроамериканцев, но эпоха принудительной политкорректности пока еще не настала, так что пусть будут неграми.

— А вот и наши неформальные лидеры пожаловали, — сказал Джон, — сейчас увидите их в натуральную величину…

Разборки в Бронксе

Ну мы с Леной их и увидели во всей красе. Шли они развинченно и разболтанно, как и все представители этой диаспоры, как будто рэп на сцене читали… о, кстати, пришла мне в голову шальная мысль, рэпа-то еще нет нигде, можно немного занять эту нишу.

— Ты русский? — спросил главный из этой троицы, он и помассивнее остальных был, и более наглый по поведению.

— Ну я русский, какие вопросы? — ответил я ему. — Русских никогда не видел?

Он сбился со своего скрипта, но на секунду, не больше.

— Русских я видел, но эмигрантов, а чтобы прямиком из России, этих нет. Ты комми?

— Нет, я не комми, — попробовал я вырулить на чистый базар, — не дорос еще.

— Нет, ты комми, правда, бро? — обернулся он к своим подручным.

Бро молча покивали головами, а потом снова начали сверлить взглядами во мне дырки.

— А ты кто? — решил пойти ва-банк я, — назовись… чтоб с меня спрос учинять?

— Я Боб, — гордо вздернул он голову, — меня тут все знают.

— Ну ладно, — он мне быстро надоел, — я коми, что дальше?

— А дальше ты мне по жизни должен, — завершил он свои претензии, — у меня брата во Вьетнаме убили такие, как ты.

У меня немедленно возникло ощущение дежа-вю, что-то такое с Вьетнамом и пожизненными долгами я слышал совсем недавно.

— Слушай, бро, — нашелся я наконец, — давай спросим старших людей, что они по этому поводу думают.

— Чего? — повысил он голос до угрожающего.

— Ну вот у нас в России за порядком на земле наблюдают специальные люди, называются смотрящие по району или там городу. Думаю, что и у вас что-то такое есть.

Боб сделал попытку схватить меня за лацканы пиджака, но я быстро увернулся.

— Давай не здесь, — предложил ему я, — сразу после занятий встречай меня на выходе, там и определимся с местом…

— Ладно, — сбавил обороты он, — в два часа на выходе… там и со смотрящим определимся.

И он вместе со своими напарниками отбыл в том же направлении, откуда появился. Джон, смотревший за этим представлением со стороны, подошел и сказал следующее.

— Зря ты вспомнил про смотрящих, Витя…

— Это почему? — не понял я.

— Они у нас немного не такие, как в твоем Нижнереченске — ну то есть по национальности похожие, а во всем остальном нет. Я один раз столкнулся с ними, больше не хочу.

— Ну что сделано, Джонни, то сделано, — тяжело вздохнул я, — если не получится, буду плакать, а пока надо жить и радоваться.

— Пойдем, второй урок начинается, — хмуро сказал он, а Лена, стоявшая молчаливо тут неподалеку, сочла нужным меня подбодрить, — все у тебя получится, Витя, я в этом уверена.

— Спасибо, Леночка, — кивнул я ей, и мы зашли в соседнюю комнату, на которой висела табличка «Математика».

Здесь в виде разнообразия руководил процессами учитель, а не учительница. Он строго посмотрел на класс, увидел незнакомые лица и сразу же поставил вопрос ребром.

— Это вы русские? — обратился он к нам с Леной.

— Да, мистер, — ответил я, — мы самые они и есть… прямо из России.

— Меня зовут Деннис Крюгер, я буду вести курс алгебры и начал анализа. Как у вас с этим предметов в России было?

— Нормально, мистер Крюгер, — опередила меня Лена, — между А и В по вашей шкале оценок.

— Окей, садитесь… — задумался на пару секунд учитель, — в к4онце урока напишем небольшую контрольную работу, я посмотрю на ваши знания, а пока открываем тетради и записываем тему урока…

И далее он битых полчаса диктовал нам, как считается производная от непрерывных функций — и про физический смысл, и про экстремумы, и о правилах дифференцирования. Достаточно толково объяснил все, я это не смог не отметить. Ну а в итоге он, как и обещал, продиктовал нам задачу, кою мы должны были решить в последние четверть часа.

Задача была такая — составить уравнение касательной к простенькой квадратичной функции в точке х=1. Я справился с этой проблемой за пять минут, посмотрел, как там дела у Лены, через ее плечо в принципе видно было, что она там писала — у нее тоже задача двигалась к концу. А после этого я откинулся на спинку стула и расслабился. Крюгер подошел ко мне (я невольно вспомнил его однофамильца Фредди из ужастика восьмидесятых).

— Почему не решаем задачу? — строго спросил он у меня.

— Так закончил уже, мистер Крюгер, — просто ответил я.

— Ну-ка, ну-ка, — он забрал у меня тетрадь и бегло просмотрел мои каракули. — Молодец, теперь вижу, что успехи в алгебре ты не придумал.

Интересным в первый наш день в Хай-скул была только физкультура, это последним уроком значилось. Форму и кроссовки нам с Леной выдал тренер, поджары и высокий мужик с большими залысинами, представившийся, как Генри О’Рейли… из ирландцев, наверно, подумал еще я, у них это О перед фамилией означает внука или просто потомка.

Форма была, конечно, не новой, но чистой и даже выглаженной, и на майках значился логотип школы. А на уроке мы после разминки сыграли в баскетбол, сначала мальчики, потом девочки. У меня это получилось совсем неплохо, даже два трехочковых броска выполнил довольно чисто. А уже когда совсем все закончилось, я нога за ногу поплелся на крыльцо, ожидая разборок с хулиганом Бобом и его подельниками…