В предыдущей серии
А ночью случилось вот что — ко мне в гости опять пришли Ильич с Пионером, и не одни…
— Вы же в прошлый раз сказали, что больше ко мне заходить не будете? — твёрдо сказал им я, — чёж опять припёрлись? И кто это с вами там?
— А ты не груби, Витёк, — отвечал Пионер, усаживаясь на то, что осталось от дебаркадера, сон у меня, значит, протекал в Урицком районе. — Раз пришли, значит дело у нас к тебе есть. А с нами сегодня Майти-Маус, обезьяна Джуди и собачка Лесси. Прошу любить и жаловать.
— А им-то что от меня надо? — простонал я, — пусть в свои сериалы валят, им там самое место.
— Не дождёшься, — нахально ответил за всех Майти-Маус, присев рядом с Пионером, — показ наших сериалов по советскому ТВ давно закончился, так что мы все в творческом простое. А тут хоть какое-то живое дело намечается.
— Ладно, уговорили, — буркнул я, добавив, — а вы-то, Владимир Ильич, чего молчите, как засватанный? Обычно вы куда как разговорчивее бывали…
— Зубы что-то заболели, — пожаловался он, — хотя, казалось бы, какие могут быть зубы у статуи, а болят, сволочи, как я не знаю что…
— Сочувствую, — ответил я, — так может Файнштейна вам отрядить? Он классный стоматолог.
— Сами пройдут, — коротко бросил Ильич, — а пока слушай, что тебе ребята скажут.
— Слушаю, — вздохнул я, — и повинуюсь. Как этот… джин из «Волшебной лампы Алладина».
Ребята переглянулись, и на первый план вышел Майти-Маус. Ростом он был, конечно, не с мышонка, но и не очень великого, примерно вдвое ниже меня. Трико на нём сидело криво и косо, на ногах имели место какие-то стоптанные кроссовки, но физиономия у него при этом была глумливая и ехидная.
— Вот что я… мы, то есть, скажем тебе, Витёк, — начал он, оглянувшись на Джуди и Лесси, — то, что тебя в Америку отправляют, это здорово, но зазнаваться и задирать нос не стоит.
— А почему? — решил уточнить я, — мне ведь так хотелось задрать нос.
— А потому, что твоих лучших корешей Зозулю с Файнштейном завтра выпускают, сам знаешь откуда.
— Не знаю, — почему-то ответил я, — откуда?
— С кичи, — нахмурился Майти, — по подписку о невыезде. А у них обоих на тебя имеется большой и больной зуб.
Ильич при этих словах сильно поморщился, но промолчал.
— А ещё, чтоб ты не забывал, — продолжил Майти, — в запасе у них сидит и аж подпрягивает от нетерпения ещё один твой дружок, догадаешься, какой?
— Аристарх что ли? — сделал я предположение.
— С первого раза угадал, он самый, лектор общества Знание.
— И что дальше? — поинтересовался я.
— Дальше, насколько мне… нам, то есть, известно, они постараются тебя убить… ну или сильно покалечить, но это не основной их план.
— То есть мне ходить и оглядываться надо?
— То есть мы тебе всё сказали, а ты, если мозги имеешь, можешь сделать выводы сам.
— А напарники твои, — показал я на обезьяну с собакой, — они говорить умеют или только головой кивать способны?
— Умеем, — хором подтвердили они, а продолжила Джуди, — понравился ты нам с первого взгляда, поэтому и помогаем.
— Вот спасибо, — задумчиво отвечал я, — вы сказали, я услышал. Ещё что-нибудь у вас ко мне имеется?
— Имеется, — наконец-то преодолел свой болевой синдром Ильич, — думаешь, мы не знаем, кто ты на самом деле?
— И кто я на самом деле? — осторожно поинтересовался я.
— Ты из будущего сюда прилетел, — упёр свой палец мне в грудь Пионер, — потенциал у тебя огромный, а занимаешься хрен знает чем.
— Чем могу, тем и занимаюсь, — хмуро парировал я, — ты, например, что бы на моём месте сделал?
— Ну я даже не знаю, — растерялся Пионер, — сделал бы что-нибудь, но точно не растрачивал бы время впустую на беготню по кругу с сокровищами этими долбанными…
— Хорошо, — вздохнул я, — вот прямо с завтрашнего дня поправлю прицел и буду делать что-то общественно-полезное.
— Ну всё, прощай… — загробным голосом произнёс Ильич, — на этот раз зарекаться не буду, но походу эта наша встреча обещает быть последней. Поехали, ребята…
И он быстро провёл рукой сверху вниз, от чего горизонт разъехался от центра в разные стороны, как будто он на огромной молнии там держался, изнутри пахнуло чем-то очень неприятным и горячим… и ещё там молнии сверкали очень часто, как я успел заметить. Все они заскочили в разрез, он затянулся обратно, а я проснулся в холодном поту на полу… упал, наверно, со своей койки. Встал, подошёл к окну и вздрогнул — на доминошной лавочке сидели три тёмные сгорбленные фигуры, в которых я с некоторой долей вероятности опознал Файнштейна, Зозулю и Аристарха. Зозуля при этом увидел меня и растолкал соседей — они встали, подняли головы к небу и завыли, страшно и продолжительно…
Прошло три месяца
И на дворе стоит декабрь 1975 года, замечательный тем, что тут началась суперсерия хоккейных клубов СССР и Канады… ну не совсем Канады, НХЛ скорее… где от нашей страны выступали ЦСКА и Крылья Советов (в Америке про них писали Red Army и Soviet Wings соответственно). А еще в Осло получила Нобелевскую премию мира жена академика Сахарова Елена Боннер, в США приняли метрическую систему мер, открылся западный участок БАМа от Усть-Кута до Звездной и совершил первый коммерческий рейс сверхзвуковой лайнер ТУ-144.
А еще мы с Леной оформили, наконец, все документы и получили разрешение на выезд в Соединенные Штаты в целях культурного обмена между нашими странами. Что произошло за эти вот три месяца, спросите вы, а я вам отвечу — не сказать, чтобы много чего, но кое-что случилось, да…
Итак, Джон со своей Мэри успешно отбыл на родину в середине декабря месяца, мы с Леной проводили их на Московском вокзале, она даже слезу пустила. Пообещали друг другу увидеться не позже конца этого месяца. С бандитами у Джона все разрулилось достаточно плавно, никаких наездов не было вплоть до отъезда. С учебой у наших американских друзей тоже все наладилось, полугодие они закончили без троек. А у меня так и вообще все прекрасно на этом фронте сложилось — на олимиадах занял первое место в районе по физике, второе по химии и третье по математике. По всем трем дисциплинам прошел в область, но наверно не сложится — областные олимпиады в зимние каникулы проводятся, а я в это время буду в городе Нью-Йорке.
Славные органы внутренних дел, наконец, отстали от меня, какие-то видимо другие проблемы надо было разрешать. А славные чекисты ушли в тину, никаких сигналов я от них с сентября не получал. Вот и хорошо, чем дальше от начальства, тем лучше живется.
Про спортивные достижения надо бы пару слов сказать — мы с Джоном между делом стали хедлайнерами юниорской команды Волга, благодаря нашим усилиям она выбилась в лидеры чемпионата Союза… ну не все время первой шла, конечно, но из тройки ни разу не выпала. У нас даже появилась группа фанатов, состоящая в основном из девочек, которые ходили на все местные матчи и даже выезжали в другие города. Не очень большая группа, но двадцать-двадцать пять душ там постоянно насчитывалось.
Лена с Мэри тоже продвинулись по спортивной лесенке, но поменьше, чем мы — в паре они даже взяли какой-то приз на всероссийских соревнованиях в Казани. Но тут наступила зима и в теннис играть у нас стало негде, поэтому их занятия сами собой стали на паузу.
А что у тебя с ночными видениями, спросите вы, что там Ильич с Пионером и Болотняником делали? А ничего, отвечу вам я, они больше и не делали — Ильич сказал же, что тот визит последним будет, Ильич и сделал, никаких встреч больше не было. Хотя сны мне снились один кошмарней другого, но на новую тематику. Будто я сижу в башне типа Спасской, прямо под кремлевскими курантами, а напротив тоже сидят и пялятся на меня трое орлов, а точнее сталинских соколов, Ягода, Ежов и товарищ Берия. И так часами время проходит, пока не прокукарекает петух где-то за ГУМом. Мрак и ужос, короче говоря.
А с театральными твоими упражнениями что, не будете униматься вы с вопросами. Пожалуйста, могу и про это рассказать. Постановка по мотивам Ромео и Джульетты выдержала десять показов, зал не то, чтобы битком набит был, но много больше половины. Грозились даже вывези нас в столицу, что-то не срослось, не вывезли. Для Мастера и Маргариты я сочинил сценарий, пришлось книгу урезать втрое, иначе это часов на 8–10 все затянулось бы. По максимуму оставил похождения нечистой силы в Москве, любовную лирику сократил втрое, ну а про Христа и Пилата только две сценки выбрал, начало и конец. В два действия и три часа уложилось.
Джону, как и обещалось, отдали Мастера, Танюше — Маргариту, Леночке — Геллу. Я выгрыз зубами себе Коровьева, ну а друг мой Колька получил поэта Бездомного, совсем неплохой вариант. Хулигану Босову отдали кота Бегемота, он был счастлив до глубины души. На премьеру даже спекулянты на наши билеты нашлись, по двойной цене загоняли — прошло на ура, короче говоря. И откатали мы этот спектакль даже больше, чем Шекспира, добрых 13 раз до декабря получилось.
Про Танюшу надо бы пару слов добавить, точно… беременность у нее оказалось ложной, психосоматика, короче говоря, оказалась — страшное дело, если кто-то не знает. Поэтому все обвинения с меня снялись автоматом. Зубной врач Файнштейн и точно эмигрировал в Израиль, транзитом через Вену, как полагается. Редактора Зозулю посадили на пять лет общего режима, а лектор общества Знание Аристарх Петрович тихо увял и более меня не беспокоил.
Что там с полученными за клад деньгами получилось… да все просто — на треть их отремонтировали Ильича с Пионером, еще треть ушла на мотоцикл и его обслуживание, а остаток пока лежит на сберкнижке у матери и дожидается использования.
Как у меня дела с Леночкой, еще спросите вы… ну как, без особых эксцессов, были некоторые недоразумения, но недолгие и несерьезные. Если вы начнете намекать на секс, то сразу скажу, что нет, пусть подрастет сначала, а потом уж и все остальное будет.
Ну и про моих недоброжелателей тоже обмолвлюсь, про Ахундова и Чижика. Оба они, как нетрудно было предположить, загремели на малолетку, в колонию для несовершеннолетних в Красноуральске, если кто-то не знает. Нравы там совершенно волчьи, поэтому не удивлюсь, если их там в петушатник определят.
С родителями у меня отношения более-менее наладились, хотя мама периодически устраивает мозговой штурм на тему, нет ли у меня сексуальных отношений с Леной. Я отпираюсь, как могу, отец меня в принципе поддерживает. Мои соседи, близнецы-братаны досаждать мне перестали совсем, переключились на овладение вождением мопеда. И что самое удивительное, участковый Гусев тоже потерял ко мне остатки интереса, за эти три месяца всего два раза я с ним беседовал, да и то на отвлеченные темы.
Итак, подошел срок отбытия с ответным визитом в Америку, мы с Леной оформили все бумаги и разрешения, и ровно 23 декабря текущего года отбыли в город-герой Москву с целью дальнейшего перемещения в город Нью-Йорк, столицу одноименного штата и просто огромный мегаполис на островах Манхеттен, Лонг-Айленд и прилегающих к реке Гудзон территорий.
Ясен пень, что одних нас туда никто бы не отпустил, в качестве сопровождающего нам выделили товарища Лебедева, который представился просто и скромно, как капитан Лебедев. Из чекистского он ведомства вышел или ил милицейского, мы уж уточнять не стали.