Тридцать первый раз звонят. Я вздохнула и убрала телефон еще дальше. Отключать нельзя: в любой момент приедет такси с Юлькой. Пора ехать в аэропорт.

За окном, как назло, испортилась погода. Я люблю дожди с грозами, когда после них становится тепло и все вокруг парит. Но солнце и холодный резкий ветер точно не мое. В такую погоду я становлюсь раздражительной, не хочу никуда вылезать из дома и оккупирую диван. Кристиано смеялся над моей ворчливостью в такие дни. При Тиме и Марке такая погода уже выпала один раз. И оба мужчины просто переглянулись, взяли меня под руки и утащили в кино, а потом — в кафе.

Кстати, возможно, Ника там нас и подкараулила. Не буду думать, как и зачем она это сделала. Надеюсь, эти двое сумеют придумать против нее действенную вещь. А я связываться с посторонним подростком не собираюсь. У нее есть старший брат и двоюродный. Вот пусть и воспитывают.

Тридцать третий раз…

Я вздохнула и попыталась заткнуть уши, но вибрация точно вгрызалась в уставший мозг. Эти практически бессонные ночи не слишком хорошо сказывались на терпении. Я же сказала, что не буду до возвращения из Германии общаться с ними. Пусть сначала разберутся уже. Мне не хочется играть роль сахарной косточки, которую перетягивают с двух сторон.

Опять вибрация. Глянв на экран, я схватила телефон: звонила Юлька.

— Мы внизу, — коротко сообщила она и добавила, — твоих тут нет, не бойся.

Я ей все рассказала после второй бессонной ночи, когда устала лежать и грызть мокрую от слез подушку. Потому что не знала уже, что делать.

Как можно любить двух мужчин сразу?

— И что? — явно не поняла тогда моих стенаний Юлька. — Да ладно, Крис, ты с жиру бесишься?

— Да? — аж заинтересовалась я.

— Конечно! — убежденно сказала подружка. — Тут вон люди разводятся массово, мужиков во всех грехах обвиняют. Ну а те не отстают. А у тебя двое мужчин: чутких, внимательных. Ну серьезно, кому какая разница, что у вас за отношения. Но с передышкой ты хорошо придумала. Пусть посидят, мозгами подумают, а не другим органом.

Я же чуть выдохнула. Хоть кто-то меня поддержал. Странно, но понимая, что личная жизнь — вещь интимная, я тем не менее остро нуждалась в поддержке близкого человека. Так странно! Я прекрасно понимала, что Юлькино мнение ни на что не повлияет, но тем не менее мне было важно его услышать.

Почему все так сложно?

— Дура ты, — пробормотала, подходя к двери, — с Кристиано вон все было легко и просто. Что в итоге?

Улетали мы глубокой ночью, так что я тихо закрыла дверь, стараясь не разбудить маму и Лерку. И спустилась к такси. На улице пахло дождем и асфальтом.

— Привет.

Юля махнула рукой. Выглядела она взбудораженной. Еще бы, летим в Германию разбираться с наследством.

— Как дети?

— Нормально. Бабушку и дедушку они обожают.

— А ты как? — спросила я.

— Нормально. — как-то вяло ответила Юлька, вмиг становясь задумчивой.

Ладно, у нас у обеих настроение скакало туда-сюда. Это нормально. Причина у каждой своя.

Пока доехали, пока зарегистрировались. Багажа у нас не было. Ну серьезно, зачем тащить чемоданы, когда можно закинуть белье и пару шмоток в ручную кладь? Не на месяц же летим и не отдыхать.

В итоге, я от всех переживаний и мыслей просто вырубилась, стоило самолету пойти на взлет. Точно провалилась в глухую яму без сновидений. Не стала просыпаться, чтобы перекусить или выпит воды. Организм пытался восполнить недосып.

Проснулась, когда самолет пошел на посадку. В ушах уже привычно заложило, пришлось пару раз зевнуть. Юлька тоже зевала, но больше за компанию.

— Не спала? — спросила у нее.

— Нет. Читала, думала.

— О чем еще?

— Крис, я столько лет замужем была. У нас пятеро детей. Всегда думала, что нам по жизни вместе, несмотря на его периодические заносы. Но такое…

— Когда выходишь замуж, — вздохнула я, — то всегда кажется, что это навсегда. Тем больнее убеждаться в обратном. Эй, погоди, не отстегивайся, мы еще не остановились.

Отель и транспорт мы заказали заранее. Я планировала перемещаться на арендованной машине, но из аэропорта заказала такси. Все же Интернет многое упростил в повседневной жизни.

— Спать. — пробормотала я, едва мы вошли в номер.

Обычный отель в трех километрах от центра, небольшой номер с двумя кроватями, душем, шкафом и телевизором на стене. Все самое необходимое, включая плотные жалюзи на окнах. Отделка «под дерево». Мозг воспринимал эти детали машинально, пока я запихивала сумку в шкаф и наслаждалась душем.

Почему-то после самолета всегда зверское желание долго стоять под теплыми струями.

В итоге, мы с Юлей уснули и проспали до самого утра, пока не прозвенел мой будильник. Его я поставила на восемь, решив заняться делами как можно раньше.

Я вынырнула из сна, в котором мои дорогие мужчины решили устроить дуэль. Чувствуя, как футболка на спине пропиталась потом. Во-первых, потому что в номере стояла жара, во-вторых, понимая, что приснился мне настоящий кошмар. Марк и Тимур в старинных одеждах, со шпагами. И готовые сражаться друг с другом.

Нет уж, такого я не допущу.

Оторвала голову от подушки, понимая, что срочно надо выпить кофе и прийти в себя. Даже кошмары с Марко так не действовали на меня. Там я понимала, что он далеко и не найдет меня. А здесь… здесь эти два балбеса могут до всякого додуматься.

— Юль, — повернулась я к подруге и осеклась.

Юлька от природы была «сова». С детьми, конечно, ей пришлось пересмотреть свой режим. Но едва выдавалась возможность, и она отсыпалась от души.

Но сейчас она сидела на кровати и смотрела на экран мобильника. Судя по всему, проснулась Юля гораздо раньше меня. И лицо у нее оказалось таким… ну перевернутым что ли.

— Чего? — я почему-то перешла на шепот.

Юлька перевела взгляд чуть покрасневших глаз на меня и выдохнула одними губами:

— Славик вернутся хочет. Пишет, что идиот и совершил ужасную ошибку.

Ага, значит, мужа ее зовут Славик. Отлично, запомним.

— Это он тебе когда написал? — спросила вкрадчиво.

— Час назад. — сообщила Юля.

Я чуть не взвыла от ее взгляда. Там была такая надежда, что… что дико не хотелось ее разочаровывать. Можно ведь просто не вмешиваться, пусть разбираются сами.

Ага, только вот как всегда у меня промолчать не выйдет.

— Юль, — так, теперь собрать весь такт, — а ты ему про наследство ничего не говорила?

— Нет. — замотала подруга головой. — Да он и не звонил. А я тоже. Ну сама понимаешь…

Понимаю. Юлька заливалась слезами каждый раз, когда пыталась с ним поговорить. В глубине души я ее не понимала. Ну как можно унижаться перед мужиком, который послал тебя и ваших общих детей. Выгнал из дома. Но кто знает, как бы повела себя я, проживи с мужчиной столько лет. Может, там появляется зависимость, привычка находится с ним рядом?

Не знаю.

— Чего пишет то? — спросила, чтобы потянуть время и обдумать происходившее.

— Ну так, говорит, что скорее всего я его не прощу. Но он знает, что идиот и не понимает, как мог так поступить.

Банально, но сработать может.

— И это все?

— Как дети, спрашивает. — всхлипнула Юлька. — Говорит, тут недавно в магазине увидел водяной пистолет, который Кирилл хотел. И его точно по голове ударили.

Еще банальнее, давить на жалость и любовь к детям.

— Хочешь, проверим кое-что?

— Что? — спросила Юля, у которой в голове уже явно проигрывался план счастливого воссоединения семьи.

— Напиши ему, что обдумаешь все, пока в Германии. А как вернешься, то дашь ответ.

— Но…

— Напиши, напиши. — ухмыльнулась я.

Пожав плечами, Юля напечатала сообщение и отправила. После чего мы обе замерил в постелях, коршунами глядя на телефон. Он пискнул буквально через минуту.

— Ну?

— Говорит, что будет ждать и надеяться на мое понимание.

Юлька улыбалась так, что я почти ненавидела себя, когда произносила следующую фразу:

— А теперь скажи мне, дорогая, как бы ты отреагировала на такое сообщение?

— В смысле?

— Если он не в курсе наследства, то по любому бы спросила какого хрена ты забыла в Германии.

Юля медленно открыла рот, сделала круглые глаза, а потом уронила руку с мобильником. Точно из нее разом вышла вся энергия.

Все, я себя ненавижу.

Стоит ли говорить, что завтрак прошел не в самой радужной обстановке? Пока я ковырялась ложечкой в йогурте, Юля вертела в руках чашку кофе и пыталась придумывать оправдания Славику. Мы устроились за столиком у большого окна, за которым накрапывал дождь и спешили люди под зонтиками.

— Юль! — не выдержала я в очередной раз. — Ну ты сама то простить готова? Человека, который вас тупо выставил, да еще сказал, что наигрался в семью. Вот серьезно. Ты ему доверять будешь?

— Но он же… — пробормотала подруга. — Он же все-таки папа. Пятеро детей…

Куда девались ее жизнерадостность и неуемная энергия? Передо мной сидела неуверенная в себе женщина. И за такое Юлькино состояние я Славика возненавидела еще сильнее.

— Я сейчас ужасную вещь скажу, — сообщила, отодвигая йогурт, — иногда все же лучше расти без отца, чем с таким.

Но, кажется, я ее не убедила. Ладно, не маленькая девочка, а время у нас есть.

День выдался бешеный. Даже приунывшая было Юля явно немного отодвинула мысли о Славе подальше. Сначала мы встречались с нотариусом, затем с юристом, затем с ними обоими, просматривали бумаги. И говорили, говорили, говорили. К вечеру у меня просто отваливался язык, а губы замерли в растянутой улыбке. Юлька выглядела малость ошарашенной, но вполне довольной. А завтра планировали ехать осматривать особняк.

Уже у отеля Юля притормозила и проговорила чуть виновато:

— Ты поднимайся, я чуть позже подойду.

— Звонить будешь?

Подруга на миг отвела глаза, потом призналась:

— Хочу посидеть и подумать. Крис, пойми…

— Я то как раз понимаю. И согласна с тобой. Так, давай тогда посиди, расслабься, а потом звони мне, если захочешь продолжить посиделки. Я пока приму душ и переоденусь.

Юля кивнула, а я поспешила ретироваться в номер. Понятное дело, что подруга хотела немного побыть наедине со своими мыслями. В ее то ситуации.

Я тоже хотела подумать о том, что там делают мои мужчины. Надеюсь, не дерутся.

Повесила плащ и зонт сушиться, протянула руку за расческой и тут услышала короткий стук в дверь.

— Юль, ты чего? — удивилась, открывая подруге.

Но там оказалась не Юлька.