Тимур

Я ведь планировал проспать по меньшей мере до полудня. А в итоге подскочил ни свет, ни заря из-за того, что организм потребовал посетить туалет. Ну и Настя подозрительно громко шуршала в террариуме. Так что первым делом убедился, что дорогая змеюка не готовит новый побег. До сих пор не понимаю, как она ухитрилась сбежать в первый раз.

Нет, оказывается Настя просто ползала и явно пыталась меня разбудить. При этом мог поклясться, что вижу на змеиной морде затаенное ехидство. Остальные звери вели себя как всегда: то есть спали, и на мое появление отреагировали сдержанно. Фрина сидела на засушенной ветке и казалась ее частью.

Так что можно было смело отправляться спать дальше. Тем более во сне я видел Кристину. В каком-то белом длинном сарафане, почти прозрачном от солнца. Он послушно скользил по ее бедрам, ногам, таким гладким и загорелым. Гладкая кожа, покрытая почему-то каплями воды. Только я наклонился, чтобы слизать их и тут проснулся.

Причем от напряжения в паху было больно. Просто как малолетка, черт!

Как школьнику, пришлось бежать в ванную, сбрасывать напряжение. А потом уже услышал шаги в коридоре. И мужские голоса. Они остановились неподалеку от моей двери, как раз в тот момент, когда я проходил по коридору. Потому не удержался и посмотрел в «глазок». Чтобы мигом задать себе вопрос: что делают двое из охраны Марка у квартиры Кристины? Что мой родственник задумал?

И вот теперь я ехал вместе с Крис и еще двумя лбами куда-то в задницу, далеко за городом. Точнее, на первой машине я с Кристиной, на второй — Рома с Костей. Хорошие ребята, кстати. Марк плохой персонал не держит. Ну за редкими исключениями. Например, Алина.

Я же пытался по дороге достучаться до Кристины.

— Слушай, судя по всему, та часть твоей семьи…странная.

Я бы другое слово назвал, но зачем? Семья есть семья.

— Ага, — подтвердила девушка, у которой тараканы в голове идеально совпадали с моими.

Ну а кто еще мог завести такого кота? Я уже успел понять, что ножки, сиськи и длинные волосы — это круто, как и симпатична мордашка. Но идеально — когда ее придурь совпадает с твоей.

Потому Марка я старался, пусть и вежливо, но оттеснить в сторону. Впрочем, он ведь тоже не дурак. После истории с Алиной ему точно не стоит наступать на те же грабли и заводить роман с подчиненной.

— Тогда зачем туда едешь? — снова закинул пробный шар. — Крис, думаешь, тебя послушают.

— Не-а, — заявила она, тряхнув копной волос, — более того, думаю, меня обматерят и попытаются выгнать. Но вы будете сдерживающим фактором. Я же не собираюсь орать и скандалить. Просто приеду и скажу, что если хоть кто-то еще раз наведается к маме с Леркой и попытается взять денег, то вернет сумму в тройном количестве.

— Да? — недоверчиво спросил я.

— Просто надо говорить уверенно. И за спиной должны стоять три бравых молодца.

— Мне бы твою уверенность, — проговорил негромко, — я бы всех клиентов уже давно развел на астрономические суммы.

— И тусил бы в дорогих отелях?

— А то! — подхватил ее тон, — Отели, машинки, девочки. Ну все как положено.

— Почему я тебе не верю?

Я вздохнул и с трудом удержался от желания повернуться вправо и поцеловать Кристину. Вот точно не сейчас. Видно же как она напряжена, хоть и пытается шутить.

— Потому, Кристина, что я не похож на того, кто шляется по таким местам, да?

— Ну вроде того. Впрочем, на засевшего в норе программиста ты тоже не похож.

— Просто я раз в год на месяц уезжаю куда-нибудь и там уже отрываюсь. Каждый год — новая страна.

— О! — оживилась Кристина. — Я тоже так люблю. Жаль только пока удалось побывать лишь в Италии. А ты?

Мне даже неудобно стало перечислять те места, где отдыхал. Вся Европа и половина Азии. Работать как псих одиннадцать месяцев в году, с редкими перерывами, а потом месяц отдыхать. По мне, так неплохо.

— Тим.

Мне очень нравилось, как она произносит мое имя.

— Чего?

— Так ты все время работаешь?

— Я же робот, ты не знала? — усмехнулся в ответ, — На самом деле я беру выходные. Проблема в том, когда работаешь на себя, тебе кажется, что ты можешь отдыхать, когда захочешь и сколько захочешь. Но это не так. Впрочем, раз в неделю я обязательно выбираюсь куда-то с друзьями. На прошлой неделе дружно ходили на скалодром. Потом, правда, в бар.

— Где попытка вести здоровый образ жизни провалилась?

— Неправда! — возмутился я. — тренажерный зал, все дела, спортивные коктейли.

Мы как раз встали в небольшую пробку, так что воспользовался моментом и согнул руку, в шутку демонстрируя мышцы.

Кристина с самым серьезным видом их потрогала, отчего я едва со свистом не втянул воздух. Не мальчик все-таки, чтобы девушек лапать в машине. Тем более после того поцелуя в ее квартире Крис больше не позволяла к себе приближаться. Сначала решил, что Марк перетянул ее внимание, но затем понял, что и его держит на расстоянии вытянутой руки.

— Ладно, — заявила соседка, — сойдет.

При этом так сощурилась, что я едва не расхохотался.

— Спасибо за комплимент.

«Можешь щупать, когда захочешь и где захочешь», — едва не вырвалось. Сдержался в последний момент. Все же надо учитывать, что у Крис не так давно был развод. И, судя по всему, муж так оказался тем еще ублюдком.

Ехать пришлось долго. Кристина пару раз звонила сестре, уточняла маршрут. Я включил навигатор. И где-то через час увидели изгородь из длинных жердей. Пролезть через такую — раз плюнуть. За ней простиралось заросшее травой поле и торчавшие тут и там дома разной величины. На горизонте виднелся подернутый зеленой дымкой распускающейся листвы лес. Молодая трава продиралась сквозь желтую, засохшую.

И ворота. Я аж притормозил, засмотревшись на них. Услышал, как рядом выругалась Кристина, в душе согласился с ее выражением.

Зачем делать с таким жалким забором такие мощные ворота? Огромные, из толстых бревен, перетянутых стальными обручами. Поверх них висела просто гигантская вывеска из огромной доски: «Село».

— Скромно и со вкусом, — прокомментировал я, — смотри, еще что-то написано.

Сбоку висела доска попроще, но и там буквы были большие, читалось издалека.

«Здесь живут настоящие люди. Если вы хотите присоединится к нам, то для начала ощутите потребность стать живым, а не зомбированным. Девки в брюках и срамных шортах не допускаются. Мужчины должны показать свою мужскую силу длинными волосами и бородой. Кто ощутит себя готовым: милости просим. Кто попытается обмануть: будет выгнан палками и камнями».

— Какой дивный поток сознания! — присвистнул я. — Кристина, снимай штаны, в трусиках пойдешь. На них запрета не написано.

— А как же срамные шорты? — парировала она. — Трусы — это короткие шортики, так что не вынуждай их злиться на меня еще больше. И вообще, мы не за просветлением приехали. Мы это… зло во плоти.

— Тогда пошли… зло.

Охранники уже вышли из своей машины — огромного черного внедорожника. Я покосился на свой автомобиль: та же марка, то темно-синяя. Невольно хмыкнул, представив, как можем смотреться со стороны. Видимо, Марк на такой эффект и рассчитывал.

— Костя, Роман, — позвал я ребят, — а давайте представим, что мы в девяностых. Ну так лица соответствующие сделаем. Как вам?

— Морально давить будете, — протянула Кристина, — я не против. Давайте.

Она потянулась так, что у меня сердце ухнуло куда-то гораздо ниже положенного места. Тут можно было бы сказать, что весенний ветер запутался в ее волосах. Он и правда запутался, отчего пряди попали Кристине в рот. Она мигом сморщилась и проворчала что-то по-итальянски. А я как идиот смотрел и думал, что это безумно умилительное зрелище.

Ворота оказались запертыми. И никого вокруг.

— Эй, люди… добрые! — позвал я на всякий случай.

В ответ посвистывание ветра и птиц. Где-то далеко залаяла собака.

— Крис, — обернулся я к девушке, — что предлагаешь? Во мне пробудились хулиганские замашки.

— А во мне они и не спали!

С этими словами Кристина перепрыгнула через изгородь, причем так ловко, словно делала это каждый день. Я услышал вздохи охранников. Ну да, подопечная им досталась с норовом.

Странно, что на наше хулиганство никто не отреагировал. Мы подошли к воротам с другой стороны и увидели, что они закрыты на засов. Такой примитивный засовчик. Костя с Ромой вытащили его из пазов за минуту. После чего вернулись в машины и дальше поехали пусть и не асфальтированной, но хорошо утоптанной дороге.

— Интересно, — как-то индифферентно проговорила Кристина, — а ружья у них есть?

Я чуть не закашлялся. Но вовремя сдержался и отметил, что о таких вещах надо заранее предупреждать. Пару лишних дырок в организме мне не надо.

— Да вряд ли, — продолжила соседка, то выглядывая в открытое окно, то поворачиваясь ко мне. — Если бы они всех неугодных в селе отстреливали, то думаю уже не жили бы здесь.

— С другой стороны, — подхватил я, — у нас если что два вооруженных мужика. А я могу взять грабли и размахивать ими.

— У Ромы и Кости есть оружие?

Вот же незамутненное создание.

— А ты думала они охранники с кулаками?

Дома между тем приближались. Мы проехали мимо стада коров. Флегматичные буренки провожали нас взглядами, а вот зад пастуха мы увидели, когда он спешно удирал к домам. Ага, ну вот и скороход, который доложил о прибытии. Я подумал не погудеть ли, но вдруг коров напугаю.

Дорога стала чуть шире, машину почти не потряхивало. И мне пришло в голову, что вряд ли тут скачут на лошадях. Точно в сараях машины прячут. Следы то видно.

Наконец-то увидели людей. Тут и там, они выглядывали из домов, некоторые выпрямлялись над длинными грядками, вытирали лбы.

— Оригинальный дресс-код, — отметил я.

У мужчин какие-то серые штаны и рубашки навыпуск, женщины все в платках, длинных платьях или юбках. Я с некоторой тревогой отметил, что многие беременные. Здесь же поблизости ни одной больницы. А если что случится? Я помнил, как мама тяжело переносила беременность с Никой. Помнил, как отец срывался с работы в любое время, стоило маме сказать, что у нее что-то болит. Хотя сама она считала себя абсолютно здоровой.

Мы подъехали к самому большому дому. Стоял он на импровизированной площади из вытоптанной пыльной земли. Толстые бревна, двускатная крыша, труба, из которой идет дым, и просторная открытая веранда, обнимающая дом со всех сторон. А окошечки то пластиковые! Видать, не гнушаются цивилизацией.

Кругом чувствовалась фальш.

— Анатолий Дмитриевич! — заорала вдруг Кристина, высовываясь в окно. — Эй, тут дочь явилась!

— Забыла добавить «блудная», — не удержался я от комментария шепотом.

Кристина украдкой показала мне кулак. И первой вышла из машины. Я последовал ее примеру, вместе с Костей и Ромой встали чуть позади нее. Покосился на парней и едва не присвистнул: оба стоят чуть напряженные, нахмуренные и такие, что просто чувствуется за спиной непростое прошлое уличного бандита. Актеры! У меня так не получится, я ржать начну. Так что ограничился тем, что сунул руки в карманы и зевнул во весь рот.

— Вы кто такие? — раздался вопрос от широкого мужика, чьи волосы и борода сравнялись по длине. Если их расчесать, то неплохой хипстер получится. А так он выглядел странно. Некая пародия на крестьянина. Но именно пародия. Я не мог понять почему, но здесь мне все казалось обманом. Может потому, что видел тех, кто на самом деле ушли от цивилизации, отказавшись от всего.

— А вы Анатолий Дмитриевич? — поинтересовался я.

— Помощник я его, — пробасил мужик, — а вы без приглашения явились. Еще и бабу привели в штанах.

— Так закройте глаза, — предложила Кристина и снова заорала. — Папа!

Мужчины что-то глухо заворчали, а я прикинул сколько их тут. Но они не нападали, а предпочитали попытки словесно нас унизить.

— Тихо!

Зычный голос пролетел над площадью. И сразу наступила тишина, только едва слышно шумели двигатели наших автомобилей. Заглушать их мы не стали.

Из дверей самого большого дома вышел мужчина. И я почувствовал укол злости: не должна была Кристина походить на него ничем. Не достоин он этого. Но, увы, у вышедшего глаза были как у моей соседки, да и волосы оказались такими же: светло-каштановые, густые и блестящие.

— Явилась! — проговорил Анатолий, которого я по отчеству даже мысленно звать не собирался.

Он оказался каким-то квадратным. Не очень высокий, с широкими плечами и словно вырубленный из дерева. Черные штаны, заправленные в резиновые сапоги, темно-серая куртка, подпоясанная ремнем. Борода до пояса и волосы, стянутые в хвост, довершали образ.

— Читать не умеешь? — протрубил он грозно. — Явилась сюда меня позорить? Мало того, что от мужа ушла, шалава, так еще и сюда хватило совести явиться? Небось, мужа нового ищешь? Так нам шалашовка тут не нужна.

— Еще одно оскорбление в сторону моей девушки, и разговор будет другим. — услышал я свой голос.

Глаза Кристины слегка округлились. Ладно хоть она промолчала, давая мне высказаться.

А вот Анатолий молчать не желал.

— Молчи, щегол! Еще ты в семейные разборки лезть будет.

— Да гнать их в шею! — загудело среди собравшихся.

— Ишь, пришли тут.

— Срамота то, срамота!

— В городе своем вонючем ходите, а тут правильные люди живут!

— Тихо! — голос Анатолий обрубил выкрики, как топором, — Я буду говорить!

— Ну давай, — послышался насмешливый голос Кристины. — Что сказать то хотел?

— Приехала зачем, ша… — Анатолий подумал и поправился, — что ты от меня хочешь? Муж послал, так сразу про отца вспомнила?

«Молчи», — просигналила мне взглядом Кристина. Пришлось сжать зубы и стерпеть. Ничего, пусть сначала скажет Крис. В любом случае Анатолий вроде понял, что оскорблять дочь не стоит.

— Я от тебя ничего не хочу. — голос Крис отчетливо разносился в весеннем воздухе, смешивался с запахом дыма и навоза, — Я сюда приехала, чтобы сказать один раз и надеюсь вы это запомните.

Я чувствовал, как напряжена моя девочка. Да, именно моя! Бывает так, что только увидишь человека и уже внутри что-то начинает орать и требовать находиться рядом с ним. Молча взяла ее за руку, ставшую внезапно ледяной, и чуть сжал. Держись!

— Я вернулась домой, — продолжала Кристина, — и очень рада, что мама с Лерой сейчас живут в городе. И я буду им помогать всем, чем смогу. Ясно? Где Нина? Догадываюсь, почему она не пришла. Чую, тут суровы патриархат, верно? Так вот, передаю тебе. Скажи своей старшей дочери, что брать деньги у матери, будучи самой замужем, низко. Особенно низко после того, как с матерью не общалась долгое время. Я предупреждаю цивилизованно… пока.

— Нина? — послышался густой бас.

Один из мужчин, в синей рубашке и с более короткой бородой, чем у остальных, выступил вперед. Взгляд серых глаз недоверчиво сверлил Кристину.

— Ты сейчас о моей жене говоришь?

— Я сейчас о его дочери старшей говорю.

— Нинка — моя жена, — сообщил мужчина, — Я не помню, чтобы разрешал ей выезжать в город.

— А дети? — заинтересовалась Кристина. — Где они учатся?

— Дома, — ответил за мужчину Анатолий, — нечего им делать в школах ваших, где разврат один.

Он перевел взгляд на Кристину и проговорил:

— Мать твоя соблазнилась дерьмом городским, вот умные дети от нее и отвернулись. А что денег касается. Так Лерке мужа нашли, а она дочь сманила. Вот пусть теперь долг и отдает за то, что жених с носом остался.

Я тихо порадовался, что перед тем, как выйти из машины, отправил Роме сообщение с просьбой снимать все на камеру. Потому сейчас спросил с невинным видом:

— Так вашей младшей дочери сейчас всего тринадцать… или четырнадцать?

— Чем раньше девушка выйдет замуж, тем лучше, — отрезал этот…эта особь, — а то потом блуд, трахи направо-налево. И что потом? К мужу приходит не юная невинная дева, а шмара.

— То есть вы собирались выдать вашу тринадцатилетнюю дочь замуж за взрослого мужчину? — уточнил я, под удивленным взглядом Кристины. Спокойно, малышка, я знаю, что делаю.

— За меня! — послышался голос одного из мужчин.

Да уж, ему хорошо за сорок. Давай, Ромыч, снимай все тщательнее.

— Ага, — протянул задумчиво, — за тебя значит, ребенка фактически. Все ясно. Значит так, господа.

Сделал паузу, успокаивая себя. В голове горело пламя из одних нецензурных слов.

— Анатолий, вы же слышали, что сказала Кристина?

Больше всего мне хотелось заорать: «Ты, мудак, где твои хреновые мозги?». Но приходилось говорить вежливо. Но все равно какое-то рычание пыталось пробиться. Кажется, все это ощущали и в воздухе все сильнее сгущалось напряжение. Тяжелое, как перед бурей.

— От себя добавлю только одно. Мне плевать, чем вы здесь занимаетесь. Но я скажу один раз. Если кто-то еще раз заставит Кристину и ее семью переживать, то запись о том, что вы тут несовершеннолетних замуж выдаете, попадет куда надо. И поверьте, моих связей хватит, чтобы начать против вас много нехороших вещей. Также запись попадет в Интернет. И тогда вашему селу конец.

— Да ты щенок! — взревел Анатолий, в то время как я молча кивнул Кристине на машину, мол, садись. А ее папаше ответил:

— Знаете, щенки тоже разные бывают. Я вот бешеный, покусать могу.

В глубине души боялся, что попытаются остановить, отобрать запись. Но нет, видимо, хватило ума понять, что делать этого не стоит. Потому, усаживаясь за руль, мог от души насладиться перекошенной физиономией Анатолия. А вот муж этой самой Нины выглядел крайне мрачно. И что-то мне подсказывало: его не обрадовал факт того, что жена клянчила деньги.

Да уж, разворошили мы гнездо.

— Спасибо!

Тихий голос Кристины произвел успокаивающее воздействие. Словно я глотнул мятного теплого чая.

— Все хорошо?

Мы выехали из села, вслед нам смотрели все его жители. Как только камнями не кидались.

— Двадцать первый век, — горько проговорила Кристина, — и такое…Надеюсь, он все понял?

— Надеюсь, — ответил спокойно, — потому что в противном случае я свои угрозы выполню.

— Мне очень неловко, что я втянула тебя в это.

— Мне очень неловко говорить тебе «заткнись», но я это сделаю если ты продолжишь в том же духе.

— Поняла. Хорошо.

И улыбается так, что у меня сердце чуть не выпрыгнуло. Правда, взгляд у Кристины оказался так себе, не слишком веселый.

— Извини, — пробормотал, переводя взгляд на дорогу, — но как у такого мудака выросла такая дочь?

— Бунтарка я, — вздохнула Кристина, — прозвище детское такое. Когда у отца крыша конкретно поехала, то я начала с ним конфликтовать. Пару раз из дома сбегала, так как он брался за ремень. Едва исполнилось восемнадцать — поступила в университет, нашла подработку и выбила себе общежитие. Короче пять лет толком не спала. Ну а потом проработала год и вышла замуж.

Она каким-то нервным жестом заправила за ухо светло-каштановую прядь.

— Знаешь, я так рада была уехать далеко от родных. Эгоистка хренова. На маму обижалась, наверное, только по Лерке скучала. А теперь мне стыдно. Просто нереально стыдно. Всех бросила, а сама удрала.

— У каждого свой выбор, — осторожно заметил я.

Мы выехали за ворота, и на душе стало как-то легче. Все же атмосфера села незримо давила, угнетала. Что-то серое и мрачное лежало там. Возможно, у меня появилось такое чувство, потому что Анатолий вызвал далеко не радужные чувства.

— Кристина, — я заметил, что соседка сидит нахохлившаяся, — серьезно, глупо винить себя! Тебе сколько тогда было? Двадцать два-двадцать три?

— Все равно! Я там веселилась, работала на любимой работе, а они тут…

Все! С меня хватит! Я прекрасно знал, что о произошедшем сейчас сразу доложат Марку. Ну и плевать!

Остановил машину на обочине, одновременно отстегивая ремень безопасности. И просто притянул Кристину к себе. Сминая поцелуем такие мягкие и нежные губы, показывая, как сильно она мне нужна.

Сладкий привкус мяты ударил в голову, на миг затуманил сознание. Самым правильным сейчас казалось прижать Кристину к сиденью и стащить эту чертову одежду. Вместо этого сдержался неимоверным усилием воли.

А потом заметил, что она перестала отвечать на поцелуи. И закаменела под моими руками. Не отталкивала, но и не продолжала. Оторвался от припухших губ и увидел в ее глазах нечто странное.

— Опять, — вздохнула Кристина, — ты слишком хорошо целуешься, Тим. Но…

— Это из-за бывшего? — спросил хмуро.

Пальцы не желали от нее отцепляться, даже сквозь одежду чувствуя, насколько она теплая и нежная.

— Бывший не может влиять на мое настоящее, — покачала она головой.

— Это… — тут ощутил, как в голову ударила красная волна ревности, — это… из-за Марка?!

«Чувак, — услышал свой голос из прошлого, — главное нам с тобой никогда не ругаться из-за девчонок. Хуже этого хрен придумаешь. Полаешься, а малышка вообще выберет третьего. И в итоге будем сидеть как два идиота».

Тогда нам было лет по пятнадцать. И до сих пор удавалось не конфликтовать из-за женщин. Их слишком много, чтобы делить.

Но сейчас впервые в груди нарастало что-то тяжелое и мрачное. И при этом отчаянно хотелось ошибиться.

— Тим, я сейчас скажу банальность, но дело во мне, — мягко проговорила Кристина, усиливая мои подозрения, — буду идиоткой, если скажу, что ты мне не нравишься. Но… просто отвези меня домой, хорошо?

Понятно, что ничего не понятно. Я же чувствовал, как она отвечала на мои поцелуи. Эта жадность говорила о многом.

«Не отдам Марку, — решил вдруг спокойно, — фигушки».

— Конечно, отвезу. Что за глупости.

Не показывая, как мне едва ли не физически тяжело отрываться от нее, взялся за руль, завел машину. Поехали, Крис, поехали. Сопротивление лишь разжигает азарт.