Резиденция семьи Ричи.

Виктор Ричи, глава семьи, сидел за своим рабочим столом и аккуратно выводил строчку за строчкой.

Письмо предназначалось его сыну — Артуру.

Раздался стук в дверь, и в кабинет вошёл Каспар.

— Господин, — дворецкий склонил голову. — Приходил посыльный от барона Вейлора. Он предупредил, что барон собирается отправиться на бал виконта Управского вместе с Артуром.

Виктор скривился и перевёл взгляд на недописанное письмо.

Он и сам собирался позвать сына на торжество — приглашение от виконта Управского пришло буквально час назад.

— Опередил меня, старый хрыч, — пробормотал Виктор.

Он скомкал лист, выбросил его, после чего взял новый и принялся писать заново.

* * *

— Лже-Артур, вставай! — раздался рядом звонкий голос Шарлотты. — Там к тебе пришли!

Я лениво открыл глаза и улыбнулся. Даже несмотря на то, что меня разбудили, настроение было прекрасным — по всему телу разливалась сладкая, приятная нега.

Повернув голову, я посмотрел на скомканное покрывало. На том месте спала Искра, но, как и в прошлый раз, она ушла не попрощавшись.

Я поднялся и с хрустом потянулся.

— Кто пришёл?

— Не знаю, — Шарлотта пожала плечиками. — Трое. Похожи на посыльных.

Я кивнул, быстро умыл лицо, оделся и спустился вниз.

Снаружи и правда ждали трое. Каждый из них передал мне по конверту и ушёл.

Я хмыкнул и прочитал имена отправителей. Барон Вейлор, Виктор Ричи и некий виконт Управский.

Начал я с последнего. В конверте лежало приглашение на бал, который состоится завтра вечером.

И на кой мне туда идти? Я вообще понятия не имею, что это за виконт Управский такой.

Кинув приглашение на стол, я вскрыл письмо от барона Вейлора. Оно было написано сухим канцелярским текстом: меня уведомляли, что завтра я вместе с бароном и его старшим сыном отправлюсь на бал виконта Управского. Также в письме предупреждали, что в четыре часа дня за мной заедет дворецкий, и вместе с ним я поеду в лучшие магазины столицы, где мне подберут подходящую для торжества одежду.

— Ну ничего себе, — приподнял я брови.

Покачав головой, я открыл конверт с именем Виктора Ричи. Отец Артура спрашивал, как у меня дела, справлялся о самочувствии, а ещё писал, что будет рад увидеться на балу виконта Управского. Кроме того, он сообщал, что отправляет тридцать Корон — чтобы я мог потратить их на себя.

Я перевернул конверт, и оттуда выпала пачка купюр.

— Ого, — вслух сказал я.

Взял деньги, пересчитал. Новенькие купюры по одной Короне — ровно тридцать штук.

— А Артуру папа никогда не слал денег, — недовольно пробормотала Шарлотта, зависнув над письмом. — И вообще никогда ему не писал.

— Твоему брату отец не писал, потому что от него ничего не было нужно, — пожал я плечами. — А от меня — нужно. Вот и вся разница.

Я сунул деньги в карман и улыбнулся.

Тридцать Корон. Офигеть. Это в три раза дороже, чем та печатка азиата, которую я продал во время сходки Мистиков.

Тут мой живот громко заурчал. Так, пора поесть.

Рядом раздалось злое шипение. Я повернул голову и увидел у порога жирную крысу — она показывала мне свои коготки и шипела, будто змея.

— Жрать хочешь, да? — хмыкнул я. — Пойдём покормлю.

Сходив на кухню, я наложил в миску побольше еды — вчера ночью мне было совсем не до кормёжки крысы, так что Пирожочек остался голодным. Ну ничего, ему полезно — может, хоть немного похудеет, жирдяй вонючий.

Хорошо хоть, тварюшка не додумалась отвлекать нас с Искрой. Наверное, чувствовала, что в этот раз сбежать не выйдет — Искра бы точно сожгла Пирожочка дотла.

Крыса тут же принялась жрать, а я решил сходить в ресторан. Деньги есть, почему бы и нет? Тем более еда в столице нравится мне куда больше, чем в Гданеже.

Я сходил в душ, тщательно умылся, переоделся и вышел из лавки.

В прошлой жизни я очень любил вкусно поесть, и эту любовь забрал с собой в новую. Ну правда, что может быть лучше вкусной еды? Разве что ночь с горячей красоткой — но и с этим у меня в последнее время всё в полном порядке, хе-хе.

Немного поплутав, я нашёл то, что мне было нужно.

Заведение называлось «Бургерная Толстого Пита». У самой двери, прямо на улице, стоял громадный жестяной силуэт пузатого повара с подносом в руках. Краска на нём облупилась, поднос успел проржаветь, но булку на нём всё ещё можно было опознать.

Внутри было тесно, шумно и жарко.

Вдоль стены тянулась длинная цинковая стойка, а перед ней стояли высокие табуреты на железных ножках — все до единого занятые. За стойкой ревело открытое пламя, над решёткой висел жестяной колпак, а из него в потолок уходила чёрная труба. Дым вытягивало не полностью, поэтому воздух был сизым, и глаза слегка щипало.

У решётки крутились сразу трое. Здоровенный детина в засаленном фартуке шлёпал на прутья рубленые котлеты, и те шипели, брызгая жиром; парнишка помоложе разваливал ножом мягкие булки и подрумянивал их срезом вниз; третий собирал всё воедино — мясо, кружок солёного огурца, ложку жёлтого соуса из ведёрка, — заворачивал в вощёную бумагу и толкал по стойке дальше.

Я заказал два бургера и кружку холодного морса. Мясо оказалось сочным, с хрустящей корочкой, булка — горячей, а соус горчил и отдавал хреном.

Было так вкусно, что я купил ещё один бургер.

Обошлось всё в один талер и двенадцать пенсов. Дороговато, конечно, но это ведь столица.

Наевшись до отвала, я вернулся домой.

До четырёх оставалось всего двадцать минут — всё же приехал я только утром и продрых почти до двух.

Что ж. Оставшееся время потрачу на то, чтобы утолить своё любопытство.

Я открыл свиток с информацией про Алхимика Душ и поморщился. Текст был написан на другом языке, и я нихрена не понимал. Придётся купить словарь и уделить время переводу…

Отложив свиток, я открыл книгу об азиатских кланах Мистиков. Она была написана на янтарском, к счастью.

Я полистал книгу, выискивая сведения про Мистиков, владеющих огнём. Таких было немало — известные семьи, рода, целые кланы. Всего их набралось восемь штук. Пятеро из них жили в Тяньлине, трое — в Хинокате.

Нашёл упоминание про один клан, который известен своими огненными монстрами — змеями, драконами. Теперь понятно, почему Линьси так легко поняла, кому принадлежат те карманные часы.

Тут в дверь постучались.

Я проверил время. Ровно четыре часа дня.

Открыв дверь, я увидел дворецкого, одетого в безупречный смокинг с бабочкой и цилиндр. Аккуратные усы, очки и гладкое, ухоженное лицо. Старик опирался обеими руками на трость.

— Господин Артур, — произнёс он, чуть склонив голову. — Меня послал ваш дед, барон Георг Вейлор. Вы готовы отправиться за покупками?

— Да, — кивнул я. — Поехали.

Отказываться от халявы я не собирался.

Интерес что Виктора Ричи, что барона Вейлора был очевиден — всё из-за той сцены в резиденции семьи Ричи, где я поговорил с Эдмундом Гразе. После этого моя ценность в глазах родственничков резко возросла.

Только вот я уверен, что популярность эта временная. Пройдёт неделя-другая, событие подзабудется, и на меня снова все забьют болт. Так что нужно пользоваться моментом и налаживать своё финансовое благополучие, пока есть такая возможность.

Я сел в роскошный экипаж, в котором обнаружилась даже барная стойка со множеством напитков.

Я налил себе воды с лимоном и расслабленно откинулся на мягкую спинку.

— Сперва мы отправимся к портному Гелине, — произнёс старик, устроившись напротив. — Бал уже завтра, поэтому на пошив времени нет. Придётся подбирать из готового и подгонять по фигуре. Не переживайте — его дом одевает половину столицы.

— Полностью доверяю это дело вам, — кивнул я, даже не подозревая, сколько стоят по-настоящему дорогие вещи.

Через полчаса, в портновском доме Гелине, у меня чуть челюсть не упала до пола, когда я узнал, что ценники на костюмы начинаются от пятнадцати Корон. И это самые дешёвые из них.

Сам Гелине оказался сухоньким вертлявым старичком с измерительной лентой на шее и подушечкой с булавками на запястье. Он обошёл меня кругом, недовольно поцокал языком и развернул за плечо к зеркалу.

— Плечи хорошие, — проворчал он, — а держитесь вы как кучер. Выпрямитесь.

В итоге Гелине подобрал мне чёрный фрак с длинными фалдами, жилет цвета топлёного молока и брюки с атласными лампасами. К ним — белоснежную сорочку с грудью, накрахмаленной до состояния фанеры. Стучать по ней можно было, как по столу, — я проверил.

На примерку меня загоняли трижды. Старик подкалывал булавками рукава, кряхтя присаживался у моих ног, подворачивая брюки, и всё это время ворчал, что за сутки приличной работы не делают и что идёт он на это лишь из уважения к барону.

Заодно выяснилось, что половина вещей тут живёт отдельно от остальных.

Отдельно шёл воротничок — жёсткий, стоячий, с загнутыми уголками; он пристёгивался к сорочке спереди и сзади крохотными запонками на ножке. Ещё отдельно — белый галстук. И подтяжки, потому что шлёвок на брюках не оказалось вовсе.

— А ремень? — уточнил я.

Гелине замер с булавкой в зубах и медленно поднял на меня глаза. Он смотрел на меня так, словно я спросил его не про ремень, а про пирсинг для пупка.

— Юноша, — сказал он, вынув булавку, — ремень носят те, кто грузит уголь.

Провозились мы ещё с полчаса. Наконец старик отступил на шаг, придирчиво оглядел меня с ног до головы и коротко кивнул сам себе — похоже, работа его всё же устроила.

— Завтра к трём пришлю с посыльным, — объявил он и махнул рукой в сторону двери.

Аудиенция была окончена.

Уже в другом месте мы купили лакированные туфли, отдав за них аж пять Корон. А следом, в магазине с украшениями, мне подобрали золотые запонки с чёрным ониксом — эти шли к фраку.

Ещё три Короны.

Дворецкий барона Вейлора сыпал деньгами, даже не моргая. Он лишь мельком глянул на ценник, отдавая двадцать пять Корон за трость чёрного дерева с тяжёлым серебряным навершием, в которое был вставлен кусок янтаря размером с грецкий орех.

— А это не слишком? — тихо спросил я, покачав трость в руке.

Старик посмотрел на меня поверх очков и ничего не ответил.

Я подсчитывал в уме и тихо офигевал. Сумма подбиралась к полусотне Корон. Добавить ещё столько же — и можно купить небольшой домик.

Меня что, пытаются купить? Или, может, потом придётся всё это вернуть?

Я хотел было осторожно задать этот вопрос, но передумал. Да нет, вряд ли барон окажется таким мелочным.

Напоследок мы взяли складной цилиндр — шёлковый, чёрный, с пружиной внутри. Старик показал, как его схлопывать одним движением. Под смешки Шарлотты я раз пять сложил и разложил его прямо в лавке — очень забавная штука.

К цилиндру добавились белые лайковые перчатки. Ещё три Короны.

И только после этого дворецкий отвёз меня домой. На улице уже стоял вечер.

— Завтра я заеду за вами перед торжеством и отвезу на бал, — произнёс старик, придерживая дверцу экипажа. — Вам нужна помощь с тем, чтобы правильно одеться?

— Нет-нет, — помахал я рукой. — Сам справлюсь.

— Доброго вам вечера, — кивнул он.

Экипаж укатил, а я подхватил дорогой чемодан, в котором были сложены туфли с украшениями — чемодан мне дал дворецкий — и зашёл внутрь.

Да уж, сегодня мой кругозор снова расширился. На Земле я никогда не ходил по таким магазинам, но ведь и там есть костюмы стоимостью в десятки тысяч долларов. Так почему бы и в этом мире не быть такому же?

Оставив чемодан в спальне, я пошёл проведать жирную крысу.

В кухне стояло зловоние. Тварюшка опять пустила газы. А ещё она умудрилась сожрать почти всю еду, хотя я накладывал с большим избытком.

Кстати, буфет уже начинает пустеть. Надо будет его пополнить.

Я вновь навалил крысе еды и задумался. Может, нанять помощницу, чтобы она кормила эту хреновину и прибиралась тут? Если перееду в столицу — обязательно этим займусь.

Пару секунд понаблюдав за крысей я вышел из кухни. Тут рядом появилась Шарлотта и сложила ладошки перед собой.

— Поехали на западную окраину! — попросила она. — Я хочу встретиться с дедушкой Генрихом!

Я посмотрел на неё и, немного подумав, кивнул. А почему бы и нет? Вопрос с её тренировками всё равно надо как-то решать, а сегодняшняя ночь у меня свободна.

Когда мы с Линьси отдыхали, переводя дыхание, она предупредила, что сегодня весь день будет занята, и мой револьвер с экстрактом синего янтарита, скорее всего, доставят только завтра ночью.

Я начал собираться. Думаю, сперва перекушу, а потом поеду в отель и останусь там на ночь.

С собой я взял два чемодана и рюкзак, в которых лежали все мои пожитки — книги, сокровища, вещи. Оставлять в лавке что-либо, кроме жирной крысы, я поостерёгся.

Поел я очень плотно. В мясном ресторане взял «Большой срез» — громадный кусок говядины, зажаренный на углях из янтарного древа, отчего мясо отдавало смолой и мёдом. К нему шли печёный корень, квашеная капуста с тмином и распиленная вдоль мозговая кость с крохотной ложечкой.

Запивал я всё ягодным морсом со льдом.

После столь роскошного ужина я дошёл до стоянки экипажей и попросил отвезти меня на западную окраину города, в какой-нибудь приличный отель.

Кучер попался знающий.

— На западе хватает хороших отелей, — заверил он. — Но я советую вам «Маргариту». Там вы точно останетесь довольны.

— Вези туда, — лениво махнул я рукой.

Мне было без разницы.

Мы тронулись в путь, и Шарлотта закружилась у окна.

— Я полечу впереди и скажу, когда увижу дедушку!

— Давай, — кивнул я.

Ехали мы минут пятнадцать. Когда экипаж начал замедляться, в голове раздался радостный голос:

— Получилось! Я дотягиваюсь до него!

— Ну и хорошо, — пробормотал я.

Надеюсь, этой ночи хватит, чтобы Шарлотта успела утолить свою жажду учёбы. Всё же слишком долго оставаться в столице я не могу. Полнолуние постепенно приближается, а значит, близится и дата, когда я должен вернуть диадему графини Болконской баронессе Коваль.

В отеле я снял один из лучших номеров на ночь, отдав аж десять талеров.

После дня беготни по магазинам я немного устал, тем более, что до сих пор не отошёл от сходки Наследника. Поэтому, наполнив гигантскую ванну почти кипятком, я залез в неё, расслабился и начал раскладывать по полочкам всё, что узнал.

Во-первых, мои способности развиваются. Я теперь могу управлять скоростью Восстановления сокровищ.

Во-вторых, появились ещё две функции — Слияние и Поглощение. Обе я пока проверить не могу, к сожалению. Но могу сделать некие предположения.

Поглощение относится… к тому, что можно поглотить. Наверное. Что-то органическое, видимо. Вроде тех пальцев Мистиков, ага.

А Слияние касается мощных артефактов. Интересно, как это вообще работает? Вот я надеваю тиару — и она сольётся с моей головой? Или там что-то другое?

В общем, надо продолжать копать.

А ещё нужно тренироваться с жемчужиной и постепенно развивать свою магию. Уверен, что тренировки с жемчужиной очень сильно мне помогают.

Хм. Надо придумать какую-нибудь новую способность, кроме Покрова Молний. Возможно, и правда наэлектризовать цепь. Или кнут. Плюс отточить навыки стрельбы.

Размышляя обо всём этом, я сам не заметил, как заснул.

Проснулся через несколько часов — вода в ванне была уже холодной. Негромко ругаясь, я вылез, тщательно вытерся и добрёл до кровати.

А ведь хотел этим вечером заняться починкой сокровищ, которые купил на сходке… Но потом.

Утром меня никто не будил, поэтому проспал я довольно долго. Видимо, за последние дни я и правда устал, раз так отсыпаюсь.

Проснувшись, я некоторое время просто лежал на спине, и мысли вновь начали наполняться тем, что произошло на сходке. На этот раз я думал о накопителях душ и о речи Наследника. Грядёт явно что-то нехорошее, и лучше бы мне быть к этому готовым.

Наконец, устав валяться, я всё же поднялся, умылся и спустился вниз. Там выпил кофе, съел вкусную булочку и вернулся в номер.

Связь с Шарлоттой я ощущал, но не дёргал её. Пусть занимается своими делами.

Сев за стол, я принялся раскладывать перед собой сломанные сокровища.

Брошь, маска, нож, карманные часы того азиата — это то, что надо починить.

Перчатка горбуна уже восстановлена, как и кольцо с жёлтым бриллиантом.

Мои сокровища… Я с любовью глядел на них.

Подняв кольцо, я подошёл к окну и начал крутить украшение, наслаждаясь игрой жёлтого бриллианта.

В Янтарной Империи, кстати, очень ценился жёлтый бриллиант из-за своего цвета.

Вдоволь полюбовавшись, я вернулся к столу и взял в руки обугленные часы азиата. Займусь сперва ими, чтобы передать Искре при встрече.

Я активировал Восстановление — с пальцев сорвались искры и растеклись по корпусу. Нагар сошёл первым — чёрная короста отслаивалась и таяла прямо в воздухе, обнажая тусклый металл. Затем вмятины начали расправляться изнутри, будто кто-то невидимый выдавливал их обратно, и оплывшая крышка медленно вернула себе форму. Трещины на ней затянулись, не оставив и следа.

По крышке побежала чернёная гравировка — тонкая, слишком сложная, чтобы её мог вывести человек. Из-под черноты проступил карп, идущий вверх по бурлящему потоку: чешуя выложена мелкими штрихами, плавники разведены, хвост изогнут. Над рыбьей головой навис гребень водопада, а за ним угадывались облака. Следом залилась и застыла эмаль — глубокая, синяя, как небо перед грозой.

Три уцелевших сапфира вспыхнули на своих местах, а шесть гнёзд так и остались пустыми.

Часы шевельнулись у меня в ладони. Внутри что-то щёлкнуло, потом ещё раз — и корпус тихо загудел, оживая. Заводная головка выпрямилась, и под конец раздался мелодичный звон — короткий, чистый, словно кто-то тронул хрустальный бокал.

Я перевернул часы. На задней крышке, в круге, шли столбиком незнакомые знаки — мелкие, ровные, вырезанные с той же нечеловеческой аккуратностью — азиатские иероглифы. Надо будет спросить у Искры, что тут написано.

Часы выглядели великолепно. Я присмотрелся, и появилось информационное окошко.

Объект: Платиновые карманные часы с боем и вечным календарём. «Карп, восходящий по потоку».

Материал корпуса: платина, чернёная гравировка, эмаль, сталь.

Вставки: 3 из 9 тёмно-синих сапфиров.

Механизм: ручная сборка, анкерный спуск, компенсационный баланс, сапфировые камни (25 шт.)

Возраст изделия: 119 лет.

Состояние: исправны. Неполная комплектация.

Свойства: Жаростойкость. Усиление пламени носителя (ослаблено из-за нехватки сапфиров).

Доступно: —

Заряд: 55,4 из 100.

Я замер, перечитывая надпись. Офигеть.

Появилась новая строчка: Свойства. Раньше она ни разу не появлялась.

Пожалуй, стоит поднять цену этих часиков — для Искры они не просто полезны, они суперполезны.

Интересно, а недостающие сапфиры — какие-то особенные? Или можно простые вставить, и артефакт заработает на полную мощь?

Я ещё некоторое время изучал часы, а затем закрыл их и убрал в карман. Буду носить с собой — это сейчас самая ценная вещь из моей коллекции.

Вернувшись к столу, я оглядел три предмета — брошь, маску и нож. У всех есть по одному Погружению — а значит, пришло время немного помучиться. Но зато что-то новое узнаю…

Я решал, за какое сокровище взяться первым, как тут в голове раздался голос Шарлотты:

— Артур, ты проснулся?

— Да, — отозвался я. — Ты там как?

— Супер! Когда ты уезжаешь? Сколько у меня есть времени?

Я проверил. Мой костюм должны доставить в три. Сейчас уже двенадцать.

— Два часа у тебя точно есть.

— Супер! — и она отключилась.

Я усмехнулся и вдруг понял, что мне её не хватает. Обычно она всегда мельтешит где-то рядом, бросает что-нибудь язвительное, дуется, хихикает. Я настолько привык к ней, что и сам не заметил, как привязался.

Подумав о Шарлотте, я вспомнил ещё кое о чём.

Точно, заколка! Я про неё напрочь забыл.

Порывшись в чемодане, я достал тот самый кошелёчек, который всучила мне Регина. Внутри лежала заколка со сломанными зубьями.

— Ну, посмотрим, — пробормотал я и провёл Диагностику.

Объект: Заколка-гребень из белого золота.

Материал: золото 56-й пробы, сталь.

Возраст изделия: 28 лет.

Состояние: повреждена.

Повреждение: обломаны три зубца из семи; деформирована дуга; потемнение сплава; въевшийся налёт.

Доступно: Погружение, Восстановление.

Заряд: 44,6 из 100.

Ого, из белого золота. Я удивлённо приподнял брови. Дорогая вещичка, надо сказать.

Я уже собирался активировать Погружение, когда замер. А ведь я догадываюсь, какую картину сейчас увижу. Хочется ли мне переживать смерть Шарлотты от её лица? Нет, определённо, нет.

Но… Вдруг за её гибелью что-то скрывается? Меня смущают слова старика Готфрида, что он не уберёг сестру, поэтому отправлял меня куда подальше из дома. Плюс подозрение Шарлотты, что Регина травила её мать… В общем, лучше всё же взглянуть.

Я с неохотой активировал Погружение.