Мы с девочками с воодушевлением взялись за работу. Вера решала все вопросы с регистрацией центра, оформлением документов. Она временно оставила работу в шоуруме, сказав, что сначала поможет нам и уже потом, при поддержке Александра, займется своим магазином.

Вера быстро нашла нам чудесное помещение в центре Москвы. Это было пятиэтажное административное здание с современным фасадом и светлыми комнатами внутри. Мы заняли первый этаж с выходом во двор, где расположились скамейки, фонтан, небольшой сквер и булочная. Здесь царила атмосфера уюта и спокойствия.

Помещения внутри мы решили обновить, и когда кабинет был готов, я благополучно переехала — хотела поскорее обжить новое место. Аня временно размещалась со мной в одном кабинете. Мы приходили по утрам, пили вкусный кофе с ароматными булочками и раскладывали папки по полкам.

Иногда к нам заглядывали люди и интересовались, что тут будет.

Однажды после очередного такого посетителя Аня отложила коробку с документами, взяла блокнот с ручкой и села рядом с моим столом.

— Наташа, — сказала она. — Я разбираю папки и постоянно обдумываю детали, связанные с информацией о нас. Нам пора создать сайт, странички в социальных сетях. Мне нужно очень четкое представление о твоей работе и о людях, которым мы будем помогать. Можешь рассказать мне об этом?

— Конечно, — я согласилась с Аней, потому что в самом начале работы важно сформировать главную концепцию и принципы, чтобы на них в дальнейшем опираться. — В основном это будет коучинговая работа. У меня есть опыт и в психологии, и я иногда использую эти методы. Но коучинг — мое главное направление.

— Да, я помню, когда ты со мной начинала работать, ты сказала, что наша работа будет отличаться от работы психолога. Но я и к психологу никогда не ходила. В чем особенность именно твоей работы?

— Во-первых, — начала я, — работа с коучем не предполагает каких-то травмирующих психологических моментов. Например, мы не погружаемся глубоко в детство, чтобы там найти что-то болезненное и вскрыть это.

В процессе коучинга человек сам открывает то, что он готов увидеть и что принесет ему понимание, необходимое для него сейчас.

Если и случается, что у него появляются слезы, то я могу применить психологические методы, чтобы смягчить ситуацию и продолжить работу.

Как ты помнишь по нашим встречам, работа коуча основывается, как правило, на вопросах. Задавая конкретные вопросы, я чувствую человека и понимаю, какое направление работы для него будет комфортным и необходимым.

Во-вторых, процесс психологического консультирования автоматически ставит психолога в позицию более знающего человека, специалиста. Это подсознательно воспринимается клиентом как позиция «учитель и ученик». «Ты что-то знаешь, я не знаю. Буду учиться. Может, пойму, а может — нет».

В коучинге же клиент и коуч находятся на равных. Между ними проходит беседа, а не сессия. Коуч спрашивает, а клиент рассуждает, ищет ответы, исследует свой мир. Клиент может решить, по какому пути пойдет их беседа и что ему важно узнать о себе. Клиент может узнать мнение коуча, если почувствует, что ему это нужно.

Кто наш клиент? — продолжила я. — Снова сравним коучинг с работой психолога. К нему приходят люди с травмами, с непониманием, кто они, откуда у них проблемы, что со всем этим делать. И психолог помогает эти травмы увидеть, пережить, справиться с ними.

На коуч-сессию приходят люди, которые уже знают о своих травмах, проблемах. Они приходят с четкой целью и задачей — изменить свое состояние и ситуацию. При этом они готовы пересмотреть свою жизнь, выйти из зоны комфорта и планомерно работать над собой.

Я люблю коучинг именно потому, что знакомлюсь с разными людьми, узнаю их позицию, взгляды на жизнь, интересы. И в результате такая работа обогащает нас обоих.

Какие вопросы мы не обсуждаем в коучинге?

Вот здесь мы с психологами сходимся: политика и религия — вне зоны нашего обсуждения.

С кем коуч не работает?

Я никогда не возьмусь работать с человеком, с которым у нас кардинально расходятся жизненные ценности. Например, с тем, кто считает нормой украсть, обмануть, совершить подлость. И очень осторожно работаю с людьми старше пятидесяти лет.

— Почему? — удивилась Аня.

— Люди преклонного возраста, как правило, уже имеют устоявшийся набор жизненных правил. Они прожили по ним много лет и считают их верными и незыблемыми. Поэтому крайне мала вероятность, что такой человек будет пересматривать свои правила и тем более решится выйти из привычного уклада жизни и что-то резко изменить. Это может быть даже опасно для его психики. Даже психологи работают с проблемами таких пациентов особыми методами — очень бережно и осторожно.

— Да, теперь мне стало понятно, и в целом картинка сложилась. Я вижу наших клиентов: это люди, которые уже знают себя. Они смелые, потому что могут заглянуть в себя еще глубже. Они хотят быть счастливыми, успешными и эффективными. И готовы для этого менять свою жизнь.

— Да. Коучинг — это путь трансформации.

«Коучинг — это путь трансформации», — так говорит Наталья Анне.

Действительно, для консультации с коучем у человека должен быть определенный уровень осознанности, смелости, готовности пересмотреть свои принципы и начать действовать по-другому.

В главе раскрываются важные отличия работы коуча от работы психолога, а также особенности взаимодействия с клиентами.