Глава 3

Алира

С тех пор, как Калела вызвали к королю, его дворец перестал быть прежним. Казалось, каждая стена, трещинка и привидение начали скрипеть и постанывать. Но не только его дворец, но и все королевство вдруг начало гудеть от странной энергии. Можно подумать, что магия защитной завесы просочилась во все вокруг. В брусчатку, шикарные замки, роскошные сады. Это коснулось даже здоровья жителей.

Все вокруг процветает и выглядит невероятно пышным.

Я замечаю это, потому что много времени провожу в одиночестве, во время тихих вечеров, когда гуляю одна, не считая одного или двух приставленных ко мне рыцарей. Король Ахилл отослал Калела две долгие недели тому назад.

И все это время я провожу в какой-то странной изоляции.

Я никогда не понимала, насколько темным и унылым было все в Алзоре. Конечно, там было полно статуй и колонн из мрамора, золотых рам и дверных ручек, но, когда тебя окружает лишь это, восприятие мира притупляется. По крайней мере, так было со мной.

Я счастлива, что прислуга Калела составляет мне компанию. По утрам Юстель обычно ухаживает за лошадьми и не имеет ничего против того, чтобы я ему помогала. Но после полудня он обычно занят тем, что обучает помощника. Старшего повара на кухне зовут Агата, и мы с ней каким-то образом умудрились поладить. Она такая же высокая, как Калел, думаю, самая высокая из всех женщин, что я встречала, и готовит она просто восхитительно. Когда мы познакомились поближе, оказалось, что за столь яростной внешностью скрывается мягкость.

В каждом из демонов так много жизни и таланта. Им позволено следовать за собственными желаниями и мечтами.

От этого в глубине моего сердца вспыхивает боль. Полубоги могли бы быть такими же, если бы не король Борлин и его жестокость. Он заставил нас поверить в то, что мы лучше остальных, отвергнуть чувство человечности, потому что мы не люди. Мы были выше них, ведь мы — наполовину боги. Мне кажется странным то, как демоны переняли гуманность и стремление к быстротечности, свойственное людям, но вместе с тем я жажду стать такой, как они.

Я хочу, чтобы было место, где я могу почувствовать себя скорее человеком, как демоны. Какая-то часть меня уверена, что я уже его нашла, что Девицит может стать моим новым домом. Но несмотря на все его чудеса, по спине у меня то и дело бежит холодок. Чувство такое, будто в горах прямо за завесой собирается буря, которой мы пока не видим.

В голове постоянно звучит жутковатое предостережение, что дал Кринсл в мою брачную ночь: «Боги наблюдают за тобой внимательнее, чем за другими. Будь осторожна».

Зачем богам наблюдать за мной? Я же всего лишь простой рыцарь. То есть, была таковой. Я нервно перебираю складки своего дурацкого платья. Видимо, это и есть дурная сторона жизни жены герцога. Мне и шагу не дают ступить из комнаты, не напялив на меня подходящего наряда.

Опустив уголки губ, я разглядываю ряды цветущих клумб. Николай с радостью помог прислуге обустроить здесь беседку, раз уж мне так нравится смотреть на сад с этой точки. Моя жизнь напоминает двухнедельное заключение в самом прекрасном из мест, но все равно, с тех пор как Калел уехал, стены будто давят на меня все сильнее.

У моего мужа есть странное правило насчет сада, которое он любит повторять почти при каждой нашей встрече. «Ты не должна срывать цветы».

Подперев подбородок ладонью, я опираюсь локтями о кованый столик, и смотрю на пионы. Воздух вокруг гудит от странной силы. Приподнятые клумбы обложены камнем так, чтобы сохранять четкие линии дорожек. Я бы с удовольствием поставила вазу с несколькими цветами у себя в спальне. Это помогло бы мне скрасить долгие дни без мужа.

Ничего страшного не случится, если я сорву всего один пион, правда? Оглянувшись, я смотрю на рыцаря, что охраняет меня до прибытия Тессы. Он не смотрит в мою сторону, и кажется, ему нет дела до того, что я собираюсь делать в саду.

Встав, я непринужденно прогуливаюсь среди клумб. Рыцарь замечает, где я, и тут же начинает смотреть куда угодно, только не в мою сторону.

Идеально. Торопливо присев возле одного из кустов, я обхватываю пальцами стебель. Пытаюсь согнуть его, но еще до того, как он успевает сломаться, сильные руки хватают меня за талию и оттаскивают прочь. Вскрикнув, я отстраняюсь от холодной поверхности доспехов так быстро, как только могу.

Рыцарь смотрит на меня со злостью.

— Что вы вытворяете? Лорд Лорнхельм запретил рвать цветы, — он чуть ли не кричит на меня. Вздрогнув от испуга, я киваю, чувствуя, как по щекам разливается стыдливый румянец.

— Простите, я совсем забыла, — невинно улыбаюсь я, но мой охранник выглядит так, будто ни капельки мне не верит. И я его за это не виню. Он следует за мной по пятам, пока я бреду обратно в беседку и со вздохом плюхаюсь на стул.

Нельзя рвать цветы. Нельзя брать в руки меч. Нельзя прокатиться на лошади по ночному лесу. Я попросту схожу с ума.

Меня переполняет желание поупражняться в бое на мечах и всего на денек надеть доспехи. Мне нужно заняться этим как можно скорее, потому что я больше не могу выносить нарастающей внутри тревоги. Но Калел и Николай раз за разом повторяли, что я не должна делать ничего, что могло бы смутить демонов, особенно пока я здесь новенькая. Я — единственная полубогиня в королевстве, не закованная в цепи. Но эти несколько недель и без того были невыносимыми… Я устраивала чаепития и притворялась той, кем не являюсь.

Как я могу прекратить быть рыцарем, чьи руки по локоть в крови врагов и стать «достойной» леди? Я чувствую себя чудовищем в платье, будто меня заставили выглядеть милой и невинной, а на самом деле я — смертоносное оружие, забравшее столько жизней… В груди сворачивается стыд, когда я вспоминаю крики жителей Торнхолла, деревни, набег на которую я возглавила. Я убила мать Калела. Это моя вина, и все же, вот она я, сижу в его саду и слушаю пение птиц. Не могу никуда убежать от сущности рыцаря.

Я раздумываю над тем, что произошло в тот день, когда призвали Калела. В тот момент ограничения как будто стали строже. Задумчиво сморщив губы, я вздыхаю и ерзаю на белом кованом стуле. Наконец появляется Тесса, которая сменяет на посту рыцаря, что поймал меня на попытке сорвать цветок. Я рада, что в тот момент на дежурстве был он, ведь Тесса бы оторвала мне голову за такое.

— Почему ты такая грустная, Алира? — спрашивает она, обходя вокруг, чтобы получше рассмотреть мое лицо.

Сегодня ее черед меня охранять. Должно быть, это решилось в последний момент, потому что ей пришлось искать себе замену на несколько утренних часов. Она прислоняется к белой стене беседки. До этого момента ко мне приходил Николай, а не она, так что мне становится любопытно, куда он мог отправиться, не предупредив заранее. Я пытаюсь не думать об этом слишком много, особенно учитывая, что все равно собиралась проводить с Тессой побольше времени. Было бы здорово, если бы она наконец начала побольше мне открываться.

С того дня, как Калела призвал король, охрана сопровождает меня каждый раз, как я покидаю спальню. Думаю, это для того, чтобы я не нарушила никаких правил, но и сам Калел вел себя странно.

Эта мысль кажется глупой. Я качаю головой. Откуда мне знать, что для него «странно»? Мы знакомы всего несколько месяцев.

А кажется, будто прошли годы.

Он возвращался во дворец всего на пару ночей, и каждый раз казался все более угрюмым. На сапогах у него виднелась грязь и следы темной жидкости, которые, по его словам, появились из-за учений и охоты на чудовищ. Но глаза его были полны печали, и я не могу не думать об этом, пока мы в разлуке.

— Алира? — Тесса прерывает поток моих мыслей. Взглянув на нее, я вижу, что она одета в парадную форму. Хотя доспехи рыцарей Девицита бежевые, как рога оленя, униформа королевской охраны сшита из темно-синей ткани. Воротники вышиты золотыми нитями, а на плечах с левой стороны наложены металлические пластины, под которыми закреплены короткие плащи. Тесса выглядит угрожающе, той, кого стоит опасаться. Я завидую тому, что ей не приходится каждый день наряжаться в модные платья, как мне.

— О, прости. Я подумала о Калеле. С тех пор, как его вызвали в замок, он выглядел напряженным… Даже сильнее, чем когда мы ехали в Девицит после заключения брачного договора, — это кажется попросту невероятным, и тем не менее, так и есть. Никогда не думала, что он снова закроется, как сразу после нашего знакомства. Не после того, как он неспешно и с нежностью пил мою кровь, а потом мы занимались любовью. И особенно учитывая то, что он впустил меня в свой мир и показал то, что ему дорого, например, лабораторию, которой так дорожит.

Внутри меня разрастается тревожная пустота.

Усмехнувшись, Тесса приподнимает брови.

— Что ты имеешь в виду под «напряженным»? Генерала всегда что-то тревожит, — она кивает в сторону широких полей, за которыми находится единственный проход через завесу. — Не забывай, мы защищаем королевство от драконов, волков и других существ, живущих снаружи. Может, его просто бесит, что рекруты их последнего набора учатся не так быстро, как их предшественники.

Я задумчиво киваю. Она говорит непринужденно, а у Калела действительно нервная работа. Но когда Тесса смотрит в сторону южных ворот, в ее взгляде что-то мелькает. Насколько мне известно, есть лишь один способ пройти через завесу. Если мыслить стратегически, это не самая разумная тактика для того, чтобы обеспечить безопасность королевства. Что, если кому-то из захватчиков удастся проникнуть внутрь, и они смогут перекрыть проход? Что, если город будет нужно эвакуировать? Неразумно иметь лишь один проход в королевство, это понятно даже барсукам. Поэтому из их нор всегда два выхода.

Есть ли снаружи нечто, о чем они не говорят гражданским? Судя по тому, что я видела, простой народ живет нормальной жизнью. Если я и цепляюсь за что-то, чтобы не запаниковать, то за этот факт. Кроме того, король Ахилл не похож на того, кто будет что-то скрывать от подданных до последнего момента, когда станет уже слишком поздно спасаться.

— Если возникли проблемы с драконами, я могла бы помочь. Ты помнишь, как они реагировали на меня, когда я только приехала. Если немного попрактиковаться, то думаю, я смогла бы научиться еще лучше с ними взаимодействовать. Так большинство рыцарей окажутся в безопасности и…

— Нет, король никогда этого не позволит, — резко отвечает Тесса. Ее рубиновые глаза вспыхивают, прежде чем она берет себя в руки и делает глубокий вдох. Золотые чешуйки возле линии роста волос встают дыбом и прижимаются обратно.

Ее глаза полны страха, а не злобы.

Несколько секунд я смотрю ей в глаза, а потом вновь поворачиваюсь к саду. Я не знаю, что сказать и решаю промолчать.

Не то, чтобы я ждала, что она начнет доверять мне так быстро, или вообще когда-нибудь, если уж на то пошло. Но я надеялась, что она хоть немного ко мне потеплеет. Особенно в моменты, когда мы только вдвоем и никто за нами не шпионит и не подслушивает. То, что Тесса по-прежнему так холодна, заставляет меня еще больше переживать о происходящем. И дело не в драконах — их сдерживает завеса, а о чем-то куда более страшном, я это чувствую. Так зачем ей лгать?

Николай — целитель, и раз они отстранили его от моей охраны, значит, пострадало много рыцарей. Я представляю тех из них, с кем успела познакомиться, истекающими кровью на снегу, и Николая, задыхающегося, мечущегося между ними в попытке вылечить всех.

Еще более жуткие образы проносятся у меня в голове все оставшееся время и занимают в остальном совершенно скучный день.

Сегодня унылая рутина, к которой я начала было привыкать, растягивается на часы. Я обедаю одна, поскольку Тесса стоит на страже в другом углу комнаты. После меня ждет прогулка вокруг дворца, во время которой я любуюсь теми же самыми картинами и зданиями, что и каждый день, короткий перерыв на болтовню с прислугой и вечерний урок этикета демонов.

Там я узнаю, что каждый вид демонов является противоположностью одного из родов полубогов. Когда появляется новая родословная полубогов, Плутон в Мортеме создает им демоническую противоположность, и наоборот. Когда я спрашиваю, как демонам вообще удалось покинуть Мортем, меня сурово похлопывают по макушке и объясняют, что спрашивать о таком невежливо.

— Мне просто было любопытно. Очень интересно, что все полубоги и демоны на самом деле противоположности друг друга, — сладким голосом говорю я, неловко пытаясь сгладить вину.

Моя учительница, Джин, со вздохом кивает. На каждой стороне головы у нее виднеются закрученные матовые рога, как у горного козла, только темно-синего цвета. Светло-розовые глаза всегда полны спокойствия, даже когда она отчитывает меня своим острым языком. Одета она, как большинство людей, работающих в библиотеках — в кремовое облачение с широкими рукавами и прямой юбкой до пола.

— Понимаю. Тебе многому предстоит научиться. Я и не думала, что ты специально повела себя грубо, — она издает такой звук, будто учить меня совершенно невыносимо. Фыркнув, я с негодованием смотрю в ответ.

Она бы тоже не так быстро выучила обычаи полубогов. Долго я об этом не раздумываю. На самом деле мне нравится компания и уроки миссис Джин. Теперь занятия с ней стали редкими яркими моментами в моей жизни.

После обучения у миссис Джин, я отправляюсь пить чай с придворными дамами, которые рассказывают мне о своих шикарных дворцах и высокопоставленных мужьях. За то, что они приходят на час каждый день, можно сказать спасибо советнику Калела, Хаммонду. По его мнению, так я гораздо быстрее освоюсь в их образе жизни. Во время моего первого месяца здесь, Хаммонд поймал меня за тем, что я пробиралась на кухню в поисках ночного перекуса. Это так его поразило, что он организовал эти встречи.

И как бы ненавистно мне ни было это признавать, в какой-то мере он прав. От дам я уже узнала очень многое о традициях и обычаях королевства. Например, о нескольких секретных магазинчиках или продавцах вина, которое не так просто было достать.

А еще высокородных леди довольно интересно послушать. Как и полубоги, они часто делятся сплетнями и секретами. Тайны — своего рода валюта, и нет ничего лучше небольшого шантажа тем, что разболтаешь чей-то темный секрет, если хочешь, чтобы тебе подчинялись. А для кого-то они становятся путем к доверию. Расскажи мне о своих грехах, и я поделюсь своими.

Леди Гретхен пробалтывается кое о чем, пока рассказывает о том, как ее муж побывал в королевском подвале. Видимо, король Ахилл заставил его наводить порядок в старом чулане за то, что он невовремя заговорил на последнем совете. Можно подумать, что герцог, прибирающийся в чулане — последний гвоздь в крышку гроба Гретхен, особенно учитывая, как она надувает губы. Но вот, что любопытно — по ее словам, муж нашел в подвале подземный проход, ведущий прочь из Девицита. Он сказал Гретхен, что это второй доступный проход через завесу.

Когда я слышу об этом, мои глаза округляются. Второй выход существует?

Она быстро умолкает, а я делаю вид, что ничего не поняла. Но я запоминаю сказанное на случай, если эта информация мне когда-то пригодится. Знают ли об этом остальные? Они не выглядят особо удивленными.

Ужинаю я как обычно одна, не считая пары служанок. Среди них Нина, моя любимица, и она задерживается на пару минут, чтобы поболтать, прежде чем возвращается к работе.

Николай иногда садится рядом и ест вместе со мной, но сегодня здесь только я и Тесса. После неловкого обмена репликами в саду мы больше не разговаривали. Я заметила, что она постоянно поглядывает на окна, будто кто-то ворвется через них внутрь и нападет на нас.

Стиснув зубы, я решаю спросить у Калела, что происходит за пределами завесы, когда он вернется. Я больше не собираюсь сидеть взаперти в его дворце и ни о чем не знать. Это ничем не лучше временной петли. Я здесь как птица в клетке.

А он обещал, что я не стану его пленницей.

***

Пока я иду по длинному коридору к своим комнатам, с моих губ слетает тихий вздох. Сквозь ведущие в сад окна в стенах из серого камня долетает ветерок, поглаживающий меня по лодыжкам. Прекрасные зеленые птички часто клюют песок, насыпанный в щели между каменными плитами на полу, а потом возвращаются в гнезда на границе земель Калела. Почему-то они не улетают далеко от деревьев. Я ни разу не видела, чтобы они садились на цветы или охотились возле клумб на насекомых, как птицы из Алзора.

Я решаю записать это в блокнот и спросить на уроке у Джин. Мне нужно столько всего запомнить, что, если не записывать, я просто запутаюсь.

Луна уже приближается к зениту. Из-за сияющей завесы она кажется расплывчатой, но я все равно вижу ее в небе. Солнце село пару часов назад, а Калел так и не вернулся.

Я окидываю взглядом залы по обе стороны от коридора, ведущего в сад, и решаюсь пойти к деревянной двери внизу. Мне ведь не запрещено исследовать здешние места. Я даже могу покинуть дворец и погулять по королевству, но только вместе с охраной. Сегодня же мне невыносимо хочется одиночества.

Тесса болтает с другим рыцарем в паре комнат от меня, так что мне легко удается ускользнуть. Мне хватит и часа наедине с собой. После этого я вернусь в комнату, будто ничего не было.

В последний раз нерешительно оглянувшись через плечо, я успокаиваюсь и шагаю на присыпанную гравием дорожку, что вьется сквозь весь сад. Вокруг так тихо, что кажется, я слышу, как лепестки перешептываются с легким ветерком.

Уголки моих губ растягиваются в робкой улыбке. Глупо воображать настолько невозможные вещи. Цветы не могут думать. У них нет ни желаний, ни надежд. И все же, они наполняют воздух вокруг какой-то отчаянной, всепоглощающей энергией. Может, дар моей матери, богини Венеры, позволяет мне их слышать. Но почему эти, кажется, кричат громче остальных? Наверное, что-то изменилось из-за завесы, это единственное объяснение.

Я вспоминаю демонов, которых превратила в цветы. Оставили ли они после себя след? Могут ли тоже шептать? Интересно.

Я сажусь на скамью под сенью розовой ивы. Здесь никто не увидит меня с дворцовых балконов — это я проверила множество раз.

В каком-то смысле я боялась оставаться наедине с собой, даже без охраны. Когда я вдали от всех, боги всегда меня находят. Мой взгляд снова скользит по вуали. Сияющие искры, скользящие волнами по ее похожей на купол поверхности, кажутся мне такими красивыми. Уверена, даже боги не могут проникнуть сквозь столь странную, древнюю магию. Прошло три месяца с тех пор, как я в последний раз говорила с богом, и мне радостно от того, что здесь они, кажется, не могут до меня дотянуться. Их интриги уже принесли достаточно бед. От воспоминаний о том, как Меркурий послал мне тот блуждающий огонек во время путешествия и от его предостережения у меня по-прежнему бегут мурашки по коже.

Демоны сумели создать нечто воистину уникальное и могущественное. Прикрыв глаза, я позволяю холоду от мраморной скамьи просочиться в мое тело. По крайней мере, с помощью такой силы они создали инструмент защиты, а не оружие.

Гравий хрустит под тяжелыми сапогами, когда кто-то проходит вдоль изгороди, приближаясь ко мне.

Я не открываю глаза. Вместо этого я расслабленно улыбаюсь.

Я узнала бы его шаги, даже если бы вокруг были тысячи рыцарей, сражающихся друг с другом. Он подходит так близко, что я чувствую исходящий от него запах дыма.

— Алира, — его нежный голос полон любопытства, должно быть, от того, почему я сижу здесь совсем одна.

Посмотрев ему в глаза, я вижу в них всю ту же усталость, что и обычно. Калел вымученно улыбается. Шея, лицо, и больше всего — броня у него измазаны грязью и чем-то темным.

— Почему ты сидишь здесь, на холоде? — спрашивает он, переводя взгляд на сад. Какое-то время он хмурится, потом снова смотрит на меня.

Между нами кружится аромат пионов, смешивающийся с исходящим от Калела запахом крови. Она красная, не золотая. Так что я по крайней мере могу быть уверена, что это не кровь полубога. Может, охота оказалась неудачной и их вновь окружили волки? Или у драконов красная кровь? Мне хочется спросить его столь о многом, но этот взгляд дает понять, что я не получу ответов. По крайней мере, не сегодня.

— Просто хочу провести минутку наедине с собой. Тесса следит за мной куда назойливее, чем Николай, — усмехнувшись, я встаю и приподнимаю подбородок, чтобы как следует разглядеть Калела. Он такой высокий, даже сейчас, когда его плечи тяжело опущены.

Подняв руку, Калел проводит большим пальцем по моей щеке. Стоит ему на меня посмотреть, и его взгляд тут же смягчается.

— Прости, маленькое божество. Сегодня Николай был нужен мне.

Уголки моих губ опускаются.

— Мне было сложно привыкать к новой жизни, когда ты подолгу отсутствуешь, как в последнее время, — медленно говорю я. Мне нужно поговорить с ним о том, что меня тревожит, раз он так занят. — Можно мне отправиться с тобой за пределы королевства? Мне хочется избавиться от этих платьев… и от дворца. Мне нужно что-то привычное. Попасть во внешний мир, пусть даже прокатиться на лошади за пределами вуали. Потренироваться. Хоть что-то.

Он сочувственно сощуривает глаза. Они похожи на драгоценные камни. Даже в темноте от них исходит прекрасное сияние. Я скольжу взглядом по шрамам в виде крестов на его левой щеке. Я не могу смотреть на них, не вспоминая, как он выглядел, когда я нашла его в лесу Флорум.

Откуда мне было знать, что демон, которого я повстречала в детстве, полностью изменит мою жизнь? То, что мы встретились позже в лесу, во временной петле, было похоже на знак богов. Кто-то бы счел это вмешательством высших сил.

Пусть он что-то и скрывает, у меня тоже есть тайны.

Я не рассказала ему, что именно временные петли привели нас к этому… Не уверена, что когда-то смогу. Это кажется невозможным, и к тому же, ничего не изменит. Что с ним будет, если он узнает, что именно он был тем рыцарем, что убивал меня бесконечное количество раз? Я не могу так с ним поступить.

Калел окидывает меня полным сожалений взглядом, от которого моя кожа начинает гореть.

— Алира, ты же знаешь, что король Ахилл не готов позволить тебе носить оружие и помогать мне с боевыми заданиями, — заметив отчаяние у меня на лице, он крепко сжимает руки. — Хорошо, давай так. Я попрошу у короля разрешения взять тебя с собой в ближайшую поездку, но не надейся на это слишком сильно.

Он заправляет мне за ухо прядь серебристых волос, и его взгляд смягчается. Что-то сжимается у меня в груди. Никто не смотрит на меня так, как он.

— Когда? — спрашиваю я.

— Я поговорю с ним завтра на совещании штаба, но не рассчитывай, что мы сможем куда-то отправится вместе до следующей недели, если он позволит, — он протягивает мне руку и я беру ее. — Я знаю, что это все нелегко и очень отличается от того времени, когда мы вместе добирались сюда, но это не навсегда.

Кивнув, я стараюсь улыбнуться убедительнее.

— Хорошо. Спасибо, что пытаешься.

Подняв мою руку к своим губам, Калел склоняется и целует тыльную сторону ладони.

— Конечно, маленькое божество. А теперь пойдем в наши покои. Я вымотан, — он поднимает взгляд от моих пальцев, и мое сердце заходится от того, что темные круги у Калела под глазами стали заметнее.

Что он скрывает глубоко внутри? Что так тяготит его душу?

Еще он выглядит голодным, хотя в последние две недели пил мою кровь с большой неохотой. Можно подумать, что его мучают угрызения совести, но почему? Прикусив нижнюю губу, я пытаюсь прогнать эту мысль.

— Ты голоден? — спрашиваю я, когда мы поворачиваем обратно ко дворцу. Тесса стоит перед сводчатым окном второго этажа. Она не сводит с нас глаз, пока мы идем через сад к той самой деревянной двери, через которую я сбежала.

Опустив на меня взгляд, Калел коротко кивает.

— Невероятно.

Он больше ничего не говорит, пока мы не доходим до Тессы, которая ждет нас, сложив руки за спиной и вытянувшись по стойке смирно.

— Алира, иди в наши покои, я скоро буду, — он подталкивает меня в сторону наших комнат, и я неохотно бреду к ним через холл. Бросив на них короткий взгляд, я вижу, что они тихо переговариваются. Лица у них мрачные.

За завесой творится что-то ужасное, и Калел скрывает это от меня.

Закрыв дверь, я прижимаюсь к ней спиной. Все мышцы у меня напряжены.

Раз он не хочет мне рассказывать, я выясню все сама.