Глава 18

Калел

Алира смотрит сквозь меня. Ее свет угас.

Боги наказали меня, заставив смотреть, как она умирает первой.

И боги благословили меня, потому что я следую за ней пару вдохов спустя.

***

Так… холодно. Я не чувствовал себя таким мертвым и замерзшим с тех пор, как был юным демоном, когда Плутон вернул меня к жизни. Глаза у меня закрыты, все тело скованно. Земля влажная, и где-то капает вода, собираясь в лужи побольше.

Заставив себя открыть глаза, я всматриваюсь в серую, неровную землю, на которой лежу. В паре футов от меня виднеются темно-синие озера внутри углублений в огромных камнях.

Где я? Головокружение убивает меня. Оно такое сильное, будто у меня в голове проносятся сотни ветров. Грудь содрогается, заставляя меня поморщится. Я прижимаю к ней ладонь, а когда подношу ее к глазам, то не вижу крови.

Я был ранен? Не помню…

Сделав усилие, я сажусь и замечаю, что кто-то лежит рядом. Мне требуется мгновение, чтобы понять, что это Алира. Исходящий от нее аромат цветов касается ноздрей, и мне становится спокойнее. Серебристые волосы укрывают ее, будто одеяло. На ней надето простое белое платье. Не припомню, чтобы видел его раньше, но она кажется неземным созданием, когда спит вот так.

Я провожу ладонью по ее щеке.

Почему я чувствую такое горе, когда на нее смотрю?

Где мы? Я что, напился прошлым вечером?

Я прижимаю руку ко лбу, под которым бесконечно вспыхивает головная боль. Мне приснился отвратительный сон. Но о чем он был? С подбородка капает вода, и я понимаю, что лицо у меня влажное. Сначала мне кажется, что это влага, льющаяся с потолка, но потом понимаю, что дело не в этом. Я плачу.

Странно… Я вытираю слезы, думая о том, помнит ли Алира больше, чем я.

Что я вообще знаю? Я пытаюсь собраться и привести мысли в порядок.

Мы находимся в какой-то пещере. Вокруг нас серые и синие камни, с потолка капает вода. Это древнее место, но не заброшенное, раз на валунах нет следов плесени. Кто-то принес нас сюда?

Я снова опускаю взгляд на Алиру. Несколько секунд я смотрю на нее, чтобы убедиться, что она дышит. Когда я понимаю, что так и есть, меня охватывает облегчение.

Никогда еще я не был в такой растерянности. Сердце сжимается, а на глаза наворачиваются слезы, как бы старательно я их не вытирал.

— Ты в Мортеме, Калел Лорнхельм. Где же еще? — мужской голос эхом проносится по пещере. Я его знаю. Я слышал его уже много раз. Покопавшись в воспоминаниях, я понимаю, кому он принадлежит.

— Плутон? Но… Почему ты перенес нас сюда? — спрашиваю я, морщась от нового приступа боли в голове.

Плутон медленно обходит вокруг меня. Его темные одежды вспыхивают по краям, сочась дымом, пока он идет к трону, так хорошо вписывающемуся в пейзаж, что поначалу я даже его не заметил.

— Это вы сюда пришли, а не я вас принес, — небрежно бросает он, садясь и откидываясь на спинку. Бог смотрит на меня спокойными темными глазами. — Воспоминания вернутся. Иногда на то, чтобы все… осознать требуется несколько минут.

Лоб снова взрывается болью, и я стискиваю зубы.

— Я не в настроении для твоих игр. Если мы умерли, то так и скажи, — резко требую я. Какая-то часть меня понимает, что в Мортем попадают не так. Сначала нужно пройти через Врата, а потом найти свое место на разных уровнях. Так почему мы оказались прямо перед Плутоном? Это для страшного суда? Мы правда мертвы? Я снова смотрю на Алиру. И сердце вновь сжимается. Почему она тоже здесь? Кто это сделал?

Слегка усмехнувшись, бог подается вперед на троне, опирается на подлокотники и кладет подбородок на ладони.

— Как любопытно, — бормочет он и смотрит так, будто рад нашей встрече.

Потом он поднимает взгляд. Посмотрев туда же, куда и он, я вижу богиню в белых одеждах. На первый взгляд она кажется точной копией Алиры, старше и печальнее, но в остальном идеально похожей. Длинные серебристые волосы спускаются до щиколоток, окутывая ее похожим на нимб сиянием.

Улыбнувшись мне, Плутон слегка склоняет голову.

— Возможно, вас обоих перенесла сюда любовь Венеры.

— Венеры? — нерешительно повторяю я. С чего бы ей вдруг оказаться в Мортеме? Я смотрю на лежащую на земле Алиру. Перед глазами мутнеет, и я вижу, как ее кровь смешивается с моей, золотистые и черные пятна пропитывают розовое платье. Меня охватывает ужас, и я отшатываюсь на пару шагов, моргая, и наконец снова вижу Алиру, лежащую в белом платье.

Что это было? Сжав челюсти, я снова смотрю на богов, собираясь с мыслями.

Венера — мать Алиры.

Богиня не оставляет меня в раздумьях надолго, и приближается, ступая по камням, что кажутся темными и кривыми на фоне ее сияющего платья. Она и вправду выглядит неземной, как о ней и говорят. Я страшусь дня, когда скажу ей, что дочь унаследовала всю ее красоту и даже больше.

Плутон протягивает Венере руку. Та опирается на нее с легким кивком головы. Интересно вот так смотреть, как они обращаются друг с другом. Плутон поднял капюшон, и большей части его лица не видно, пока он не поднимает голову. И Венера в золотом терновом венке на голове, сочащемся золотистыми каплями, которые падают на платье, заставляя его сиять.

Они точно такие, как мы их представляем, только без крыльев, но я уверен, что если пожелают, то призовут и их. Может, они просто скрывают их от нас.

Они выглядят искренними, как старые друзья, встретившиеся после долгой разлуки. Я задумываюсь о том, как эти двое стали приятелями.

— Венера, рад тебя видеть, — Плутон с улыбкой целует ей руку. Его взгляд полон желания, и она отвечает взаимностью, тоже слегка улыбаясь. — Полагаю, это имеет нечто общее с видением, что ты узрела много лет назад. Забавно, каким быстротечным, и в то же время медленным кажется время.

Кивнув, богиня с грустью смотрит на дочь.

— И все же, оно бежит куда быстрее, чем я могла себе представить. Я будто спала и последние тридцать лет мне попросту приснились.

Рассмеявшись, Плутон задумчиво качает головой.

— Сон за сном. Все кажется нереальным. Где мы были, где оказались. Но эта парочка дала нам опору на какое-то время, правда же? У тебя было много дел, богиня.

Улыбка исчезает с лица Венеры, и она смотрит на нас с Алирой.

— Партия в шахматы, как сказали бы смертные. Но все дело в любви, и как бы не старалась я защитить свою дочь, ее судьба каждый раз оказывается изуродована жестоким миром, в котором она живет, Фалтором.

По щеке Венеры скатывается золотистая слеза. Плутон стирает ее большим пальцем и целует Венеру в макушку.

Они кажутся скорее людьми, чем божествами, в них больше человеческого даже чем в полубогах. Они сочувствуют друг другу и обмениваются ласками, каких я не видел ни среди людей, ни среди полубогов. Ни в легендах, ни в книгах, ни в скульптуре.

Может, они жаждут того, что им недоступно, как и большинство из нас.

Нахмурившись, я делаю шаг к ним.

— Ты сказала, что все началось с видения? Что ты имела в виду?

Плутон бросает на меня резкий взгляд.

— Как смеешь ты говорить с богиней в таком тоне?

Покачав головой, Венера равнодушно взмахивает рукой.

— Все в порядке. У него много вопросов, и думаю, у Алиры они тоже возникнут, — она кивком приглашает меня следовать за ней к небольшому углублению в стене пещеры.

Я оглядываюсь на Алиру, которая по-прежнему неподвижно лежит на холодной земле.

— Ты не возражаешь, если я попрошу тебя отнести ее с нами? Неважно, что вы сражались там, наверху. Здесь вашим спорам не место. Вы оба должны услышать мой рассказ, — печально говорит Венера, спокойно спускаясь по темной лестнице вниз, к скоплению серых камней.

— Мы сражались? — я снова с болью в сердце смотрю на Алиру. — Почему?

Это я сделал с ней то, что увидел в видении, полном крови?

Несколько мгновений Венера смотрит на меня, а потом кивает.

— Ты скоро обо всем вспомнишь.

Немного помедлив, я встаю перед Алирой на колени и убираю волосы с ее лица. Даже сейчас она кажется мне самым прекрасным из существ. В груди все сжимается от мыслей о том, где мы были раньше и где оказались теперь.

Думаю, мы оба мертвы. Я это чувствую.

Неужели мы погубили друг друга? Горло перехватывает. Что же мы натворили?

Подняв Алиру на руки, я прижимаю к груди ее обмякшее тело и несу вниз по ступеням, вслед за Венерой. Спрятав руки в карманы штанов, Плутон идет следом за мной. Длинный плащ тащится по полу позади него.

Они до странного похожи на нас.

Дойдя до самого низа пещеры, мы оказываемся в помещении, которое, как я думаю, Плутон считает своей зоной отдыха. Кругом расставлены черные диваны и каменные кресла. Как и наверху, пространство окружено темными озерами. Я и представить не могу, чтобы к Плутону кто-то наведывался в гости и не могу понять, зачем ему такая комната.

Мы трое садимся. Я все еще бережно держу Алиру на руках. Венера многозначительно смотрит на меня, будто хочет, чтобы я положил маленькое божество, и я аккуратно укладываю ее на камень рядом с собой.

— Она очнется? — спрашиваю я.

Венера оглядывает меня и медленно кивает. Потянувшись к нам, Плутон касается лба Алиры большим пальцем и шепчет слова, которые я не вполне могу разобрать.

Резко распахнув глаза, Алира садится, будто тоже пробудилась от кошмара. Волосы у нее спутались, и в целом она кажется такой же сбитой с толку, как и я.

— Теперь ты вспомнил? — Венера переводит взгляд с Алиры на меня.

Сердце болезненно сжимается, и я стискиваю зубы, пока в голове проносятся воспоминания. Праздник, король уводит Алиру, она обнаруживает цветы… наша схватка заканчивается тем, что… Я поднимаю взгляд на жену. Слезы жгут мне глаза.

— Мы убили друг друга, — мой голос надламывается, и я смотрю на ее ребра, на то место, куда вонзил меч.

Кажется, Алира обо всем помнит, потому что переводит взгляд на мою грудь, куда вонзила стрелу. Прямо мне в сердце. Она морщится, но не от ненависти или злобы, лишь от печали.

— Где мы? — она оглядывается по сторонам, всматриваясь в обстановку, и особенно в двух богов, покорно сидящих наискосок от нас. Потом окидывает меня грустным взглядом.

Мое сердце разлетается на осколки. Все, о чем я могу думать — это как кровь перестала бежать по ее венам. Ее безразличном, невидящем взгляде, направленном прямо на меня.

Потом я понимаю, что она смотрит на меня в ожидании ответа. Я двигаю губами, но мысленно по-прежнему заново переживаю наши последние моменты наверху.

— Я очнулся здесь… Мы в Мортеме.

Алира недоверчиво прищуривается, но потом замечает двух богов неподалеку. Плутону она уделяет сравнительно мало внимания. Бога смерти легко узнать. Очевидно, что это он. Его окутывают тени, у ног клубится дым.

А вот Венеру она разглядывает дольше. Нахмурившись, вглядывается в каждую черточку лица богини.

Я вижу, в какой момент Алира понимает, кто перед ней на самом деле.

Она стискивает зубы. На лице вспыхивают непонимание и обида, прежде чем она усилием воли придает ему нейтральное выражение.

— Почему ты здесь? Почему решила повидаться со мной лишь теперь, когда я умерла? — ее голос полон боли. Алира отходит на несколько шагов, глядя на нас троих так, будто я тоже как-то к этому причастен. Я не виню ее за такую недоверчивость. Это я облажался и уничтожил в ней веру.

Венера протягивает Алире руку.

— Сядь, пожалуйста, нам нужно многое обсудить, а времени мало, — голос у богини гладкий, как шелк.

Алира медлит, глядя на мать, потом сжимает руки в кулаки и усаживается на один из камней, выбрав тот, что подальше от меня.

— Продолжай. В конце концов, это ты устроила весь этот бардак, — поддразнивает Венеру Плутон.

Богиня делает глубокий вдох, глядя не на нас, а на озера с водой.

— Веками я ждала рождения дочери. Единственной. Ею стала ты, Алира, — мое маленькое божество замирает, когда Венера переводит взгляд на нее. — Я с нетерпением ждала нашего совместного будущего, но судьба никогда не была милосердна к полубогам, как бы боги не стремились уберечь своих детей.

— Как тебе известно, судьба переменчива. Если пойти против естественного порядка вещей, она ответит. Полубогов не должно было появиться в мире. Вы были противоестественны. По крайней мере, так это видели Мойры.

Ее слова холодны и жестоки, но голос — нет. Ясно, что Венера не хочет обидеть нас, но я чувствую, как разбивается сердце Алиры. Она впервые видит мать, и вместо того, чтобы наверстывать упущенное, ей приходится слушать урок истории.

Это наглядно доказывает, какие у нас разные матери. Как по-разному нас воспитывали.

Венера продолжает.

— Я была так поглощена страхом перед тем, какая тебя ждет судьба, что пошла посмотреть на нее своими глазами. Это был очень глупый поступок. Все еще не понимаю, жалею ли я о нем. Знаю лишь, что моя дочь все еще жива, пусть и вопреки всем обстоятельствам… Мне никогда не удавалось просто отпустить ситуацию. Особенно когда дело касалось тебя, Алира.

Моя жена смотрит на богиню во все глаза и сжимается так, будто в любую секунду готова сломаться.

— Ты отправилась к Мойрам, чтобы увидеть мое будущее? — спрашивает Алира шепотом, вглядываясь в лицо матери в надежде найти ответы.

Венера сочувственно кивает.

— Да, и они дали ответы на мои вопросы. Показали тяжелую, невыносимую жизнь, полную страданий. В ней полубоги постоянно использовали твой дар, пока ты не погибла во время захвата Алзора демонами. Для них все полубоги были выродками. Мойры планировали это уже много веков. Они сказали, что есть шанс избежать столь жестокого, ужасного конца с помощью блуждающих огоньков. А еще искреннего желания и простого проклятия, — ее слова эхом отдаются от стен унылой пещеры. Лишь отдаленный звук капающей воды перебивает ее голос.

Простого проклятия? Мое сердце сжимается от боли. Единственное проклятие Алиры, о котором я знаю это…

Нет, быть того не может. Я — тоже часть плана? Но…

Венера смотрит на меня взглядом, полным усталости и печали.

— Я привела тебя в ту деревню, чтобы ты увидел рыцаря-полубога, из-за которого погибла твоя мать. Послала блуждающий огонек, чтобы ты запомнил мою дочь и твое сердце преисполнилось ненависти. Я подстроила все так, чтобы ты молился Плутону, ведь она могла жить лишь внутри петли времени, хоть ты и убивал ее снова и снова.

Все мое тело напрягается, пока я пытаюсь проглотить набухший в горле ужас.

— Временная петля… была единственным вариантом… в котором Алира выживала? — я разглядываю свои ладони, лежащие на коленях, и лишь потом осмеливаюсь поднять взгляд на Алиру. Ее внимание по-прежнему приковано к Венере, но почувствовав, что я смотрю, она быстро оглядывается на меня. Ее глаза полны страдания. Я слишком хорошо чувствую ее смятение и отчаяние.

Все это похоже на какой-то розыгрыш.

Партию в шахматы, которую годами разыгрываю боги. А мы для них — лишь пешки?

Все, кроме Алиры.

Она — ферзь.

Венера хочет, чтобы лишь ее фигура дошла до конца доски.

Прочистив горло, Плутон меняет позу из расслабленной на более собранную.

— Конечно, чтобы идея с петлей времени сработала, ты был нужен ей живым. Поэтому она умоляла меня ей помочь. Поначалу я не был уверен. Но увидев чистое сердце Алиры и то, как она молила спасти тебя в лесу Флорум, когда ее сограждане тебя убили, я не мог устоять.

Меня будто громом поражает. Я думал, что это сам Плутон смилостивился надо мной в тот день. Что все боги, кроме него, покинули нас. Неужели он пошел на это лишь благодаря уговорам Венеры?

Неужели все мое прошлое, вся моя жизнь… прошла лишь для того, чтобы выжила Алира? Чтобы она смогла избежать жуткой судьбы?

— То есть, если бы не нужно было спасать Алиру… — я умолкаю, не в силах продолжать.

— Ты бы давным-давно умер в лесу Флорум. Такова была твоя судьба. Ты должен был стать душой в Мортеме, а не Рыцарем Крови, — произносит Венера, вставая и отходя к озерам у дальнего края пещеры. — Однако, я знала, что Мойры не позволят всему так легко закончиться. Они нашли тебе хорошее применение. Ты был единственной фигурой, которая продолжала меняться.

— Но… зачем все это? — меня раздражает то, как срывается мой голос от чувств, которых я предпочел бы не испытывать. — Вся боль, все страдания лишь для того, чтобы выжила одна полубогиня?

Это логичный вопрос. Богам так долго было на нас наплевать. Почему теперь их вдруг беспокоят наши жизни? И почему именно Алира?

Венера и Плутон переглядываются так, будто не уверены в том, стоит ли делиться с нами этой информацией. Потом Венера решительно продолжает:

— Мойры показали мне два варианты судьбы моей дочери. Первый неизбежно приводил к ее смерти, но во втором Алзор и Девицит объединялись. Лишь в одном, и только в одном варианте реальности, вы закончите войну, и два народа будут мирно жить бок о бок, — говорит Венера, глядя на дочь. Богиня полна такого спокойствия, что кажется, будто мы говорим со статуей.

Алира нервно ерзает, перебирая руками.

— Мне бы этого хотелось, — шепотом отвечает она.

Я смотрю на нее во все глаза. Она все еще этого хочет? После всего, что я сделал? Чтобы скрыть эмоции, я прикусываю нижнюю губу.

Плутон плавно, легко поднимается на ноги и подходит к шахматной доске, стоящей в центре стола, за которым мы все сидим. Так и хочется спросить, с кем он вел партию и как давно.

Склонившись, он берет фигурку коня, убирает с доски слона и ставит коня на его место. Потом Плутон протягивает бледную руку к ферзю с другой стороны и берет его. Все еще сжимая пальцами фигурку, он внимательно разглядывает доску, задумчиво склонив голову.

— Однажды в сердце демона рожденное, лишь золотой кровью написанное оно разрешится, — он ставит ферзя рядом с конем, и от его слов пробегает дрожь.

Алира широко распахивает глаза. Может, она уже слышала эту фразу раньше?

— Что это означает? — тихо спрашивает она, избегая смотреть в мою сторону.

Улыбнувшись, Плутон поднимает на нее взгляд. Он откидывает капюшон, и теперь мы видим его темные волосы и холодные, похожие на угли, глаза.

— Мойры принимают лишь те просьбы, что написаны золотой кровью, но всегда стараются поддерживать баланс.

Алира с отчаянием смотрит в ответ. И лишь потом решается взглянуть на меня.

— Не понимаю. Что я должна написать…

Ее перебивает Венера.

— Нужно заменить то, что было давно утеряно.

Я окидываю взглядом всех троих по очереди. Что было утеряно? Наше доверие друг к другу?

— Но ведь мы же погибли. Какой толк от наших молитв здесь, в подземном царстве? — спрашиваю я.

Венера взмахивает рукой, и в воздухе вспыхивают золотистые огоньки, похожие на летящие от костра искорки.

— Вы не живые, но и не мертвые, — шепотом отвечает она. — И лишь вы благословлены спасти свои королевства.

— Хватит загадок, — рявкаю я.

Мгновение Венера разглядывает меня, а потом говорит:

— Боюсь, я могу сказать лишь это.

Снова подняв капюшон, Плутон жестом зовет нас с Алирой следовать за ним к озеру, что окружает каменную площадку, на которой мы находимся.

— Идемте. Посмотрим, что происходит в ваших королевствах, какой им причинен урон. Все так и будет продолжаться, пока обе стороны не окажутся стерты с лица земли. Если вы двое не остановите бойню, вам будет некуда вернуться. Нужно торопиться. Выбирайтесь из Мортема вместе, стараясь не потеряться во лжи. Лишь победив мертвецов, что вас преследуют, вы найдете ответы и увидите свой путь, — Плутон кивает на озеро. Мы с Алирой всматриваемся в него.

Тьма клубится под поверхностью, как грозовые тучи, вращается, прежде чем расступиться и показать нам две армии, сошедшиеся в битве.

Из королевства, моего королевства, доносятся крики. Девицит горит, точно также, как горел Алзор в петлях времени.

Вот, как все произойдет. А может, уже происходит. Мы не знаем, сколько прошло времени.

— Верните нас обратно в королевство. Я нужен своему народу.

Алира смотрит на меня с сочувствием, сжимая губы.

— Калел, мы не сможем никому помочь, пока сами не найдем отсюда выход.

Медленно качая головой, Венера подходит к нам.

— Мы не можем вызволить вас из Мортема. Но вместе вы найдете путь наружу. Не спешите. Здесь время течет медленнее. Каждый час здесь — всего секунда наверху, — склонившись, она целует Алиру в макушку.

— Как? Что нам нужно делать? — давлю я.

Венера улыбается.

— Это сможете узнать лишь вы двое.

Время здесь идет медленнее? Я облегченно выдыхаю. От того, что мое королевство еще не сожгли дотла, как показывал Плутон в своем озере, мне становится чуточку легче. Но я не слишком надеюсь вновь попасть на Фалтор. Никто ведь еще не возвращался из Мортема, правда?

В глазах Алиры проносится множество вопросов, которые она не успевает задать матери.

— Мы еще встретимся, Алира. Мне жаль, что мы так и не узнали друг друга поближе. Но помни, что я отдала все, что имела, лишь бы только урвать для тебя кусочек счастья.

Склонив голову, Алира проглатывает слова, что остались невысказанными. Потом смотрит на меня полными боли глазами.

— Нам пора, — говорю я, зная, что и сам хочу сказать ей миллион вещей.

Кивнув, она бросает последний взгляд на двоих богов, а потом мы начинаем подниматься обратно в тронный зал Плутона. Огромная черная дверь обрамлена рамой из костей. Не знаю, что ждет нас за ней. Нервно сглотнув, я смотрю на Алиру.

По крайней мере, мы вместе.

На счастье или на беду.