В комнате было темно. За неплотно задернутыми шторами шумел дождь. Время от времени по стеклу скользил свет проезжающей машины, на несколько мгновений выхватывая из полумрака старый шкаф, облупившиеся обои и небольшую металлическую пепельницу на прикроватной тумбе.

Коллекционер сидел на краю кровати. На нем были темные брюки и расстегнутая белая рубашка. Сломанные Каэром кости давно срослись, но не совсем правильно. Левое плечо оставалось чуть выше правого, а пальцы на руке двигались медленно, будто каждый жест причинял боль.

Впрочем, боль он терпеть умел. За долгую жизнь Коллекционер научился терпеть почти все.

Лицо скрывал густой серый туман. Он клубился возле скул, собирался плотнее вокруг глаз и растекался по шее. Иногда за ним угадывались тонкие губы или линия подбородка, но уже через мгновение черты снова исчезали.

В правой руке Коллекционер держал красный шелковый платок, на уголке которого было золотыми нитями вышит герб Безликих.

Он медленно разгладил ткань на колене, провел большим пальцем по вышивке, а потом поднес ко рту сигарету.

Огонек вспыхнул сам. Коллекционер глубоко затянулся.

Дым смешался с туманом на его лице, отчего голова стала похожа на серое облако, случайно принявшее человеческую форму.

На кровати рядом лежала Грисилла. Черная простыня едва прикрывала ее обнаженное тело. Длинные волосы рассыпались по подушке, в полумраке отливая холодным черным золотом. Она выглядела спокойной, но пальцы, лежащие поверх ткани, время от времени судорожно сжимались.

— Ты опять думаешь о ней, — сказала драконица.

Коллекционер выпустил дым.

— О ком?

— Не играй со мной.

— Я никогда не играю, дорогая.

Грисилла коротко рассмеялась.

— Конечно. Ты просто двигаешь людьми по доске, пока они не ломаются.

— Если фигура ломается от одного движения, значит, она изначально была плохого качества.

— Ты думаешь о Жнице.

Коллекционер опустил взгляд на платок и красный шелк медленно скользнул между пальцами.

— Она отняла у меня слишком многое, а ее муженек уничтожил все мои зеркала.

— Твоих наложниц! — усмехнулась Грисилла. — Я никогда не испытывала желания собирать мертвых девиц.

Грисилла резко отвернулась. В окне снова мелькнул свет машины.

На ее лице проступила ярость.

— Она не должна была победить.

— Она и не победила.

— Каэр женился на ней. Вернул ее с того света и у них теперь есть ребенок. Наследник.

Последнее слово Грисилла произнесла с особой ненавистью. Коллекционер спокойно стряхнул пепел.

— Дети смертны.

Она резко посмотрела на него.

— Ты собираешься тронуть ребенка?

— Я собираюсь тронуть все, чем они дорожат.

— Каэр сожжет этот мир и нас заодно с ним.

— Сначала ему придется сюда попасть.

Грисилла села на кровати, придерживая простыню у груди.

— Почему мы прячемся в этой дыре? От кого?

Она обвела взглядом маленькую комнату. На подоконнике стоял давно засохший цветок. На стене висел дешевый календарь. Из соседней квартиры доносился приглушенный звук телевизора и чей-то кашель.

Обычный земной дом и никакой магии. Никаких черных башен и зеркальных переходов.

Грисилла внимательно посмотрела на туман вместо лица.

— Ты боишься Каэра.

В комнате стало тихо. Коллекционер медленно затушил сигарету о дно пепельницы.

— Осторожнее.

— Он сломал тебя, заставил бежать. Поэтому ты и боишься! И ее ты боишься!

Серый туман над плечами Коллекционера почернел. Часы на тумбе остановились. Дождевые капли за окном замерли на стекле.

Грисилла почувствовала, как воздух сдавил грудь, но не отвела взгляда.

— Я сказал: осторожнее.

— Значит, я права! — Грисилла почти закричала.

Коллекционер неожиданно рассмеялся. Тихо и почти ласково. Время снова пошло. Капли скользнули вниз, часы продолжили отсчитывать секунды.

— Страх — полезное чувство. В отличие от вашего драконьего высокомерия, он помогает выжить.

— И как ты собираешься победить их теперь?

Коллекционер поднялся. Он подошел к окну и чуть отодвинул штору. Внизу шла девушка.

Совсем молодая, в светлой куртке и с красным зонтом. Она быстро пересекла двор, обошла лужу и скрылась в подъезде соседнего дома.

— В этом мире миллионы девушек, — тихо сказал он. — Они ходят по темным улицам, доверяют незнакомцам, принимают подарки, мечтают о любви и думают, что страшные сказки придуманы, чтобы пугать детей.

Грисилла медленно встала с кровати.

— Тебе снова нужны их жизни?

— Не жизни.

— Будущее?

— На этот раз потребуется не только оно.

Он отпустил штору, и в комнате опять стало темно.

— Я призову пустотников.

Даже Грисилла не сразу нашлась с ответом.

— Ты сошел с ума. Это же саранча! Они уничтожат все! Пустотники никому не подчинаются! Только своему голоду!

— Именно поэтому они мне нужны.

Грисилла подошла ближе.

— Ты не сможешь открыть им путь один.

— Не смогу, но если накопить силы.

— Значит, тебе понадобится жертва.

— Не жертва! Много жертв!

Она посмотрела в сторону окна. Туда, где только что прошла девушка с красным зонтом.

На губах Грисиллы появилась медленная улыбка.

— Я хочу видеть, как они теряет все. Даже своего сына!

— Увидишь.

— Хочу, чтобы она смотрела, как они умирает 3 ее любимый муж и ребенок! А потом я сама убью ее.

Коллекционер поднял руку и коснулся ее лица. Его пальцы были холодными.

— Нет.

Грисилла отстранилась.

— Что значит «нет»?

— Жница принадлежит мне.

— Она твоя навязчивая идея.

— Она единственная женщина, которая оставила меня в дураках!

Туман на лице Коллекционера дрогнул. Грисилла долго смотрела на него, а потом обвила руками за шею.

— Я ненавижу их. Обоих! Даже их ребенка я ненавижу!

— Знаю. Поэтому мы все еще вместе.

— Нет, — прошептала она. — Мы вместе потому, что ты тоже больше никому не нужен.

Коллекционер положил красный платок на тумбу, вензелем вверх. Потом притянул Грисиллу к себе и грубо поцеловал ее. Сжал грудь, еще раз и еще. Оттолкнул на постель.

— Ошибаешься, дорогая. Скоро я понадоблюсь целому миру.

Он приблизился к девушке. За окном снова сверкнули фары. На красном шелке как живые зашевелились золотистые линии.

В соседнем доме погас свет. Где-то в глубине дома девушка с красным зонтом открыла дверь своей квартиры и обнаружила на столе маленькую подарочную коробку.

Внутри лежала аметистовая брошь неповторимой красоты! Она была выполнена в форме букета ирисов. Девушка какое-то время разглядывала это произведение искусства, а потом взяла ее в руку. И тут же почувствовала укол. Кровь капнула на аметист… капнула и сразу же впиталась в зеркальную поверхность драгоценного камня….