Отпускаю няню. Справлюсь сама.

Старшеньких забрала моя мама, а я уже скучаю. Я бы справилась с малышом, я привычная. Умею распределять своё время. Но мама меня убедила, что лучше пока так.

— Хотя бы ненадолго, Малишка, Арслан в школу ходит, там вирусы всякие, Самирка в садик, у неё уже сопельки, дома оставляю её. Хотя бы несколько дней, неделю.

— Мама, так мне лучше сразу, я привыкну.

— Ты и так привыкнешь. Ничего, им у меня хорошо. Сама знаешь.

— Знаю, родная…

— Тебе и с мужем будет проще, ужин ему приготовить, завтрак, дети не крутятся под ногами.

— Они не крутятся, мам…

Говорила это, а сама думала — какой ужин? Муж мой по ресторанам ужинает, и вообще, не каждый день домой приезжает. Сейчас у него важный объект, он постоянно за городом.

Важный объект! Теперь-то я знаю, что именно это за объект.

И имя объекта знаю!

Фарида.

Мой крошечка спит, наевшись молока, а я смотрю в окно. Дождь моросит. Так уныло, грустно. Осень.

И в моей душе тоже осень поселилась.

Давно уже.

После свадьбы я была очень зажатой, испуганной.

Первую неделю Дамир каждую ночь приходил.

Я видела, что недоволен он.

— Ты боишься меня что ли?

— Нет.

— Почему такая зажатая?

Почему!

Откуда я знала, почему?

Что мне было знать? Нас ведь ничему не учили, ни о чём не рассказывали!

Самой что-то узнавать стыдно было. Из подруг, с которыми это обсуждали — только Фарида. И то… я ей не говорила, но мне казалось, что она какая-то… чересчур озабоченная что ли? Много о мужчинах она говорила. Очень много.

А мне приходилось слушать.

Вот так она присядет мне на уши и начинает. Какой этот красавец, а тот. А у этого руки волосатые, это значит, что он темпераментный.

Я понятия не имела о чём она. Краснела. А Фарида посмеивалась.

Говорила я ей — у тебя же Дамир, жених, на него смотри!

А Фарида фыркала, мол, жених, не жених, я еще подумаю.

— Зачем мне такой как Дамир, когда я могу иметь лучше? Что у Дамира есть? Дом? Машина? Фабрика? Несерьёзно. А где нефть? Надо, чтобы у мужчины была нефть!

Она это повторяла, а сама тайно бегала к Дамиру, целовалась.

Это я тоже знала. Застукала их как-то. Они меня не видели, а я видела всё.

Но если начистоту — всё моё представление о любовных отношениях и был этот откровенный поцелуй Дамира и Фариды.

Кино я такое и не смотрела, где могли быть какие-то жаркие сцены. Даже книги такие не читала.

Один раз попалась мне в доме тёти, сестры отца, книга, где было про секс написано. Красиво так, подробно. Очень впечатляюще. Я читала, не понимая, что со мной. Меня то в жар бросало, то в дрожь. Внизу живота под пупком все стягивало, скручивало.

Я потом только сообразила, что это было возбуждение. Желание.

Закрывала глаза потом и представляла Дамира. Как склоняется надо мной, что делает. Откровением было узнать, ЧТО именно делает мужчина.

Как? Получается он пихает это… о, всевышний, какой ужас!

Или не ужас? В книге было написано, что героине очень это нравится. Она купается в блаженстве и страсти.

Мне тоже нравилось то, что я чувствовала.

А потом тётя нашла книгу. Ох и попало же мне тогда! Прутком тонким по пальцами била. Сильно, потом краснота две недели не сходила, я боялась, что шрамы будут.

Фарида всё интересовалась, что со мной.

Как я с такими знаниями могла понять, что моему мужу надо?

В голове только слова были. Его тётки слова. Что наслаждение для мужчин.

Через неделю после свадьбы Дамир первый раз не ночевал дома.

Его мать головой покачала, плечами пожала, мол, дело молодое.

Я была в шоке.

Утром встретила его не горячим кофе и омлетом, а ледяным молчанием и руками сложенными.

— Если ты так будешь себя вести, я аннулирую брак и уйду к матери.

— Что? Я работал!

— Успевай работать так, чтобы домой возвращаться. Или…

— Или что? — Дамир тогда смотрел с интересом, мол, такая пигалица имеет наглость что-то ему высказывать!

— Или я пойду к Умарову и всё ему расскажу. Про твой честный бизнес.

— Ну, иди…

— Я серьёзно, Дамир. Мне не нравится, что ты ночуешь не дома.

— Понял. Что еще?

— Еще я не хочу жить в доме твоих родителей, дом на свадьбу нам подарили. Почему мы не едем туда?

— Там ремонт, ты знаешь.

— Значит, надо заканчивать ремонт. Или снимать квартиру пока.

— Мне кажется, ты много на себя берёшь, Малика.

— Тебе не кажется, Дамир. — вскинула подбородок.

И не побоялась же выступить! Да, характер у меня был не сахар. Не с чего ему было быть сахарным-то!

— Даже так… Что ж, жёнушка… Я и не думал, что ты будешь такая… интересная.

В ту ночь он остался ночевать. Вот только к себе я его не подпустила.

— В чём дело?

— Я не знаю с кем ты был и где. Принесёшь справку, тогда…

Сама не понимала, откуда у меня силы взялись. Может, потому что любила и было больно.

А Дамир… усмехнулся. Смотрел с интересом. Справку принёс.

Но потом…

— Не могу я… что ты лежишь как бревно? Неужели настолько противно со мной? Всё, хватит. Хочешь — разведёмся. Но я на такое не подписывался.

Как будто я подписывалась!