Правда: какой самый экстремальный поступок ты совершал в путешествиях?
Место: Мурманская область
Я не чокнутый бродяга и не безбашенный авантюрист, хотя по прошлой главе так не скажешь, да? Для адреналиново-дофаминового баланса, по-моему, перчинки во впечатлениях должно быть в меру, с контролируемой остротой. А не как в Китае, когда просишь not spicy – и неподготовленные рецепторы в любом случае обалдевают.
Не все, что со стороны кажется экстремальным или звучит опасно, таковым является. Это вопрос контекста и обстоятельств. Вот смотрите: я спал в трусах на открытом воздухе без палатки и спальника, а еще плавал в Северном Ледовитом океане буквально в течение одного дня. Ни то ни другое я не планировал, так сошлись звезды и циклоны-антициклоны на самом севере Кольского полуострова. Даже больше скажу: на самом севере всей континентальной европейской России.
В тех краях самое модное нынче место – Териберка, маленький поселок на берегу Баренцева моря. О ней знает каждый более-менее активный турист. Там, всего-то в паре часов от Мурманска, можно увидеть китов и северное сияние. Я тоже видел китов, мельком и издалека. И северное сияние, но малого уровня, 2–3 балла по 10-балльной шкале интенсивности aurora borealis.
Но не это я запомнил на Кольском полуострове в первую очередь, совсем не это!
В душу запали полуострова Средний и Рыбачий, заметно севернее и куда как суровее. Два арктических «брата», соединенных перешейком, давным-давно были островами. Потом уровень земли поднялся, добавив им вместе с природным «мостом» приставку «полу-». Оказалось, природа сама себя загнала в ловушку. Китов, проплывавших много лет между островами, подводила, по мнению ученых, генетическая память: гиганты стали выбрасываться на землю. Явление не массовое, но такое бывало в истории. И ведь кто-то же впервые посмотрел на кита именно в таком неестественном положении. Ну вот сложились обстоятельства.
Мыс Немецкий – самая северная континентальная точка европейской части России
Скалы-останцы Два Брата – пожалуй, самая узнаваемая природная достопримечательность полуострова Среднего
Я тоже сначала попал в собственную ловушку, а потом оказался в неестественном положении, возвращаясь к ответу на вопрос об экстремальном поступке. Хотя планы были вполне обычные: переночевать с попутчиками в палатке рядом со скалами-останцами Два Брата, нормальное походное дело. Это сейчас на Среднем есть глэмпинги, а несколько лет назад, кроме спартанской турбазы «Большое Озерко», во всем природном парке на двух полуостровах не было ничего. И настолько мало путешественников, что с кем-либо еще пересекаешься крайне редко.
Хребет Мустатунтури между материком и полуостровом Средним – единственное место на всей территории бывшего СССР, которое немецкие войска во время Великой Отечественной войны не смогли преодолеть с первых дней до контрнаступления. Фронт держался здесь три года. До сих пор кругом прямо под ногами можно найти гильзы, колючую проволоку и фрагменты касок.
С Берега Рыжих Камней на полуострове Среднем красиво наблюдать за закатом. Особенно в полярный день, когда солнце не садится полностью
Край суровый, ветреный, с тяжелыми каменистыми дорогами, пригодными лишь для подготовленных автомобилей. Тут никто не живет, кроме нескольких сотен военных. Но в этот раз все пошло не так. Июль, неделю держится за +30, практически штиль. Жители Кольского, думаю, сразу назовут год, 2018-й, настолько это было аномальное явление для Русского Севера.
Ночью стало едва-едва прохладнее: был полярный день, и солнце никому не уступало место в авангарде небосвода. Вечное тепло свыше давало новые силы. Я проникся культом светила и стал наблюдать, чтобы поверить в его силу окончательно: 23 часа, полночь, час ночи… Садится! 2:30, 2:45… Ну же, еще чуть-чуть до горизонта. Стоп! Оранжевый диск, не медля ни одного мгновения, снова пополз ввысь, наливаясь золотистым светом. «Звезда ты наша всемогущая», – подумал я и практически сразу вырубился.
Сон был коротким и удушливым. В пекле под нейлоном, как ты его ни прячь за скалами, спать невозможно. Палатка превратилась в ловушку, которую я сам же для себя и соорудил. Вылез из нее и улегся в чем мать родила (за маленьким исключением) на мягонький ягель на Береге Рыжих Камней. В первый и единственный раз в жизни я спал практически голышом на открытом воздухе, а чего бы и нет? Любое «ой, ё-ё-ё…» на максимально возможных децибелах даст один результат: «никто не услышит». Ты здесь точно часть природы, доверься ей.
На севере полуострова Рыбачьего высятся острые прибрежные скалы, кекуры. И мыс у нас зовется Кекурским
С утра не хотелось ни подниматься, ни рассматривать снова и снова все вокруг. На уровне земли тундра прелестна, несмотря на кажущееся однообразие. В каменисто-ягельном крае яркими вспышками возникают краснокнижные чудеса, такие как родиола розовая – редчайшее растение. Только ничего не рвать! И не есть незнакомые ягоды, если не уверены. Пощады от севера не будет. На каждом шагу. При каждом обороте колеса.
На Среднем и Рыбачьем есть масса бродов, если чуть отклониться в сторону от пути на мыс Немецкий, и следует сначала убедиться, что не провалишься под крышу. Есть «дороги», которые и вовсе проявляются только с отливом, поэтому надо еще рассчитывать эти циклы гравитационного притяжения. Звучит сложно, но в премудрости вникаешь быстро, если проявлять интерес к природе, по которой путешествуешь.
Краски Севера
Тундра – это не только мох, но и редкие яркие растения вроде родиолы
На Севере удивительное небо. Его цвета и фактуру не забыть никогда
Долгое время на Среднем и Рыбачьем была только одна турбаза с удобствами на улице
Этот же интерес заставил-таки меня поставить галочку «окунуться в Северный Ледовитый океан». Строго говоря, берег Рыбачьего омывает Баренцево море, но дальше только открытая вода до самого Северного полюса, каких-то 2000 километров по прямой.
Когда я был на Рыбачьем на турбазе «Большое Озерко» первый раз, уже начиналась зима и мы собирались порыбачить на этом острове, что звучало логично. Эмчеэсники инструктировали нас перед выходом в открытое море на лодке буднично и монотонно, будто пересказывали рецепт борща.
– Температура в открытой воде +2 градуса по Цельсию…
Я съежился в начале «лекции по ОБЖ».
– Через две минуты начинают отмирать ткани…
Легкий акцент был сделан не на «отмирать», а на «ткани», и понятно почему: отмирает все, и очень быстро.
– Сужаются сосуды…
Не отмирают – уже хорошо.
– Еще через две минуты у вас откажут конечности…
Я уже и сам был готов отказаться от нашей затеи.
– При такой температуре человек живет в среднем шесть минут…
Может, с берега порыбачим?
Для любителей заброшенной эстетики на Среднем и Рыбачьем раздолье: разрушенные посты, севшие на мель корабли, бывшие военные городки
– Поэтому лодку ни в коем случае не покидать, держите сигнальные огни…
Ай, ладно, беру.
Та рыбалка закончилась успешно, и спустя несколько лет в тех же местах я осмелел. Полярный день, +30 в воздухе и целых +5 в море – по местным меркам невиданный курорт. Мне, впрочем, и этого хватило. Я попросил товарища сфотографировать меня с берега, но как только зашел в воду, даже не смог расставить все пять пальцев в приветствии – парочку из них мгновенно свело. «Через две минуты начинают отмирать…» – пронеслось в моей голове. Я выбежал обратно под плеск соленой беспощадной воды. И теперь, когда вижу на рынке или в магазине свежую рыбу, еще барахтающуюся во льду, сразу вспоминаю тот северно-ледовитый нырок. По такой воде лучше «ходить», как говорят моряки.
Баренцево море в середине XX века заселили камчатским крабом, и тот замечательно прижился
Вопрос читателям
А какой необычный поступок в путешествиях вы совершали, о чем даже не могли раньше подумать?