Уже понятно, что все, что сейчас происходит на фронтах специальной военной операции, навеки войдет в историю. Ведь это не просто какой-то локальный конфликт. Это точка, в которой сошлись не только человеческие интересы разных стран, но и духовные силы в своем извечном противостоянии. Русский мир противостал миру западному, который старательно навязывал нам странные, извращенные представления о вере, добре, семье и жизни вообще. Православные ценности, основанные на заповедях Божиих, мы противопоставили всем нездоровым тенденциям последних лет, исходившим даже не от условного Запада, а от самого врага рода человеческого.

Так что те, кто сейчас сражается на СВО, тоже становятся частью мировой истории. Моя хорошая подруга, режиссер Олеся Шигина, понимает это как никто. Именно поэтому она отправилась на фронт, чтобы снять пронзительный документальный фильм о наших воинах, получивший название «Отважные». Да и как она могла поступить иначе, ведь ее старший сын, узнав о начале специальной военной операции, тоже решил отправиться на защиту Родины и немедленно записался на фронт добровольцем.

Мы с Олесей не раз пересекались по жизни, и однажды она даже побывала в студии программы «Простые чудеса», где я подробнее расспросил ее о ней самой и о том, что она увидела, попав в зону СВО.

Вкус к литературе привил Олесе ее отец, он посвящал часы чтению вслух отрывков из разных произведений и обсуждал с дочерью прочитанное. Однако когда Олеся сказала, что хочет стать журналистом, он выступил против, назвав профессию несерьезной. Так девушка оказалась на юрфаке Южно-Уральского госуниверситета. Тем не менее она не оставила мечты посвятить себя творчеству, писала рассказы и статьи, а свою первую рукопись отправила в общественно-политический журнал «Столица». Успела она и поработать корреспондентом в газете «Известия».

Сейчас Олеся работает директором французского представительства компании по производству медеплавильных печей, что для женщины совершенно невиданное дело. А еще она – многодетная мать, которая искренне наслаждается своим материнством.

Несмотря на беспрестанные заботы, она все-таки нашла время, чтобы поступить в Литературный институт на курс поэзии, причем ей тогда было уже тридцать восемь лет. В 2017 году одновременно с Литинститутом она окончила Высшую школу режиссеров и сценаристов при киностудии «Ленфильм». Вскоре свет увидел ее первый документальный фильм «Путь». А через два года она заняла место главы кинокомпании «Мастерские Вехи. Вёрсты. Вёсны». В творческой мастерской компании постоянно идет работа над документальными фильмами, герои которых – обычные люди.

Однажды мы с Олесей находились в весьма драматических обстоятельствах на Донбассе, когда вместе со съемочной группой попали под минометный обстрел. Было, конечно, страшновато, и чтобы совладать с собой, мы, лежа на земле, постоянно шутили. А еще видели, как военный командир, который принципиально не надевал бронежилет и каску, стоит на коленях и осеняет себя крестным знамением. Он был глубоко верующим человеком и не носил защиту, всецело полагаясь на покров Божий. В свое время он мне очень помог со съемками фильма: возил в важные места, помогал встречаться с разными людьми, в том числе с отцом Димитрием Василенковым, главным священником СВО. Тогда он дал нам прекрасное интервью в полковом храме на передовой.

На момент начала обстрела Олеся как раз снимала разрушенный войной монастырь, у которого входная дверь была закрыта большим крестом. Когда она подошла и увидела эту картину, сначала, конечно, удивилась, подумала: а можно ли вот так взять святой крест и дверь им подпереть? Но тут же возникло ощущение, что ведь по-другому, наверное, и нельзя. Это же символ: крест, вставленный вместо замка, защищает этот храм – истерзанный, дырявый, весь расстрелянный, обиженный, но непокоренный.

Вот в тот миг и прилетела первая мина. И тогда же мы, гражданские, поняли, до чего опасна внешняя безмятежность. Мы вроде понимали, куда едем, а все равно до конца не осознавали. Стоим такие беспечные, все увешаны камерами и фотоаппаратами, и вдруг начинается: «джик-бум», «джик-бум» – и все ближе, ближе, ближе, ближе…

Спас нас донецкий танк, который выехал вперед и принялся лупить в туман, откуда летели мины. И конечно, сам этот туман: мощный, плотный. Сплошное молоко. В нем никакая прицельная атака была невозможна. Мы с Олесей провели на передовой несколько дней, и все это время туман продолжал держаться, как будто Богородица накрыла нас Своим драгоценным Покровом. На нас бросают мины, но не понимают, где мы есть – не видят. И дрон поднять не могут, ничего не видно. Покров Богородицы на себе ощутили тогда абсолютно все в нашей съемочной группе. И таких чудес было много.

Олеся поведала мне и о других удивительных событиях в своей жизни и на киноплощадке. В 2022 году муж благословил ее на поездку в зону СВО, и как только она туда приехала, у нее возникло чувство, что Господь прямо вот здесь, рядом стоит. Олеся будто физически ощутила Его присутствие.

Это первое ощущение и первое впечатление стало для нее крайне волнующим. Представьте, обычная женщина, многодетная мама – и внезапно попадает на фронт. Олеся даже не имела военных в родословной. Конечно, были деды, которые прошли фронт и дошли до Берлина, но они тоже простые люди, совершенно не имевшие отношения к армии. Однако раз они справились, Олеся решила, что тоже обязана все преодолеть.

И вот она едет на Донбасс, смотрит в лица ребят, воюющих там, видит их глаза, видит это предстояние перед Богом, перед смертью, перед своей Родиной, перед всем своим самым настоящим, что в тебе есть… Олеся поняла, что именно это и делает из людей – Людей. Именно это преображает их, и вот уже лица превращаются в лики, а в глазах сияет такая святость, будто перед тобой чистый родник. И вроде бы понимаешь, что этот человек совершенно не святой, можно даже представить, сколько, наверное, он грешил на гражданке. Но здесь, на линии фронта, он вдруг окунается в это невероятное, неподвластное словам преображение, и все становится по-другому.

Конечно, Олеся как режиссер постаралась запечатлеть столь бесценный момент в своей работе. В ее фильме «Отважные» все это отражено. Каждый человек, каждое лицо – это своя история и своя судьба.

В июне 2022 года, когда шла уже вторая неделя съемок, у Олеси закончились деньги. Банкоматы не работали, невозможно было ничего с них снять. А надо сказать, что свои проекты Олеся финансирует сама, ни у кого в долг не берет. И вот денег нет, а если она хочет доснимать фильм, ей нужно где-то жить и что-то есть.

И тут случаются сразу два чуда. Сначала в Донецк приезжает ее хороший знакомый Алексей Поддубный, которого мы знаем как певца Джанго, и сразу звонит Олесе. Он зовет ее выпить кофе, а заодно и деньгами на еду выручает.

У Алексея, кстати, было несколько поездок с концертами в ДНР и ЛНР, во время которых он выступал перед бойцами, а еще передавал им гуманитарную помощь. И были свои интересные случаи. Однажды к нему подошел солдат и спросил: «Это ты написал песню, в которой поется, мол, наша земля, мы не уйдем? Молодец, знаешь, о чем поешь». Эти слова стали для него лучшим комплиментом. Хотя сам Алексей не воевал, но вот эти внутренние ощущения народа, видимо, ему удалось с Божьей помощью передать. Как-то он услышал от солдата: «Русских победить невозможно, мы своими душами воюем». И певец попросил у него разрешения взять эту строку для будущей песни, ведь она – настоящая.

Но возвращаемся к Олесе. Итак, первое чудо состоялось. Затем, когда Олеся уже собралась покидать гостиницу, где жила – платить-то больше нечем, – в холле вдруг появляется команда крупных, мощных мужиков. У всех на бейджах написано «Отцы России» – это такое всероссийское общественное движение. А за ними идет худенький батюшка, Олесин знакомый, отец Геннадий из поселка Сахарово в Тверской области.

Он – герой ее фильма, сюжет с ним она снимала совсем недавно. Причем отец Геннадий просил Олесю взять его с собой на Донбасс, но ему за четыре месяца до этого делали шунтирование сосудов, и она, боясь за него, отказалась. И вот он все равно каким-то образом очутился здесь, видимо, приехал вместе с мужчинами из этого общественного движения.

Олеся тут же его догнала. Спрашивает:

– Отец Геннадий, вы что здесь делаете?

А он увидел ее – и вопросом на вопрос:

– А ты что здесь делаешь? Почему без меня уехала и с собой не взяла?

В итоге батюшка договорился с «Отцами» и забрал ее с собой знакомиться с батальоном «Сомали» и его командиром.

Приехав на место, Олеся настроила камеру, начала расспрашивать бойцов, кого как зовут. Одного, совсем молодого, восемнадцатилетнего, звали Владлен, то есть «Владимир Ленин» в сокращении. Раньше это имя было довольно популярно, но явно дано не по святцам, поэтому неудивительно, что данный боец оказался некрещеным. Но что самое неожиданное, он тут же обратился к Олесе с просьбой познакомить его с батюшкой Геннадием, чтобы тот его окрестил, скоро же в бой идти. А за Владленом и второй юнец подскочил: «Я – Даниил, тоже хочу».

И батюшка их окрестил. Этот момент, кстати, попал в фильм «Отважные». Представьте себе, трофейный БТР стал передвижным храмом, а ящик из-под патронов – купелью. Командир нарвал веточек с ивы, и они превратились в кропило.

В итоге после тяжелых боев оба молодых бойца остались живы – Господь взял их под Свой покров!

Сейчас, по прошествии двух лет, Даниил продолжает сражаться, он возмужал и из юного галчонка превратился в статного воина. Владлен же теперь учится в университете.

Еще в той поездке на Донбасс Олесе встретился татарин-мусульманин по имени Александр. Он дал интервью для фильма и собрался уезжать – все же единственный выходной, но, уходя, забыл свою балаклаву. Олеся знала, что еще встретится с Александром, и решила балаклаву вернуть. Чтобы не забыть, надела ее на руку. Когда встретила Александра снова, начала было стягивать ее с себя, но тот внезапно сказал, чтобы она оставила балаклаву себе как подарок. «Носи», – говорит. Оказывается, ему было очень ценно, что Олеся ее сохранила и даже на руку намотала.

В итоге он весь вечер рассказывал Олесе про страшные бои, в которых ему довелось побывать. А в конце признался, что у него есть ощущение, будто он не вернется из следующего боя. Порадовался уже тому, что его хотя бы выслушали.

– Так, Александр, – сказала ему Олеся, – ты вернешься, потому что твоя балаклава у меня на руке, и я буду ее носить до конца войны. И ты будешь жить.

Она решила, что надо Саше что-то непременно подарить, как говорится, для верности. А батюшка Геннадий как раз перед этим вручил Олесе большой набор в память о святом Евфимии Тверском. Было в нем и изображение Евфимия на шнурочке. Олеся достала этот чисто христианский образок и надела его на шею мусульманину. Александр с благодарностью прижал его к себе, а потом уехал вместе с ЧВК «Вагнер» воевать под Изюм.

Позже Олеся узнала, что вагнеровцев под Изюмом разбили. И две недели от Саши не было ни слуху ни духу. Но через полмесяца – внезапный звонок. Это Александр. Говорит:

– Олесь, ты меня прости ради Бога, я твоего святого потерял.

Оказалось, что не просто потерял, а в результате взрыва. Сашу сильно контузило, он потерял сознание и ненадолго память. Две недели практически не разговаривал. На нем сгорела вся одежда, и шнурочек с образом Евфимия тоже сгорел, но на самом Александре – ни одного ожога!

Такое вот простое чудо.

Когда я в первый раз увидел Олесю в программе нашего телеканала «СПАС», она читала сказки детям. И у меня в голове запечатлелся образ этакой домашней мамы с книжечкой сказок в руках. А потом я встретил ее уже совсем в другом виде: в берцах, камуфляже, с камерами – в окопах под обстрелами. Поэтому я не мог не спросить Олесю, как к такой перемене относятся ее дети.

Она ответила, что они выросли и воспитаны на том, что трагедия Донбасса – это их семейная, личная трагедия. Каждый член семьи, даже самый маленький, относится к этому именно так. Сейчас Олеся ждет своего брата с войны. И дома у них одна молитва и одна мечта – чтобы и брат, и все остальные бойцы вернулись с СВО живыми. Ежевечерне они всей семьей, включая детей, молятся за ребят на войне. А детская молитва очень сильная, поэтому Олеся верит, что каждый день они приближают нашу победу через молитву.

Дети – это вообще одно из самых больших чудес, считает Олеся. Есть такая легенда: женщина с ребенком пришла к Господу и говорит: «Господи, покажи мне чудо». Господь ответил: «Ты держишь его в руках». Именно поэтому Олеся постоянно призывает бойцов заводить малышей – прямо в каждом отпуске. Потому что потом может быть поздно. Ребенок всегда спасет, поможет, вытащит из любой беды одним своим существованием, даст цель, силу и веру.

Одна из дочерей Олеси пишет портреты героев специальной военной операции. Ей всего двадцать лет, но она уже успела дать несколько концертов на фронте. Она поет для наших воинов, привозит показать им эти портреты. Там, на Донбассе, она ощущает себя одним целым с этими ребятами, они ей как родные. А в обычной жизни она зачастую чувствует себя чужой, потому что порой встречает черствых людей, которые совершенно не ощущают нужд и чаяний своей страны, не имеют никакой веры. Они блуждают в иллюзиях, считают, что яркие моменты жизни – это все, что им нужно. А на самом деле эти иллюзии ведут их совсем не туда, куда надо. Недаром говорят: чем дальше от фронта, тем толще кожа.

Воскрешение нашей страны, как и вообще всего духовного, и светлое будущее возможны только тогда, когда процветает большая семья, где много детей, где детские голоса, где счастье двоих подкреплено маленькими звенящими колокольчиками, которые везде рассыпаны. Вот это настоящее счастье, – так считает Олеся.

– Что такое для тебя счастье – понятно. А что для тебя чудо? – спросил я ее в ходе нашей беседы.

– Для меня чудо – это, конечно, любовь, – ответила она. – Любовь, которой мы все одарены. Нужно только ее в себе открывать каждый день. Вот просыпаешься утром – и с молитвой ее открываешь. Любовь к своим детям, любовь к этому дню, к солнцу, к Господу, Который нам все это дал. Любовь к солдату, если дело происходит на фронте. Сколько раз я просыпалась в этих блиндажах с мышами, которых боюсь до смерти… Но любовь движет всем. На фронте мы делаем свою работу. Кино на службе Отечества не означает непременных съемок фильмов о войне, но в данный момент нужны именно они – фильмы о войне, потому что это главное, что сейчас происходит. Это тот Перелом, который нас спасает. И разумеется, кино на службе Отечества означает кино, сделанное с любовью и верой. С любовью к своей стране, с любовью к семье, к миру и к Богу. Как говорил Тарковский: «Искусство – это молитва; этим все сказано». Мне кажется, я так живу, так снимаю и так хочу уйти из этой жизни, когда мне Господь определит, с молитвой. Только любовь нас спасет, и я уверена, что есть еще огромный шанс на это. Я разговариваю с людьми на малороссийской стороне – они нас (русских) ждут, они устали от этого сумасшествия. Поэтому мы с Богом и с любовью. И вот это – счастье, это – чудо, и это – наше будущее.

У Олеси есть чудесное стихотворение, которое я не могу не процитировать здесь:

Кино как молитва, любовь как чудо. Это принципы, по которым живет Олеся Шигина.

По ее собственному признанию, когда она снимала «Отважных», то вложила в этот фильм все свое сердце, любовь, слезы и надежды. «Иначе там, на линии, нельзя, – сказала она. – Там, рядом с отважными, – правда. И теперь я понимаю, как важно было решиться и поехать, чтобы прочувствовать и понять наших защитников».

Она и сейчас продолжает ездить на Донбасс, работая над новыми сюжетами своей документальной эпопеи, в которых героями выступают простые солдаты – бывшие учителя, таксисты, предприниматели. Однажды они оставили свой уютный, спокойный мирок и пошли на войну. Для чего? Для единственной вещи, ради которой русские и выходят всегда на бой – ради того, чтобы все войны наконец прекратились.