Ночь пролетела как одно мгновение. Я приоткрыл глаза и увидел Леру, спящую рядом. Она лежала в необычной позе: животом вниз, раскинув руки и ноги, уткнувшись носом в мое плечо. Ее тихое сопение напоминало дыхание ангела. Иногда уголки ее губ поднимались в легкой полуулыбке. Мне захотелось проникнуть в ее сны, узнать, что радует это милое создание. Тело занемело от долгого лежания, пальцы покалывали, но я не посмел потревожить ее сон, продолжал наблюдать.

Ночью мы успели сходить в душ и надеть пижамы. На Лере была смешная ночная рубашка с единорогами, прыгающими через облака. Каждый зверёк строил рожицы, и я не удержался от смеха. Лера обиделась, но я быстро загладил вину, объяснив, что она возбуждает меня в любом виде, даже если обернется подарочной бумагой.

Утренние лучи солнца играли в ее ресницах, ласкали румяную щеку. Мои пальцы скользнули по ее коже, руке, груди. Я даже провел по одному из единорогов, словно он веселился с самого утра. Улыбка тронула мои губы. Лера зашевелилась, медленно открыла глаза, и наши взгляды встретились.

Слов не нужно. Нам обоим хорошо. Никто ни о чем не жалеет — это главное. Я даже подумал, что сейчас самое время все рассказать. Глядя в мои глаза, она поверит, что прошлая ночь была откровением, а не обманом.

— Пап! — раздался растерянный крик Дениса за дверью. Мы замерли, как два изваяния.

— Черт! — первая опомнилась Лера. — Он не должен видеть нас таких, — запаниковала она и начала метаться в кровати.

— Каких таких? — усмехнулся я, натянув простынь повыше.

— Рома, я не шучу! Денису это может показаться странным.

— И что ты предлагаешь? — снова усмехнулся я.

Последовал сильный толчок в бок. От неожиданности и силы, которую приложила хрупкая девушка, я слетел на пол. Лера подскочила, закрыла мне рот ладонью и вытолкала на террасу.

— Лера, ты шутишь! — возмутился я, оказавшись босиком на холодном полу.

— Мы не должны травмировать ребенка! — твердо заявила она, рыская в поисках моей обуви.

— А меня можно травмировать?

— Ты большой мальчик. Переживешь! На крайний случай к психологу сходишь. Я открою тебе дверь на кухне. Скажи, что ты бегал.

— Серьезно, Лера? В пижаме? — Она чмокнула меня в губы. Закрыла стеклянную дверь перед носом.

Через стекло я увидел, как она успокаивает Дениса. Я стоял, опершись на стену, и сдерживал смех. Умора! Меня выгнали из спальни, словно подростка, застуканного у своей несовершеннолетней подружки.

Другого выхода не оставалось. Пришлось обойти дом и войти через кухню. Лера уже открыла дверь.

— Доброе утро! — бодро сказал я. — Вы уже не спите?

Денис подбежал и обнял меня.

— Я не нашел тебя в твоей комнате, — проговорил он обеспокоенно. — Валерия Андреевна сказала, что не видела тебя. Я испугался.

Лера покраснела, но Денис не заметил.

— Все хорошо. Я вышел на улицу, чтобы проверить погоду, — успокоил я его. — Не хотел шуметь. Но раз все проснулись, давайте готовить завтрак.

Денис встретил идею с восторгом. Он сразу заказал блины и пообещал помочь с готовкой. С энтузиазмом бросился на кухню, чтобы поставить чайник, по дороге рассказывая, как обычно помогает Евгении. Пока он был занят, я воспользовался моментом и поцеловал Леру. Она, боясь, что Денис заметит, смущенно отпрянула, словно обожглась.

— Валерия Андреевна, откуда у вас столько силы? — прошептал я с улыбкой. — И как часто вы выгоняете любовников через окно своей спальни? Ты так быстро сообразила, что делать.

Лера рассмеялась, но ничего не ответила и пошла за Денисом. Уже через полчаса мы сидели за столом, завтракая блинами. Лера пила свой любимый ромашковый чай, я — черный кофе без сахара, а Денис — молоко. Три человека, три разных вкуса, но это не мешало нам чувствовать себя в полной гармонии. Денис смеялся, шутил и старался рассмешить Леру. Он рассказывал что-то взахлеб, словно боялся, что это всего лишь сон — хороший сон, который исчезнет с первыми лучами солнца.

Позже, как и планировали, мы отправились на рыбалку. Мой мальчик с гордостью делился секретами хорошего клева, показывал, как забрасывать удочку, подсекать и вытаскивать рыбу. Когда первая рыбка клюнула на удочку Леры, они с Денисом радовались, как дети: обнимались, смеялись и даже немного поддразнивали меня. Они наперебой уверяли, что приготовят лучший обед в нашей жизни. Вернувшись домой, они вместе уложили наш скромный улов в духовку и нарезали огромную тарелку салата. Хотя в желудке было больше овощей, чем рыбы, ни Лера, ни Денис не жаловались и даже отказались от дополнительной еды.

Посуда быстро оказалась в посудомоечной машине, а стол освободился для настольных игр. Мы играли в домино, а затем в дженгу. Я три раза подряд выиграл, и Денис с восхищением заявил, что я — лучший строитель. Тема, которая могла бы стать опасной, подкралась слишком близко, но я не стал поднимать ее при Денисе, чтобы не испортить момент. Снова отложил важный разговор на потом. На мгновение мне показалось, что Лера что-то заподозрила и хотела задать вопрос, но Денис поднес новую коробку с игрой, и она отвлеклась. Настала очередь «Монополии». В этот раз удача улыбнулась новичку — Денису, а мы с Лерой шуточно возмущались своим банкротством.

Легкий ужин, вечерний фильм, ночь любви — воскресенье было идеальным. Но неизбежность наступила быстро: вечером пришло время возвращаться домой. Без преувеличения можно сказать, что все загрустили. Едва мы попрощались, как я уже начал скучать. Мне не хотелось расставаться. Лера, с присущей ей мудростью, объяснила, почему не стоит торопиться. Меня тронуло, что все ее мысли и переживания были о Денисе. Как отец, я должен был думать о его спокойствии и душевном равновесии, но эгоистично мечтал прибрать Леру к себе, унести в свою «берлогу» и никогда не отпускать. И только моя совесть, как назойливый шепот, напоминала: «Ты обманываешь ее или себя?»

Несколько недель пролетели мгновенно. Наш роман и страсть разгорелись, как костер в ночь Ивана Купалы — ярко, жарко, искры летели во все стороны. Близкие не могли не заметить. Кирилл спрашивал, как дела, а я отмалчивался. Евгения улыбалась, всем видом показывая, что знает о наших отношениях и одобряет их. Даже Денис однажды подошел ко мне вечером и серьезно спросил, не хочу ли я снова жениться. Я пообещал, что мы вместе выберем кольцо для будущей избранницы.

Счастье любит тишину, и я молчал. Мне нравились наши с Лерой разговоры по телефону, легкие прикосновения, когда мы встречались в школе, ее радость, когда я дарил ей букеты. Ночные свидания — ужины в ресторанах, кино по всем канонам романтики — и, конечно, ночи любви. Все это было как сон, который я боялся нарушить.

Но сны имеют свойство заканчиваться.

— Если не прогонишь, сегодня я могу остаться на ночь, — сказал я, возвращаясь с очередного ужина.

Сегодня я пригласил ее в красивое место и с радостью наблюдал за блеском ее глаз. Вырез на груди ее черного платья сводил меня с ума, и я мечтал вернуться домой как можно скорей. Воображение дорисовывало картину, как я снимаю с нее строгий черный пиджак, приподнимаю подол платья.

Лера заколебалась, и я поспешно объяснил, что Денис в гостях у Евгении. Она расслабилась, вышла из машины и остановилась на крыльце.

— Помнишь, как все началось? — хихикнула она. — Ты обнял меня здесь. Я чуть в обморок не упала.

— А я потерял голову, когда ты разбила вазу в моем здании.

— Мне до сих пор стыдно за это. Хорошо, что мы тогда встретились… Хотя, чуть позже мы бы все равно познакомились в школе. Думаешь, знай ты тогда в здании, что я учительница твоего сына, ты бы со мной начал заигрывать?

Правда и ложь смешались, и на мгновение это перестало иметь значение. Как будто всё происходило в прошлой жизни, а сейчас важно только одно: мы есть, мы вместе. Что может помешать нашему счастью?

Я обнял Леру со спины. Она открыла дверь, но замерла на пороге. Охваченный страстью и неудержимым желанием, я резко развернул её к себе и слегка подтолкнул внутрь. Её дыхание, сладкий вкус поцелуев, лёгкая дрожь — всё это разжигало моё желание с невероятной силой. Я схватил Леру за бёдра, поднял и усадил на кухонный стол. Теснота и скрип старой мебели не стали помехой, а лишь добавили остроты моменту. Воздух будто искрился, и ночь обещала быть долгой и страстной. От моих жадных прикосновений тело Леры затрепетало. Она таяла, как лёд под палящим летним солнцем. Мои губы не могли остановиться: они скользили по её руке, шее, ключице. Поцелуи стали глубже, жарче, сопровождались лёгкими укусами и касаниями языка.

— Я хочу тебя видеть, — прошептала Лера, задыхаясь от желания. Каким-то чудом ей удалось дотянуться до выключателя, и свет заполнил комнату.

Яркий свет ударил по глазам, заставив меня зажмуриться, но я продолжил целовать Леру, не желая прерывать момент.

— Не, ну так не пойдет! Вы мне аппетит портите! — раздался женский голос, и мы замерли, словно окаменели.

В отличие от моей заторможенности, Лера среагировала мгновенно. Она резко обернулась в сторону звука, соскочила со стола и начала торопливо поправлять растрепанную одежду и волосы.

— Василиса, черт побери! — выкрикнула Лера.

Только тогда я заметил, что на другой стороне стола сидела девушка, похожая на Леру, но не совсем. Ярко-красные волосы, стриженные под каре, дерзкий взгляд — полная противоположность кроткой и нежной Лере.

— Я не виновата! Это вы тут родео устроили! — с набитым ртом произнесла она. — Вы в курсе, что это стол, и нормальные люди здесь едят, а не…

— Прости! — смущенно сказала Лера, обернувшись ко мне.

Я продолжал наблюдать за сестрой Леры, недоумевая. Она сидела за столом с невозмутимым видом, доедая огромный сэндвич с колбасой, салатом, помидорами и майонезом. Вспомнилось, как Лера рассказывала о своей сестре — фитнес-гуру, помешанной на здоровом питании. Лера, заметив мой взгляд, тоже не удержалась от вопроса:

— Вася, что ты тут делаешь?

— Ем! — ответила она и с аппетитом вгрызлась в сэндвич.

Девушка замурлыкала от удовольствия, а я не сдержал смеха, вспомнив, что Лера издает такие же звуки, когда наслаждается едой.

— Я поняла, что ты не на пианино играешь! — прыснула Лера. — Ночь на дворе, а ты пришла поесть?

Василиса, проглотив кусок, сделала серьезное лицо, отставила тарелку и уставилась на меня взглядом, словно я был пойманным преступником. Мне стало не по себе.

— Лера, нам нужно поговорить. Это важно. Я не знала, как тебе сказать… — начала она с драматической паузой.

— О чем? — голос Леры дрогнул, а у меня сердце замерло. Чутье подсказывало: ничего хорошего эта встреча не сулит.

— Ты должна это знать! Я больше не могу скрывать от тебя эту важную информацию!

— О чем ты говоришь? — обеспокоенность заставила голос Леры дрожать.

— Под покровом ночи… — она сделала паузу, словно даже воздух замер в ожидании. — Я превращаюсь в ночную жрицу и жру всё подряд!

— Василиса! — закричала Лера, одновременно возмущенная и облегченная. — Ты меня доконаешь! Рома, прости за её странное чувство юмора, — обратилась она ко мне.

Я не сдержал смеха. Эта сестричка чуть не довела нас до сердечного приступа! А я-то думал, что меня сейчас разоблачат.

— Я давно от тебя это скрывала, не хотела травмировать твою нежную психику, — продолжала Василиса с набитым ртом. — Знаешь, как сложно признаться, что в нашей семье две обжоры? Только ты ешь днём, а я шифруюсь ночью. Представляешь, какой груз лежал у меня на душе?

— Ты понимаешь, я чуть с ума не сошла, думая, что у тебя что-то случилось!

— А что, нельзя было признаться? Вы ещё на той стадии, когда твой мужчина думает, что ты питаешься, как птичка? Только непонятно, какая: колибри, которая пьёт нектар, или баклан, заглатывающий рыбу целиком.

— Василиса, прекрати! — прошипела Лера сквозь зубы. Затем, с виноватым видом, повернулась ко мне: — Рома, прости, это исчадье ада — моя сестра Василиса. Я даже забыла вас представить.

— Роман, — кивнул я.

— Лерка, у тебя роман с Романом? Как-то скучновато. А где что-то экзотическое: Аслихан, Жангир, Нариман? — Василиса ехидно улыбнулась. — Простите, Роман, но вы с вашей небритостью и мрачным видом больше похожи на…

Она запнулась, сделала глоток напитка, и у меня мелькнула дурная догадка: она чуть не сказала «на Мурзаева», — моего компаньона Кирилла Мурзаева.

— Роман Адский, — представился я снова, внимательно наблюдая за её реакцией.

— Адский? Это забавно! — рассмеялась она, даже не взглянув на меня.

— Вася, ты что, выпила? Тебя куда несёт? — возмутилась Лера.

Без лишних слов я понял: вечер испорчен, о страстной ночи можно забыть. Лера была раздражена, а её сестра вела себя странно. Очень странно. Я даже немного посочувствовал Кириллу, но в то же время посмеялся про себя: только такое «исчадье ада», как Василиса, могло сбить с него спесь.

Как ни хотелось, пришлось прощаться. Лера проводила меня до двери, извинилась за испорченный вечер и пообещала всё компенсировать. Пока я шёл к машине, моя фантазия рисовала картины, как она это сделает. За этими мыслями я даже не заметил тихих шагов за спиной.

— Роман Степанович, постойте! — резко произнесла Василиса.

Её тон был строгим, без намёка на шутки. Я не говорил ей своего отчества. Мои подозрения подтвердились: она всё знала.

— Василиса, — обернулся я.

Её поза говорила сама за себя: спина прямая, подбородок поднят, взгляд уверенный. Ничего общего с кроткой Лерой. На секунду я даже усомнился, что они близняшки.

— Она знает? — спросила строго.

— О чём? — попытался я выкрутиться.

— Название «Новосторой» вам о чём-то говорит? — Её глаза сверкнули. — Не отпирайтесь, это бесполезно! Перефразирую вопрос: знает ли моя сестра, что вы директор говеной фирмы, которая хотела лишить её дома?

Битва была проиграна. Отпираться бесполезно.

— Не знает. Но это ничего не меняет. Я люблю Леру, — твёрдо сказал я.

— Ты её обманываешь! — прошипела она гневно, подошла ближе и больно ткнула меня пальцем в грудь. — Я не позволю её обижать!

— Я не обманываю. Я просто не рассказал всю правду. Я скрыл… Но это уже не важно, — попытался я оправдаться, но сам не верил своим словам.

— Не важно? Кому не важно — тебе или ей? Лера должна знать правду! — её голос дрожал от гнева. — Она имеет право решать, что делать с этой правдой и как поступить с тобой!

— Я ей расскажу, — согласился я, решительно.

А в душе росли сомнения. Что, если Лера не простит? Что, если не поверит? Что будет с Денисом? Со мной? Василиса, заметив мою неуверенность, вынесла приговор:

— Даю тебе неделю. Если не расскажешь, расскажу я. Я больше не буду врать сестре!