Чем глубже Лю и его друзья углублялись во Внешний мир, тем больше осколков Земли, похожих на осколки битого стекла в какой-то небрежно сваренной амальгаме, им попадалось на глаза.

Они миновали потрескавшиеся мраморные минареты и разрушенные садовые дорожки Тадж-Махала.

Они миновали покосившиеся и почерневшие колонны Парфенона.

Они миновали обломки моста Золотые Ворота, пролёт которого был завален окровавленными, изуродованными телами автомобилистов, застигнутых врасплох, когда мост прорвал непроницаемую оболочку времени и пространства.

И вот они добрались до Храма Ордена Света.

Дома Лю.

На Земле это было место умиротворяющей, медитативной красоты, окружённое садами с фонтанами и сверкающими мраморными дорожками.

Но теперь это были полуразрушенные, покрытые сажей руины, с затянутым паутиной потолком и покосившимися алтарями.

Шао Кан, в окружении своих нечеловеческих приспешников, сидел в дальнем конце разрушенного храма, чувствуя, что финальная битва не за горами. За его троном из чёрного дерева стоял Шиннок, окутанный тенью и склонивший голову набок, словно ночной хищник, почуявший запах своей следующей добычи.

Он наклонился к Кану и что-то прошептал ему на ухо.

Кан кивнул и поднялся на ноги.

– Моя армия приближается, ведя смертных навстречу их гибели, – сказал он и повернулся к Синдел. – Приготовься встретить их, моя королева.

Лю и его друзья поднимались по широким ступеням, ведущим к храму, их взгляды были полны решимости и не сводили глаз от цели. Они видели Кана и его приближённых на другом конце длинного двора.

– Приготовьтесь, – сказал Лю. – Если мы погибнем здесь... то погибнем в бою.

Они были в дюжине метров от своих врагов, когда знакомый голос окликнул их со двора, выкрикнув одно-единственное слово, в котором безошибочно угадывался вызов:

– Кан!

Обе группы повернулись на звук и с изумлением увидели, как Рейден, пошатываясь, входит в храм через боковой вход рядом с троном Кана.

Он был сильно избит. Его одежда была разорвана в клочья. Его короткие волосы блестели от пота. На его лице были жуткие рваные раны, нижняя губа разбита и кровоточила, а правый глаз заплыл и не открывался.

Он сделал три неуверенных шага в сторону трона, а затем рухнул на колени, словно все силы разом покинули его.

– Где мой отряд истребления? – прорычал Кан в безумной ярости.

Рейден прищурил свой единственный здоровый глаз и выдавил из себя болезненную ухмылку.

– Что... Отряд истребления? – прохрипел он.

На верхней площадке лестницы Лю повернулся к остальным. На его лице читались гордость и душераздирающая печаль.

– Рейден не бросил нас! – сказал он. – Он увёл от нас чужеземцев... он спас нас.

Шиннок выскользнул из своего островка теней и холодно посмотрел на Лю. Из-под капюшона сверкали его глаза.

– Как мило с твоей стороны присоединиться к нам, сын, – сказал он. Его голос был подобен сухому ветру, дующему из глухого мёртвого леса. – Осталось меньше часа до завершения слияния миров.

Рейден посмотрел на него.

– Отец, этого не должно произойти. Только ты можешь положить этому конец…

– Прекрати! – воскликнул Шиннок. – Я не хочу помнить тебя таким слабым.

Рейден печально покачал головой.

– Ценить жизнь – это не слабость.

Шиннок подошёл к нему ближе, свободная ткань его мантии колыхалась вокруг него, словно рябь на чёрной воде.

– Я даю тебе последний шанс перейти на мою сторону, – сказал он. – Чтобы править всеми мирами вместе со своей семьёй.

Рейден на мгновение замер, а затем взмахнул рукой, указывая на своих соратников-людей.

– Они моя семья, – произнёс он, и слова прозвучали чётко и решительно, несмотря на разбитые губы.

– Тогда ты умрёшь вместе с остатками своей жалкой человеческой расы! – прорычал Шиннок. Он повернулся к Кану и яростно указал на Рейдена, сверкая глазами, словно крошечными новыми звёздами. – Прикончи его!

Кан быстро подошёл к брату и посмотрел на него с нескрываемым презрением.

– Тебе следовало убить меня, пока была возможность, – сказал он.

Рейден встретился с ним взглядом.

– Мой брат давно мёртв, – сказал он. – По крайней мере, его душа.

Гневный рык Кана был скорее звериным, чем человеческим. Вытянув руки перед собой, он выпустил энергетический заряд, который отбросил Рейдена через весь двор. Тот, обессиленно дрожа, упал в нескольких футах от своих друзей, подняв тучу пыли и обломков.

– Рейден! – закричал Лю.

Охваченный ужасом, он бросился к своему наставнику и поднял его голову, обхватив руками.

– Ты прошёл последнее испытание, Лю, – сказал Рейден и сплюнул. Лю заметил на его теле большие красные пятна. – Теперь ты готов.

– Но я ошибался насчёт Джейд. Я провалил второе испытание...

Рейден слабым жестом заставил его замолчать.

– Нет, – сказал он. – Ты остался верен Китане, несмотря на Джейд. И теперь ты обрёл веру в себя... выйдя на бой с Каном.

Грудь Рейдена вздымалась, ему явно не хватало воздуха.

Лю притянул его к себе.

– Ты не можешь умереть!

Рейден снова попытался улыбнуться.

– Я горжусь тем, что умираю... как смертный... как и ты, – сказал он.

По его тему пробежала дрожь, он сделал три коротких прерывистых вдоха и перестал совсем дышать.

Лю ещё какое-то время постоял рядом с ним, а потом осторожно опустил его голову на землю и направился к чужеземцам.

– Кан! – крикнул он, глядя прямо перед собой. – Кан!

Довольный ходом развития событий, военачальник откинулся на спинку своего трона.

– Сегодня начало конца! – воскликнул он, взмахнув руками. Кан повернулся к Мотаро, Синдел и Ермаку. – Покажите этим юнцам путь к смерти!

– Мистер Эд – мой, – прошептал Джакс Соне, кивнув подбородком в сторону Мотаро.

– Я возьму свою мать, – сказала Китана.

Соня посмотрела на Ермака и пожала плечами.

– А мне опять остатки, – сказала она.

Трое смертных, плечом к плечу, ринулись в бой...

Мотаро бросился на Джакса, галопом проносясь по каменным плитам, поднимая копытами облака пыли.

Джакс пригнулся, но он был слишком близко, и смертоносный хвост кентавра хлестнул его по груди, отбросив в сторону. Разозлившись, Джакс в гневе ударил кулаком по земле, и от его кибернетически усиленной силы сотрясся весь храм.

Потерявший равновесие Мотаро отчаянно пытался прийти в себя, когда Джакс обрушил на него шквал яростных ударов и пинков. Но он снова оказался слишком близко. Вытянув обе руки, кентавр схватил Джакса и швырнул его в колонну с такой силой, что один из его металлических усилителей разлетелся на куски.

Джакс почувствовал, как его охватывает паника.

– Ты боишься, – усмехнулся Мотаро, почувствовав его слабость. – Потому что теперь у тебя есть только ты сам, а не эта механическая игрушка!

Кентавр наступал, тесня и прижимая Джакса к стене.

– Без своего оружия ты не ровня Мотаро! – злорадно заявил он, подходя ещё ближе.

Джакс стоял и смотрел на существо, и это мгновение, казалось, длилось целую вечность. Он боролся со страхом и неуверенностью в себе. Но внезапно его глаза засияли от вновь обретённой уверенности, он сорвал с себя второй усилитель и отбросил его в сторону.

– Эй, у меня есть всё, что необходимо, чтобы одолеть тебя, – сказал он. – Пора отправить тебя на покой.

Сжав голые руки в кулаки, Джакс бросился на Мотаро.

На неровных мраморных ступенях Китана и Синдел кувыркались, обмениваясь яростными ударами в стиле боевых искусств, используя комбинированные техники работы руками и ногами, уходящие корнями в далёкое прошлое Внешнего мира... прошлое, которое они обе помнили не понаслышке.

Заметив, что мать на мгновение ослабила защиту, Китана шагнула вперёд, сделала ложный выпад правой рукой в корпус, но тут же сменила стойку, отвела левую руку назад и ударила Синдел снизу вверх прямо в лоб.

Синдел отшатнулась в изумлении.

– Значит так ты обращаешься со своей матерью? – спросила она, принимая боевую стойку.

Китана почувствовала вспышку гнева из-за её насмешливого тона и сделала глубокий вдох, чтобы восстановить контроль над собой и сосредоточиться.

Её стройное тело напряглось в ожидании следующего движения Синдел.

– Моя мать мертва! – сказала она.

– И скоро её дочь присоединится к ней!

Синдел нанесла Китане жестокий удар с размаху каблуком, затем ещё один, но Китана увернулась и нанесла ответный удар. Но прежде чем она успела его закончить, почувствовала, как воздух завибрировал от статического электричества, и увидела, как вокруг тела Синдел заплясали искры, как её волосы взметнулись тёмной короной, и с ужасом и изумлением увидела, как Синдел отрывается от земли, словно левитируя, как она делала это на королевском тракте.

Затем её нога в сапоге взметнулась в воздух и ударила Китану в лицо.

Китана покачнулась на ватных ногах, едва удерживаясь в сознании.

У Сони тем временем возникли серьёзные проблемы с Ермаком. После ослепительно быстрого состязания, которое переместилось с храмовой лестницы во внутренний двор и обратно, она заняла боевую стойку и нанесла мощный удар ногой прямо в живот, от которого Ермак отлетел к верхней ступеньке лестницы.

Но не успела она порадоваться своей победе, как случилось невозможное.

Кожа вокруг глаз красного ниндзя сморщилась от напряжения, и он волшебным образом разделился на двух отдельных бойцов – Ермака и Нуб Сайбота, идентичного воина, только одетого в чёрное.

Они стремительно обрушили на неё град ударов ногами и руками, которые, казалось, исходили отовсюду одновременно. Изо рта Сони хлынула кровь. Она почувствовала, как что-то хрустнуло у неё в груди. Затем от резкого удара в живот у неё перехватило дыхание, и она, пошатываясь, прислонилась к колонне, а перед глазами у неё заплясали звёзды.

– Джакс, – позвала она, а затем собрала все свои силы, чтобы выдавить из себя ещё одно слово... слово, которое она никогда в жизни не произносила. – Помоги мне!

Услышав отчаянный крик Сони, Джакс понял, что пора заканчивать дурачиться с Мотаро и переходить в наступление.

– Ну же, лошадка, – крикнул он, надеясь, что кентавр клюнет на приманку, – давай посмотрим, у кого череп крепче.

Мотаро фыркнул от ярости, застучал копытами по земле, его короткая толстая шея напряглась, хвост взметнулся и заходил из стороны в сторону. Затем он устремил взгляд на Джакса и бросился в атаку, опустив голову и выставив рога, чтобы проткнуть его.

Именно такой реакции и ожидал от него Джакс.

Глубоко вдохнув, он бросился прямо на Мотаро, словно собираясь столкнуться с ним лоб в лоб. Но за мгновение до столкновения он развернулся, схватил Мотаро за рог и запрыгнул ему на спину, словно ковбой на родео.

– Жми на газ! – крикнул он, обхватив ногами шею кентавра и начав бить его кулаками.

Копыта Мотаро бешено застучали по земле. Он яростно вырывался, на его лице отразились удивление и растерянность. Он хватался руками за лодыжки, икры и бёдра Джакса, пытаясь раздвинуть их и освободить шею.

Джакс сжимал ноги, словно тиски, всё сильнее и сильнее, оказывая сокрушительное давление на трахею противника.

– Прекрати! Я не могу дышать! Я не могу дышать... – сдавленно и со свистом выдыхал Мотаро. В уголках его рта выступила пена. Глаза были безумными. –  Пре-кра-ти...

Джакс лишь крепче сжал ноги.

Мотаро дёрнулся и встал на дыбы, мотая головой, чтобы вонзить рога в живот Джакса, но тот чувствовал, что большая часть его феноменальной силы уже на исходе. Всё было кончено.

Наконец глаза Мотаро закрылись, словно сработал какой-то внутренний выключатель, и он обмяк, рухнув под Джаксом с последним стоном боли.

Джакс не стал терять ни секунды, наслаждаясь своей победой. Сбежав вниз по ступенькам, чтобы помочь Соне, он застал Нуб Сайбота врасплох, нанеся ему тройной удар ногами и быстро отправив его в нокаут ударом плеча в челюсть, от которого у него проломились кости.

– Давай, сделай это! – крикнул он Соне. – Прикончи Ермака!

Собравшись с силами, она так и сделала, нанеся ему сокрушительный апперкот, от которого тот рухнул на каменные плиты, словно куча мокрых тряпок.

– Ты в порядке, девочка? – спросил Джакс.

Соня криво улыбнулась ему.

– На самом деле мне не нужна была твоя помощь...

– Но ты сама попросила, – сказал Джакс. – А это значит, что теперь мы напарники. По-настоящему.

Улыбка Сони стала шире.

– Так ты готов помочь Китане... напарник?

Джакс кивнул.

– Вот это другой разговор.

– Похоже, ей не нужна наша помощь, – сказала Соня.

И она была права.

Когда они подбежали к святилищу, где сражались мать и дочь, Китана ловко подсекла Синдел ногой, и та упала на колени. Китана быстро прижала её лицом к полу, удерживая в захвате, словно в борьбе.

– Кем бы ты ни была, но ты увидишь смерть Кана, – сказала она. – Чтобы душа моей матери обрела покой.

Джакс посмотрел на Соню и ухмыльнулся.

– Точно, не нужна, – сказал он.

Лю уставился на Кана, его глаза сузились от безудержной ярости, которая вытеснила из его души горе и печаль.

В его тёмно-карих глазах вспыхнуло что-то красное, словно огонь.

– Остались только ты и я, Кан, – сказал он.

Кан встал перед своим троном и надменно ухмыльнулся.

– Знай: твоя смерть будет медленной. Я хочу, чтобы ты увидел, как рушится всё, что тебе дорого.

Он бросился на Лю и нанёс удар ногой в прыжке с разворота, сбив его с ног, но Лю тут же поднялся и ответил ударом с ещё большей силой и точностью.

Кан пришёл в ярость. Сменив стойку, он занёс ногу для удара в корпус Лю, но тот не только уклонился от атаки, но и применил акробатический удар ногой назад, как у Рейдена, чтобы нанести ещё один сокрушительный удар Кану в лицо.

Издав нечленораздельный рёв, Кан набросился на Лю, проскользнул под его защиту и обрушил на него шквал ударов, от которых тот отлетел назад.

На лице Кана снова появилась ухмылка.

– Жалкий и слабый, – сказал он. – Рейден явно слепил тебя по своему образу и подобию.

Лю было тяжело дышать. Весь в поту и крови он попытался поднять руки, но опыт и бешеная ярость Кана давали ему преимущество, которое он использовал на полную катушку, нанося удары в лицо и по скулам противнику.

Лю упал на колени, опустив голову.

– Признай действительность, Лю Кенг, – усмехнулся Кан. – Ты проиграл.

Сердце Лю бешено заколотилось. В голове пульсировала боль, не имевшая ничего общего с ударами, которые он получал. «Ты проиграл». Он уже слышал эти слова раньше. Где? Когда? И тут до него дошло. Демоны. Демоны из видения, которое он увидел возле горы Гайя.

Но ведь был и другой голос, не так ли? Тот, что придал ему уверенности и помог развеять призраков.

Голос Ночного Волка.

Что же он сказал?

Лю закрыл глаза и попытался вспомнить:

– У каждого есть сила, чтобы изменить будущее. Найди эту силу в себе.

Глаза Лю вспыхнули красным.

Огненно-красным.

– Я её чувствую, – пробормотал он себе под нос, подняв голову. – Чувствую.

И, собравшись с силами, он выпустил дракона.

За считаные секунды его руки покрылись острыми бронированными чешуйками, которые затем распространились по всему телу. Мышцы увеличились в объёме, а плоть и кости стали податливыми, словно мягкая глина. Он начал расти, быстро увеличиваясь в размерах, пока не достиг пяти с половиной метров в высоту. Из дёсен показались зубы размером с тесак для разделки мяса.

– Впечатляет, – сказал Кан. – Ты подготовился, но недостаточно хорошо.

Демонически рассмеявшись, он запрокинул голову, сжал руки в кулаки и задрожал всем телом, меняя облик и превращаясь в шестиглавую гидру, которая была почти вдвое выше дракона. Каждая из его клыкастых трёхглазых голов держалась на шее длиной со ствол дерева.

Стоявший рядом с Соней Джакс мог только изумлённо таращить глаза на происходящее.

– Теперь я видел всё, – пробормотал он себе под нос.

Схватка между двумя чудовищами была короткой и жестокой. Они набросились друг на друга, рыча, царапаясь, кусаясь и хлеща хвостами. Их спутанные тела метались из стороны в сторону. Наконец дракон отважно бросился на гидру, вцепился в неё зубами и откусил одну из её змеевидных шей. В ответ остальные пять голов гидры вцепились в туловище дракона.

Два зверя отшатнулись друг от друга, взревели от боли и в мгновение ока приняли человеческий облик.

Глубокие раны пересекали грудь Лю, но он подошёл к Кану и посмотрел на него сверху вниз.

Военачальник стоял на коленях, пытаясь ладонью остановить кровотечение из раны на шее.

– У тебя идёт кровь, Кан, – сказал Лю. – Ты стал смертным.

Кан с трудом поднялся, пошатываясь, кровь всё ещё текла из раны на шее. Он медленно повернулся к своему пустому трону.

За троном стоял Шиннок в своём неизменном плаще из теней, скрестив руки на груди. Он стоял так неподвижно, что казался почти безжизненным.

– Отец, – выдохнул Кан, шагнув к нему. – Как такое возможно?

Гнев Шиннока был обманчиво спокоен, словно зыбучие пески.

– Я предупреждал тебя, что за нарушение священных правил будут последствия.

– Но... как я теперь смогу победить? – спросил Кан высоким, капризным голосом. Его лицо исказилось в гримасе, которая при других обстоятельствах могла бы показаться комичной. Соне оно напомнило лицо избалованного и капризного ребёнка.

– Ты настолько жалок, что не можешь одолеть даже никчёмного смертного?

– Только не этого, – ответил Лю, делая шаг вперёд.

– Тогда, полагаю, я должен сделать всё за тебя, – сказал Шиннок.

Выйдя из тени, он взмахнул руками, готовясь выпустить энергетический заряд.

Лю приготовился к атаке, приняв стойку, словно кошка, и внимательно следив за руками Шиннока, чтобы понять, с какой стороны полетят смертоносные разряды. Но внезапно его взгляд оторвался от рук Шиннока и устремился на водянистые, эфемерные образы, появившиеся в воздухе рядом с троном.

Сердце Лю учащённо забилось, когда вокруг Шиннока образовался кубический барьер из голубой плазмы, мгновенно заключив его в себя.

– Поправь, если я ошибаюсь, братан, – пробормотал Джакс, – но, по-моему, пред нами явились Старшие Боги.

Лю мог только восхищённо кивнуть. Он почти не отрываясь смотрел на мерцающих голубых призраков.

Один из Старших Богов сказал:

– За злоупотребление своей силой и нарушение священной клятвы ты, Шиннок, будешь изгнан в Преисподнюю...

– ...где ты проведёшь вечность в заточении среди бездушных отбросов мироздания, – добавил второй Старший Бог.

Шиннок издал резкий протестующий крик, но его заглушил энергетический барьер, который быстро сложился сам по себе и уменьшился в размерах, пока не исчез с хлопком, ворвавшегося воздуха, заполнившего образовавшуюся пустоту.

Два сияющих лица повернулись к Лю.

– Теперь судьба вселенной решится так, как и должно быть, – продолжал один из них.

– В "Смертельной битве", – добавил другой.

Отчаянно пытаясь избежать участи своего отца, Кан поднялся на ноги и, пошатываясь, двинулся на Лю, занося кулаки, чтобы нанести серию ударов. Но за ними ничего не последовало, от его силы не осталось и следа. Лю уклонился от большинства слабых ударов, блокировал остальные, а затем добил Кана сокрушительным апперкотом, от которого тот взмыл высоко в воздух.

Кан рухнул на землю, постанывая от боли и полного поражения. Он попытался подняться, но затем снова рухнул вниз.

И почти сразу же небо словно заскрипело и застонало от вращения невидимых шестерёнок, когда миры Земли и Внешнего мира начали разделяться, а пол храма под телом Кана задрожал, словно стал жидким, а не каменным. Скуля, Кан попытался отползти на твёрдую почву, но не смог.

Мгновение спустя его с мучительным криком затянуло в бурлящий водный водоворот. Крик, казалось, долго-долго разносился по обоим стремительно разделяющимся мирам, прежде чем растворился в пространстве.

Тяжело дыша, Лю почувствовал на своём плече чью-то нежную и мягкую руку и понял, что это Китана. Их взгляды встретились, она улыбнулась и нежно поцеловала его... и этот поцелуй мог бы продлиться гораздо дольше, если бы не женский голос, который они вдруг услышали позади себя.

– Китана? – произнесла женщина, её голос звучал растерянно и сонно. – Китана, доченька?

Китана резко обернулась, и у неё отвисла челюсть.

Королева Синдел, приподнявшись на локтях, смотрела на неё с земли, где она лежала. Пепельная бледность исчезла с её лица, сменившись здоровым румянцем.

– Китана? – повторила она и мечтательно покачала головой. – Где…

Не успела она договорить, как Китана бросилась к ней и заключила в объятия, её глаза блестели от слёз.

– Наконец-то я освободилась от власти Кана, – сказала королева Синдел, приподнимаясь на руках у дочери. Она кивнула в сторону Лю Кенга. – Благодаря твоему храброму другу.

Китана протянула руку Лю. Когда он подошёл, чтобы взять её, они с матерью обняли его.

– За твой героизм я дарую тебе своё королевство, – сказала королева Синдел. Лю почувствовал, как его щёки заливает смущённый румянец, но в то же время на его лице читалась гордость.

Гордость за себя и своих друзей.

Наблюдавший за ними Джакс толкнул Соню локтем.

– Кажется, я знаю, кто сегодня получит своё.

– Да, не хочу прерывать вашу трогательную беседу, но взгляните, что происходит во дворе, – внезапно сказала Соня.

Все повернулись в ту сторону, куда она указывала. Два Старших Бога, окружённые ярко-синей аурой, склонились над телом Рейдена, их головы были опущены, а губы беззвучно шевелились, произнося нараспев какие-то слова.

– Кто-нибудь может мне объяснить, чем сейчас заняты эти светящиеся пижоны? – спросил Джакс.

– Ш-ш-ш, – прошипела Соня, положив руку ему на спину. – Смотри.

Пока она говорила, тело Рейдена начало светиться тем же небесным сиянием, что и у двух чужаков из другого мира. Затем, словно по волшебству, его глаза раскрылись, и он сел, моргая, как человек, проснувшийся после долгого сна.

Он поднялся на ноги.

– Я что... умер?

– Да, – ответил один из Старших Богов голосом, похожим на рокот далёкого прибоя.

– Но я пожертвовал своим бессмертием, – сказал Рейден. – А смертные не могут возродиться.

– Нет, – ответил второй из Старших Богов. – Но Старшие Боги могут.

– Старшие Боги?

Первый Старший Бог кивнул, и вокруг его головы заплясали завораживающие блики света.

– После всего, что ты сделал для восстановления целостности миров, будет справедливо, если наследнику Шиннока позволят занять его место в Вечном Дворце.

– Теперь, – сказал второй Старший Бог, – ты станешь одним из нас.

Рейден повернулся к своим смертным воинам и приблизился к ним, уже окружённый голубым сиянием, которое, казалось, пронизывало всё его тело, становясь частью его самого.

Джакс моргнул. После всего, что с ним произошло за последнее время, он уже был готов вычеркнуть слово «невозможно» из своего лексикона... и вот оно доказательство. Ему казалось, что он видит сквозь Рейдена. Более того, казалось, что ноги жреца не касаются земли, а скорее скользят над ней. Он был словно живая голограмма.

– Должен сказать, это была самая длинная и самая странная неделя в моей жизни, – сказал он Соне.

Та кивнула, но слушала его вполуха. Её взгляд был прикован к Рейдену, который теперь стоял рядом с Лю.

– Ты молодец, – сказал ему Рейден. – Я горжусь тобой, как отец гордится своим сыном.

Лю с трудом сглотнул, переполненный эмоциями.

– Ты ведь не останешься с нами, правда? – спросил он, и его глаза увлажнились.

– Нет, не могу. Но я буду присматривать за тобой. За всеми вами, – сказал Рейден. – Не ввязывайтесь в неприятности. И держитесь вместе. Ведь вы теперь одна семья.

Его глаза сияли, словно звёзды. Он ещё некоторое время смотрел на них, а затем повернулся, чтобы присоединиться к Старшим Богам.

Затем сияние вокруг них стало ярче, пока не ослепило глаза, и они взмыли в небо, словно кометы.

После этого долгое время стояла тишина.

– Знаете, – сказала наконец Соня. – Думаю, мы все заслужили небольшой отпуск.

– Куда нам податься? – спросила Китана. – На Земле уже всё должно было прийти в норму. Лю, ты останешься здесь со мной? Или вернёшься домой?

Лю пристально посмотрел на неё.

– Хм, сложный вопрос. Я хочу сказать, что, наверное, мог бы найти себе кого-то получше, чем принцесса возрастом в десять тысяч лет, – сказал он, лукаво подмигнув.

И впервые за целую вечность в небе Внешнего мира раздался весёлый смех.