В тот роковой день 14 апреля 1930 года, когда прозвучит выстрел, Яков Саулович Агранов в числе первых окажется в комнате своего «друга» Маяковского – от штаб-квартиры чекистов на Лубянской площади два шага. Да, кстати, один из пистолетов Маяковского, вероятно, был подарен ему Аграновым! Конспирологи выстроили вокруг этого сенсационную версию, а именно: Маяковского убили чекисты.

С какого, спрашивается, переляку? Где мотив? Если к 30-му году пролетарский поэт и начал понимать, что воспеваемая им революция завернула куда-то не туда, ни в стихах, ни в разговорах это не присутствовало – так, низенько, пунктиром. Маяковский («Я подыму, как большевистский партбилет, все сто томов моих партийных книжек») оставался для советской власти не попутчиком, как Есенин, а своим в доску! Чекистам, «рыцарям революции», он посвящал комплиментарные стихи: «Юноше, обдумывающему житье, / решающему – сделать бы жизнь с кого, / скажу не задумываясь – «Делай ее / с товарища Дзержинского» (из поэмы «Хорошо!»).

А вот это: «Мы стоим с врагом о скулу скула́, / и смерть стоит, ожидает жатвы. / ГПУ – это нашей диктатуры кулак / сжатый»; «Чекист по делам на Ильинку шел, / совсем не в тот и не из того отдела, – / весь день гонял, устал, как вол. / И вообще – какое ему до этого дело?!»; «Солдаты Дзержинского нас берегут»; «Плюнем в лицо той белой слякоти, / сюсюкающей о зверствах Чека» и т. п.

Маяковский работал одно время в штате «Комсомолки». Я видел его редакционное удостоверение, листал документы. В той же папке были фотографии с похорон Маяковского (к сожалению, в 2006 году в пожаре на улице Правды все сгорело вместе с уникальной библиотекой «КП»). Провожали Маяковского тысячи и тысячи людей. Удивило, что кроме красноармейцев в буденовках на снимках очень много чекистов в узнаваемой форме ГПУ. Как будто не просто следили за порядком, а прощались с близким человеком.

Шепоток о причастности чекистов к смерти поэта пошел еще и из-за того, что в качестве орудия причинения смерти поминался пистолет системы «маузер».

Маузер и кожаные куртки – это кто? Конечно, они – «рыцари революции», у которых на боку непременно болтается здоровенная дура в деревянной кобуре.

«Разворачивайтесь в марше! / Словесной не место кляузе. / Тише, ораторы! Ваше / слово, товарищ маузер», – писал Маяковский в 1918 году в стихотворении «Левый марш».

Это оружие было разработано фирмой «Маузер» в 1895 году и вообще-то предназначалось для охоты. Деревянная кобура крепилась к пистолету, играя роль приклада, и он превращался в легкий карабин. Приклад и мощный патрон позволяли вести прицельную стрельбу на большое расстояние. Могли ли создатели маузера С96 предвидеть, что из него будут стрелять не по лесной дичи, а по живым людям! Особенно это занятие приживется в России.

Но в деле Маяковского свое слово скажет совсем другой «товарищ маузер». В.В. очень любил оружие, почти как женщин. У него было несколько разных пистолетов, в том числе карманный самозарядный пистолет маузер М1914 калибра 7,65 мм. Из него и прогремит роковой выстрел в «комнате-лодочке» на Лубянке. Но чекисты здесь ни при чем.