Между тем пришел 1914 год, Россия оказалась втянута в мировую войну. Вместо того чтобы попасть на фронт, Осип Брик отправился служить в хорошее место, подальше от окопов, – в петроградскую автомобильную роту по ходатайству самого Леонида Собинова, знаменитого оперного певца! (См. у В.В.: «Ваше имя в платочки рассоплено, / ваше слово слюнявит Собинов / и выводит под березкой дохлой – / «Ни слова, о дру-уг мой, ни вздо-о-о-о-ха». / Эх, поговорить бы иначе / с этим самым с Леонидом Лоэнгринычем!»)

Многие призванные в армию литераторы находили возможность не угодить в самое пекло. Рядовой Есенин через влиятельный друзей добился назначения медбратом в царскосельский лазарет, бывший под патронажем императрицы. И единственный раз оказавшись в санитарном поезде в прифронтовой зоне, едва не отдал концы от шока при виде крови и оторванных конечностей. А рядовой Маяковский страшную бойню переждал в автомобильной роте императорского гаража, куда знакомые устроили его чертежником. Маяковский не раз был в самоволке, катаясь по столице на казенных авто. Не отсюда ли его сугубая любовь в дальнейшем к хорошим автомобилям?

В Питере Брики (Лиля вскоре приедет к мужу), разумеется, жили не в казарме.

Они снимают приличную квартиру на улице Жуковского, 7. Война войной, но Лиля решительно не желала скучать, и вскоре в квартире обосновался литературно-артистический салон, быстро ставший популярным среди творческой интеллигенции имперской столицы. Кто тут только не бывал: писатели, артисты, музыканты, балетные, поэты первого разбора – Бурлюк, Хлебников, Каменский, Асеев, литературовед Шкловский. Вскоре здесь объявится и Маяковский.

Но еще до Питера произошел важный эпизод в жизни В.В.: в Москве в каких-то гостях осенью 1913-го он познакомился с младшей сестрой Лили Эльзой Каган. Ему 20 лет, ей всего 17. Гимназистка и поэт понравились друг другу. Начинался роман – встречи, прогулки, Маяковский появляется в квартире Каганов. Здесь его впервые летом 1915-го и увидела Лиля, приехавшая из Петрограда навестить родителей. Молодой человек ей совсем не показался и даже вызвал опасения – кто знает, чего ждать от этих футуристов (родители их почему-то боялись)! Тем же летом Эльза и Владимир наведались в питерскую квартиру-салон Бриков. Маяковский читал свою новую поэму «Облако в штанах» (авторское название «Тринадцатый апостол» царская цензура не пропустила) и произвел ошеломляющее впечатление на гостей и самих хозяев. Между Лилей и Владимиром проскочила искра… Как знать, сойдись Маяковский с ее младшей сестрой Эльзой, возможно, вся его жизнь повернулась бы по-другому.

Совершенно потрясен и очарован молодым поэтом был и Осип Брик. Осенью все того же года на его деньги «Облако» было напечатано с посвящением «Тебе, Лиля». А потом еще много-много разных произведений было адресовано Маяковским ей же. Эльзе же стихи, увы, не посвящались.

Три года роман Лили и Володи развивался по восходящей. Сначала Маяковский снял жилье неподалеку от Бриков, а потом и вовсе прописался в их квартире на улице Жуковского, 7. Также втроем они жили и в загородном доме. Тогда Лиля и открылась мужу. «Только в 1918 году я могла с уверенностью сказать О.М. о нашей любви… Все мы решили никогда не расставаться и прожили жизнь близкими друзьями», – писала спустя годы Брик.

Хорош муж, объелся груш! Вместо того чтобы застрелить любовника жены, Ося присягает на крепкую дружбу с ним и занимается теоретическим обоснованием творчества футуристов, прежде всего Маяковского. Но будем иметь в виду, что такие странные союзы не были редкостью в то время, тем более в богемной среде. Коммунисты пошли еще дальше: в начале 20-х вообще поговаривали об «обобществлении женщин» и свободной любви, чтобы каждый мог сказать каждой: «Иди-ка сюда, займемся интересным делом».

После возвращения в Москву весной 1919-го «семья» Маяковский – Брики продолжает совместное проживание в съемной квартире, хотя к 1922 году у поэта будет уже своя «комната-лодочка» в коммуналке на Лубянском проезде. Ее он использует как рабочий кабинет и… место свиданий.

Отношения с Лилей охладевают, она даже выпроваживает его на какое-то время с совместной жилплощади. А у поэта во всех смыслах большое сердце (рост Маяковского – 189 сантиметров), в нем хватает места не для одной, которую он по-прежнему боготворит и любит беззаветно, но для многих.